ZONA. Дилогия (СИ) - Жарковский Сергей Владимирович - Страница 104

Говорить правду Свержин, разумеется, не собирался. Запись, конечно, была подлинной, Свержин превосходно помнил – когда позволял Бубнилде открывать воспоминания до 1 марта 1990 года – потного майора с видеомагнитофоном «Электроника»[38] (показавшимся тогда чудом чудным, что, между прочим, любопытно, поскольку настоящее чудо чудное, безголовое, Свержин уже сутки, к тому моменту как, и видел, и осязал, и обонял), и помнил красного, как варёный рак, Язова, и бледного, как ефрейтор, Симакова, и спокойного, как удав, шефа, и ошарашенных пацанов роты охраны, вооружённых почему‑то экзотическими ППШ, и холод в мертвецкой помнил, и тяжесть пустого огнемёта, и зеленоватую кожу голых дядь Юрьивечивых инопланетян, и даже узор на туалетной плитке, которой было обделано сплошь всё в казематах «Паслёна‑18» помнил. (Удивительно было только, что Житкур позволил записи записаться, обычно при нём и телефоны не работали, если он не хотел; Ватсон, жуткий меломан, исстрадался в самом начале по своим любимым «Дип пёрпл», изнылся до такой степени, что Житкур, остервенев, позвонил по «вертушке», и через неделю в бункер доставили проигрыватель с колонками и пачку новеньких пластинок – и «Дип Пёрпл», и «Пинк Флойд», и почему‑то «Аквариум». Вот проигрыватель работал всегда.) Но и плести очередную легенду о тайнах Беды‑Матушки Свержин не собирался тоже. В нём жило определённое чувство гордости, что от него ни единой легенды по рукам не пошло. Все эти «инопланетяне живут», «в живых останется только один», «Стругацкие всё знают, но не говорят», «Беда милостива», «мы, бедоване, новые люди», и всё подобное остальное. Это не от него.

И ведь не то чтобы он «продолжал исполнять приказ». Это была личная потребность не плодить дерьма, раз уж не можешь источать благовест. И немалая толика суеверия. Шефа воочию Свержин не видел уже почти десять лет, Ватсон куда‑то делся почти пять лет как (хотя от него приходили дважды в год аккуратные открытки, на Новый год и на 8 марта – подъ******т Фенимора Ватсон в меру своей юмористичности). Подробностей конца странной судьбы Симакова[39] Свержин не знал и не хотел знать, а физически проложить трек к «Паслёну‑18» (как и к «девяносто первой», между прочим, а ведь даже «девятнадцатую» провесили‑взяли!) так никому и не удалось, даже в самый разгар слухов о хранящихся там бидонах со «Стеллиным студнем»[40], оживляющим мёртвых и избавляющим от любых болезней, и позже, после, – до сих самых пор не удалось, никому, и трупов трекеров больше, чем вокруг «восемнадцатки», наверное лишь в самом Капустине.

Но он согласился прийти к Шугпшуйцу, и данное согласие мучило его. И, сидя в баре мертвеца Петровича, в закутке, вечно забронированном для членов их с Петровичем артели, Вадим «Фенимор» Свержин, тридцати семи лет паспортных, а по сути – «безлимитчик», вдруг нашёл для себя оправдание: я соскучился по Мураду с Лилей, и всё, и достаточно. А Шугпшуйц и его идея фикс – пусть уж будут налогом на это.

И Свержин остался ночевать в мэрии, а утром набил рюкзак гостинцами, сказался сонному Жене Туранчоксу, что не в Зону выходит, а просто по делам, сел в артельный трак (старинную «скорую помощь») и покатил по нейтралке, прячась в занавесях, прорывая метеолокали, здороваясь миганием фар со встречными вертухаями на хаммерах и козлах, пересёк трассу на Луну (в районе старинного Волгоградского КПП Капустина), выехал на Землю, уплатил знакомым полезным прапорщикам законную толику рэбами на КПП «Брод‑9», и, вернувшись на нейтралку, ворвался в кашу и мешанину призраков, моделей и неистовых панорам села Капустино. Почти сразу же в переулке у старого сельпо спрятал за укромным забором трак, и остаток пути до «Радио Zona» прошёл пешком.

Он никогда ещё здесь не был, и не знал дороги сюда.

Архив Шугпшуйца (Книга Беды)  

«Дневник Шугпшуйца», «молескин № 11»  

(Копия рукописи моя. Без изменений. – С.Ж.)  

2.8.2006, среда. (...) Теперь по этой записи по которой я писал сюда в июле. Она есть! Этот самый Ж[41]., который связал меня через своего бывшего компаньона Ч. из Волгограда с бывшим сотрудником ТВ‑6 Алексеем О., который у Сагалаева работал осветителем и монтажёром вообще с 93 года., позвонил мне вчера по земле и сказал стукнуться во вторую аську.

Я стукнулся, а он мне даёт там адрес «скайпа», и мы связались там уже голосом.

В общем, та «сенсационная» передача про НЛО 93 года, которую я тогда не видел, где была нарезка из «секретной съёмки КГБ» с трупиками гуманоидов и обломками НЛО, «хранящимися с начала 60‑х на секретной базе Капустинского полигона» не сохранилась, но сам подлинник «секретной съёмки», который тогда телевизионщики купили у какого‑то генерала – сохранился. И не 45 секунд, а почти двадцать минут.

VHS , за оцифровку этот Алексей О. требует 15 штук евро.

Что любопытно – хочет деньги рэбами. Я сказал – мне нужен оригинал. А он... (...)

1.11.06, среда что ли. (...) Передал Ж. на Царёвском КПП 7 тысяч рэбчиков для Москвы. Кинут не кинут, а лучше бы нас, бедован, не кидать.

Смехота, целая секция Периметра при мне упала. Слава богу, ни на кого не попала. Но паника, скандал, бешеные заразные бедоване сейчас как ломанутся через эту дыру на Землю!

А на «пятаке» перед КПП, где базар, хохот стоит.

И ведь на Матушку не спишешь – просто строили наши советские стройбатовцы ещё.

В общем, ждём диск. (...)

11.2.07, воскресенье. Привезли с Кордона "процессор"[42] из ремонта И ДИСК С ТВ‑6. Не обманули, хотя и затянули. Я сразу его посмотрел. Да, 23 минуты. Три эпизода. Язов, какие‑то генералы, полковники, офицеры И ВАДИМ‑ФЕНИМОР В КАДРЕ. Пацан ещё, в форме рядового, но это он. Вот ведь пострел! И там поспел!

Запись хорошая какая‑то, чёрно‑белая, но чёткая с поправкой на ВэХэЭс. Без звука. Можно кое‑что прочитать по губам. (Кто бы умел, знать бы, не знаю никого тут глухонемых.) Первый эпизод – как раз в «секретном бункере», столы с гуманоидами, холодильники с гуманоидами, здоровенный поддон деревянный с обломками НЛО, отсюда нареза̀ли в передачу.

Второй эпизод – это какие‑то казармы не казармы, офицеры, какая‑то сопровождающая съёмка.

И третий эпизод – Язов с генералитетом в какой‑то стеклянной фигне вроде обзорного пункта в степи. Парадная съёмка, буквально полминуты. И Фенимор во всех трёх.

В общем, я Фенимору сразу позвонил, он так в трубку «ну ты, б... Мегрэ, Штирлиц» и пообещал завтра приехать. (...)

13.2.07, вторник, 11 вечера. С Арсенгалиевыми и остальными сидим в мэрии и ждём. Надо работать, надо писать. Вот, пишу.

Ровно четыре месяца до сегодня я безвылазно сидел на радиостанции. Тошнить меня перестало всего две недели назад. Видимо, можно с уверенностью сказать уже, что к нейтралке я адаптировался хотя бы на уровне желудка. Пища правда вкус не вернула. Ощущения я уже описывал, не буду повторяться. Я уже привык. Вру, невозможно к этому привыкнуть. Арсенгалиев сказал, что это у меня теперь навсегда, что и в Предзонье я не буду больше вкусно кушать, но я ему не верю: у него такая морда. И жена его Лиля смеётся. Сегодня – сквозь слёзы.

Доллар 26.30 рублей по курсу Москвы, по 28‑30 плюс минус копейки в Волжском, 4.11 рэбки в Предзонье.

Сейчас сообщили по земному телевизору, что во Внуково упал самолёт, без пассажиров, вроде.

По позавчерашней программе передач Радио Zona :

1. «Доктор Горски рассказывает» – второй раз уже про изменившиеся условия фиксации окнографий (стеклографий). – 16.00 – 17.00. По делу минут десять, остальное они с Мурадом трепались обо всём сразу. Горски про Первую Лунную ещё кое‑что новенького рассказал, про "эвакуацию" американцев с Луны. Подлость, конечно, что мы так поступили с такими друзьями.