300 дней взаймы (СИ) - Хренов Алексей - Страница 53

Уклон, ветер и последние капли бензина сделали своё дело. Самолёт остановился метрах в пятнадцати от будки часового перед мостом в замок, продолжая молотить винтом мокрый рассвет.

Мотор тяжело кашлянул и затих. Внезапная тишина оказалась почти оглушительной — только винт ещё несколько раз судорожно дёрнулся и тоже замер.

Из караульной будки выскочил часовой. Несколько секунд он неверяще смотрел на самолёт, возникший посреди эспланады, затем вскинул винтовку и заорал:

— Тревога! Нападение на штаб! Руки вверх! Не двигаться! Бросай оружие!

— Ты, придурок, не пристрели нас! Караул вызывай! — Из передней кабины показалась голова пилота. — И скажи, куда здесь сдавать пленных!

Вызывать никого не пришлось. Через мост от ворот уже неслась дежурная смена — сапоги грохотали по камню, винтовки грозно сверкали штыками в пасмурной полутьме. Бегущий первым сержант размахивал револьвером с лицом человека, которому до завтрака уже испортили всё дежурство.

Караул окружил самолёт.

Внутри обнаружилась сложная военно-политическая композиция из двух связанных немцев, основательно изгвазданных в последствиях перелёта, причём один из них представлял рейх исключительно в нижнем белье. Сверху сидел третий немец и поддерживал порядок пинками.

— Халло! Бразер! — радостно приветствовал он сержанта, не прекращая воспитательной работы.

Сержант ошеломлённо что-то сказал в ответ. Лёха понял только отдельные слова. Судя по всему, ему предлагали поднять руки, не двигаться, выйти из самолёта и одновременно объяснить, кто он такой.

— Лейтенант-командер Кокс. Воздушные силы флота. Прибыл вот тут, с пленными. А эта мисс — водитель нашей авиакобылы.

Лили уже выбралась из передней кабины и спрыгнула на булыжник. Ей пришлось поднять руки под нацеленными на неё штыками.

— Сам ты кобыла, Кокс! Те двое — точно немецкие пленные. Этот хмырь — Кокс, Королевский флот.

Сержант посмотрел на немецкую форму Лёхи.

Потом на нижнее бельё водителя. Следом его взгляд упёрся в гауптмана, словно оценивая его стоимость в наградной системе.

— Флот, говорите, мисс?

— Тот, который ругается, точно флот.

Это объяснение оказалось понятнее документов.

— Всем поднять руки! Не двигаться! Всё оружие на землю! — истерично проорал сержант, размахивая револьвером.

Солдаты принялись вытаскивать и обыскивать пассажиров.

Лёха выбрался первым. Он спустился по железной лесенке и тут же обнаружил перед собой три винтовки со штыками.

Водителя сняли следом и положили на булыжник. Видимо, долгое пребывание сначала в багажнике «Опеля», а потом на полке «Лисандера» несколько нарушило первоначальную геометрию немца.

— Лучше найти тачку. Или можно даже в чемодане унести, — внёс рацпредложение в продолжающийся сюр Лёха, стоявший с поднятыми руками, и заработал злобный взгляд и угрожающее движение винтовкой.

Последним извлекли гауптмана, после чего задняя кабина стала просторнее примерно в три раза, но атмосфера в ней не улучшилась ни на йоту.

Сержант снова заговорил — его язык атаковал быстро, решительно и почти без согласных.

— Он велит снять оружие, — произнесла Лили, вытаскивая револьвер и глядя на Кокса.

— Так бы сразу и сказал.

Изъятие опасных предметов продолжилось.

Лёха сунул руку в карман куртки, вытащил немецкую гранату и протянул сержанту:

— Подержи.

Тот машинально взял её, опустил взгляд на собственную ладонь и заметно побледнел.

— Не-не-не, бросать не надо! — поспешно предупредил Лёха. — Колпачок пока на месте, но дёргать там за верёвочку я бы на твоём месте не стал.

Сержант очень медленно положил гранату на булыжник.

Следом на мостовую легли ещё два пистолета, запасные магазины, немецкая ракетница, нож, бумажник гауптмана и ещё несколько предметов, происхождение которых Лёха предпочитал бы не обсуждать.

Сержант посмотрел на образовавшуюся коллекцию.

— Почти всё, — поправился Лёха и достал из-за пояса складной нож. — Сержант, не подскажете, а где мы?

Караул окончательно утратил доверие к военно-морской авиации.

— Вы все арестованы за вооружённое нападение на штаб Шотландского командования!

Лили возмущённо ткнула пальцем в самолёт:

— Это не нападение! Это аварийная посадка!

— За аварийную посадку прямо в штаб Шотландского командования!

Середина октября 1940 года. Адмиралтейство, Лондон, Англия.

Несколькими часами позже известный читателю лейтенант Флеминг аккуратно постучал и засунулся в кабинет директора военно-морской разведки контр-адмирала Джона Годфри. В ответ из-за стола донёсся невнятный рык, сопровождаемый коротким кивком, мол, докладывайте.

— Сэр, они нашлись.

— Хоть одна хорошая новость за утро. А хотите, я угадаю, где?

Флеминг замялся.

— Сэр?

— Всё просто, лейтенант. Мне пять минут назад позвонил сам Дадли. И как вы думаете, чем был впечатлён наш Первый морской лорд?

Флеминг благоразумно промолчал.

— Ему позвонили из Шотландского командования, — продолжил Годфри. — Заверили в глубочайшем почтении к Королевскому флоту и попросили оказать небольшую любезность: в следующий раз не сажать флотские самолёты прямо перед Эдинбургским замком… даже для доставки пленных. Они, видите ли, прекрасно могут сами прислать машину и забрать немцев.

Адмирал попытался сохранить серьёзное выражение лица, но не выдержал и расхохотался.

— Представляете, Флеминг, какая рожа была у Дадли?

— Боюсь даже предположить, сэр.

— Совершенно зря. Вы много потеряли.

Годфри отсмеялся, вытер глаза и снова посмотрел на Флеминга.

— Объясните мне, Флеминг, как они вообще оказались в Эдинбурге?

— Летели в шторм, компас разбило пулей, наземных ориентиров не было. Сели на первую удобную площадку, сэр.

Годфри понимающе вздохнул.

— Разумеется. Если бы Кокс просто вернулся через Ла-Манш, пришлось бы заподозрить, что его завербовали.

Он помолчал, перелистнул лежавшие перед ним бумаги и постучал пальцем по верхнему листу.

— С ВВС я уже говорил. Мисс Кольтман отправят на курсы Службы специальных операций. Пусть учится навигации. А что делать с её новыми знаниями, решим месяца через два, когда она вернётся.

Флеминг кивнул и сделал пометку.

— Что касается Кокса… Прикомандируйте его к нашему ведомству. С авиаторами вопрос согласован. Его эскадрильей пока командует лейтенант Браун, а таланты Кокса, полагаю, можно использовать лучше, иначе и опаснее для противника.

Адмирал закрыл папку.

— Когда Кокс будет в Лондоне?

— Думаю, завтра к вечеру, сэр.

— Направьте его ко мне. Хочу сам посмотреть на человека, который едва не присоединил Эдинбургский замок к Королевскому флоту.

Середина октября 1940 года. База флота Росайт, недалеко от Эдинбурга, Шотландия.

Самым трудным во всей этой истории оказалось не выбраться из Франции, не пережить ночной полёт сквозь шторм и даже не убедить шотландских гвардейцев, что нападение на Эдинбургский замок окончено. Самым трудным оказалось найти в предрассветном Эдинбурге форму лейтенант-командера Королевского флота. Китель и брюки водителя рейха у него отобрали, и Лёха сверкал английским нижним бельём.

Впрочем, слух о военно-морском самолёте, севшем перед замком с двумя пленными немцами, разошёлся по флоту быстрее сигнала боевой тревоги. К полудню за Коксом и Кольтман уже прибыла машина из Росайта, а вместе с ней — офицерская форма, плащ, фуражка и человек, которому было строго приказано не смеяться. Во всяком случае, не делать этого так откровенно.

Ещё через несколько минут Кокс снова выглядел вполне достойным представителем Королевского флота. По крайней мере, если смотреть издали и не знать, где он провёл предыдущую ночь.

Он расправил плечи, поправил фуражку и повернулся перед Лили.

— Ну как я тебе?

— Иди своих француженок очаровывай, они уже выпрыгивают пачками из кружевных панталончиков, — ядовито посоветовала она.