Поцелуй со вкусом тыквы - Карстейрс Афина - Страница 1

Афина Карстейрс

Поцелуй со вкусом тыквы

Original title:

THERE’S PUMPKIN ABOUT YOU

Athena Carstairs

На русском языке публикуется впервые

Книга не пропагандирует употребление алкоголя.

Употребление алкоголя вредит вашему здоровью.

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Originally published in the English language by HarperCollinsPublishers Ltd. under the titles: There’s Pumpkin About You © Athena Carstairs 2025

Translation © Mann, Ivanov and Ferber 2026, translated under licence from HarperCollins Publishers Ltd.

Athena Carstairs asserts the moral right to be acknowledged as the author of this work.

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

От автора

Тебя, читатель, решивший, что эта книга стоит того, благодарю.

Тем не менее, прежде чем ты приступишь к чтению, я хотела бы обратить твое внимание на часть этой истории любви, которая может вызвать разногласия.

Главный мужской персонаж в этой книге – Огаст Финч, или просто Гас, – аутист. Сейчас я вполне осознаю, что аутизм очень широк в своем спектре и зависит от человека, а не от типа аутизма, которым он страдает. Работа над образом Гаса была самым сложным, с чем я до сих пор сталкивалась в своей писательской карьере, поскольку знаю, что, к сожалению, он не сможет воплотить в себе каждую из существующих форм аутизма. Поэтому многие могут обнаружить, что не видят себя в ком-то вроде Гаса, и я хочу заранее сказать вам: «Это нормально».

К сожалению, я никогда не смогу воплотить в одном персонаже всех людей с расстройствами аутистического спектра, поэтому я решила, что в Гасе отображу тех, кому сложно добиться принятия в сообществе обычных людей в силу их способности вести совершенно независимую жизнь, не сталкиваясь со «стереотипными» трудностями, которых ждут окружающие.

Если говорить о Гасе, он представляет собой тех, кого удивляет, когда им говорят, что у них аутизм, тех, кто считает нужным мимикрировать, поскольку для всех окружающих они кажутся настолько нормальными, что их аутизм выглядит как ошибочный диагноз. Эта книга для подобных людей, и если, прочитав это, такие люди все же сочтут, что им не отдали должное, то я прошу за это прощения.

Глава 1

– Итак, я придумала тему, – из размышлений меня выдергивает голос лучшей подруги.

– Тему для чего? – спрашиваю я.

Оукли сидит напротив в моей гостиной, листая телефон и бездумно набивая рот попкорном. Она бросает такой взгляд, будто я задала тупейший вопрос.

– Ну, тема для вечеринки на мое тридцатилетие, какая еще?

Я вскидываю брови в ответ на ее игривый тон:

– Дай угадаю… «Кошмар перед Рождеством»?

– Ага, красный парик и все такое.

Я молчу в ожидании ее смеха, но его нет. Улыбка сползает с моего лица, и я поворачиваюсь к ней всем корпусом:

– Погоди, ты ведь понимаешь, что я шучу, так?

В ответ она лишь лукаво улыбается, искорка мелькает в ее шоколадно-карих глазах.

– Иногда ты меня пугаешь, – говорю я, передергивая плечами.

– И все же ты будешь скучать по мне, когда я уеду.

Мы устроили себе редкий – ладно, не столь уж и редкий – вечер дома, запасшись бесконечными вкусняшками, безалкогольным пивом и на несколько часов залипнув на Алана Ритчсона.

– Эй, а как насчет осенней темы, раз уж это конец октября? – спрашиваю я, пока Ричсон на экране расправляется сразу с шестью противниками.

Я наблюдаю, как она серьезно обдумывает это. Осенняя тема позволит Оукли сохранить некоторые жутковатые мотивы «Кошмара перед Рождеством» и одновременно продемонстрировать элегантность, таинственность и красоту этого сезона: теплые цвета, легкий холодок, тыквы и свежеопавшие листья. Именно это делает осень моим любимым временем года.

Через минуту она кивает с улыбкой на загорелом лице.

– Осенняя тематика на самом деле звучит идеально. Оставляет простор для интерпретаций. Мы бы могли найти искусственные листья и золотые столовые приборы.

– А мы можем позволить себе золотые приборы? – Я прыскаю.

– Черт возьми, нет, но мы можем позволить себе те, с золотым напылением от «Таргет».

– Практически то же самое, верно?

– Именно.

Остаток нашего вечера проходит примерно так же: смех и любование Аланом Ритчсоном, пока глаза не начинают слезиться от света экрана телевизора.

Мы с Оукли дружим еще со школы, когда наш учитель химии, мистер Ларсон, решил, что это хорошая идея – посадить нас рядом на первом уроке второго года старшей школы. Весь этот год он страдал от ужасных экспериментов и едва сдерживаемого смеха, но все же так и не рассадил нас. Думаю, он ошибочно предположил, будто смеялись мы потому, что наслаждались уроками.

Около полуночи Оукли решает, что, вероятно, было бы неплохо пойти домой и уделить немного внимания своему коту Олли, так что она прихватывает половину закусок, обнимает и целует меня, желая спокойной ночи.

Как раз в тот момент, когда я собираюсь закрыть за ней дверь, Оукли замирает во дворе:

– О боже, я почти забыла!

Она не двигается с места, стоя в конце маленького дворика, тянется к телефону и лихорадочно что-то печатает, ее карие глаза широко распахнуты от волнения.

Мой телефон звонит в кармане, когда она убирает свой, доставая ключи от своего красного «Фиата–500». Я проверяю телефон и вижу, что она прислала мне ссылку на сайт той фермы, что расположена в Иглвуде, за два города отсюда.

– Это что?

– Моя двоюродная сестра заказала кучу тыкв к той своей прошлогодней вечеринке на Хеллоуин и очень хвалила их. Сказала, что владелец немного странный, но в остальном всё очень хорошего качества.

Я блокирую телефон и сую его обратно в карман.

– Потрясающе. Я посмотрю ссылку завтра и подумаю. Может, даже заскочу туда. Будет с чего начать подготовку.

Оукли одаривает меня сочувствующей улыбкой:

– Я очень ценю то, что ты делаешь это для меня, Ренни. Надеюсь, ты это знаешь. Прошу, не думай, будто я пригласила тебя только потому, что ты чертовски крутой организатор. Тот факт, что ты – моя лучшая подруга и знаешь меня лучше, чем я себя, просто бонус.

Мы обмениваемся такими улыбками, которые приходят лишь после многолетней дружбы, прежде чем я посылаю ей воздушный поцелуй и возвращаюсь в дом. Я смотрю в окно до тех пор, пока ее машина не проезжает мимо, и успокаиваюсь, убедившись, что она благополучно направляется домой.

Теперь, когда я одна, я позволяю улыбке исчезнуть, а тревогам – всплыть на поверхность. Разрешаю морщинкам, которые, наверное, уже начинают намечаться в моем почтенном двадцатидевятилетнем возрасте, проявиться на гладкой смуглой коже лба.

Я знала, что уходить с моей старой работы в стоматологии было рискованно. И все же дела в моем предприятии по организации вечеринок «Прирожденный праздник» шли в гору. Было практически невозможно совмещать две работы на полную ставку, поэтому я уволилась. Я рискнула и окунулась в неизвестность, заключавшуюся в том, чтобы полностью посвятить себя собственному бизнесу. Однако последние пару месяцев заказов почти не было.