"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт - Страница 52

Наверное, даже лучше, что она умерла. Останься она жить, представляю, чего бы ей стоило смотреть на себя в зеркало, чистя зубы. Никакая пересадка кожи не замаскировала бы шрамов. Я едва успела добежать до ванной комнаты, где меня вывернуло наизнанку. Съеденная на ужин лазанья перекочевала в унитаз. После этого я ощутила себя опустошенной, словно высохший птичий трупик, что иногда можно найти на морском берегу, пустой и легкий. Затем снова легла и тотчас провалилась в сон, будто кто-то полностью очистил мне память.

Наверняка я не слышала будильника, потому что, когда проснулась, на часах было без десяти девять. Вспомнив, что мы с Лолой договорились позавтракать вместе, заставила себя заползти в душ. По крайней мере, выслушивая ее жалобы на жизнь, я смогу на час-другой забыть о своих: никаких шрамов, никаких угроз. К тому времени, когда собралась спуститься вниз, место Мидса на боевом посту уже заняла Энджи. Правда, сегодня ее обычная бодрость частично куда-то улетучилась.

– Я слышала про прошлую ночь, – сказала она. – Как вы?

– Более-менее, – призналась я.

Энджи криво улыбнулась:

– По-моему, вы скрытничаете, Элис. Разве не так?

– Что я могу сказать? Еще одна мертвая девушка. Мне по-прежнему приходят письма. Вот и все.

– Я бы на вашем месте уже давно разревелась. Вас учат скрывать свои чувства? То есть, когда ваш пациент начинает плакаться вам в жилетку, вы ведь не льете вместе с ним слезы?

– Не льем.

Когда мы с ней спустились в кафетерий, на часах уже было двадцать минут десятого. Я обвела взглядом зал в поисках огненно-рыжих волос Лолы, ожидая, что она в любую минуту бросится мне на шею, но ее нигде не было видно. Возможно, накануне она решила утопить печали в вине, хотя это и не в ее духе. Сегодня днем у нее репетиция, а завтра – премьера. Она пригласила меня на нее вместе со своими родителями. Наши места в первом ряду, чтобы ничто не мешало видеть, как она будет высоко задирать ноги.

Я наложила в тарелку мюсли. Энджи, как обычно, горку тостов. Мы уже выпили по второй чашке кофе, но Лолы по-прежнему не было. И тогда до меня дошло. Она сейчас на пути в Стокгольм, а может, уже на такси летит в Гетеборгскую тюрьму, а ее сумка набита взятыми в долг деньгами, чтобы уплатить за Ларса залог.

– Господи, – пробормотала я. – Похоже, моя подруга собралась совершить непоправимую глупость.

– Из-за любви?

– Скорее из-за похоти.

Энджи усмехнулась:

– Тогда ее не остановить. Это зов природы.

– Но можно хотя бы попробовать. Если этого не сделать, она же первая начнет упрекать меня, когда наконец одумается.

Телефон Лолы отключен. Скорее всего, сейчас она умоляет шведских тюремщиков отпустить Ларса.

«Только не натвори глупостей, дорогая, – оставила я ей голосовое сообщение. – Позвони мне, как только освободишься».

После завтрака я позаимствовала у Энджи «Дейли Мейл».

«САУТВАРКСКИЙ ПОТРОШИТЕЛЬ НАСТИГ ТРЕТЬЮ ЖЕРТВУ», – кричал заголовок на первой странице. Кто-то откопал другое фото Мишель, сделанное до того, как та подсела на наркотики. Взгляд голубых глаз спокоен, темные волосы еще не утратили блеска. Мишель улыбалась, будто с ней не могло случиться ничего плохого. Какой-то журналюга уже вложил в уста ее матери жалостливые слова: «Пусть мне дадут убить чудовище, которое отняло жизнь у моего ангела». Сразу вспомнила, почему ненавижу газеты. Они либо проталкивают чьи-то политические интересы, либо для пущего эффекта сводят любой конфликт к битве ангелов и демонов.

Я продолжала слать Лоле текстовые сообщения, но она не отвечала. Энджи закатила глаза:

– Бесполезно. У нее сейчас другое на уме.

– Знаю, – ответила я. – Но это лучше, чем ничего не делать.

Мидс заступил на смену в два часа, свежий и выспавшийся. Он, как обычно, устроился на диване с пультом от телевизора. На этот раз шла программа про ремонт своими руками. Открыв в изумлении рот, он следил за тем, как пожилой ведущий учил навешивать двери. Любимым состоянием Мидса было бездействие. Любая телепрограмма удостаивалась его максимального внимания. Я дождалась, когда ведущий закончит вешать дверь, после чего обратилась с просьбой:

– Мы не могли бы прокатиться?

Мидс тотчас же вскочил с дивана:

– Как только вы будете готовы.

Нет, жизнь с ним легка и приятна. Скажи я, что мы собираемся в Гималаи, одни, без проводников, он даже и глазом бы не моргнул.

Оставив позади Лондонский мост, мы покатили мимо Монумента[58]. Несколько несгибаемых туристов нашли в себе мужество преодолеть триста ступеней его винтовой лестницы, чтобы с верхней площадки полюбоваться складами Лаймхауса. Пока Кэнери-Уорф не заслонила обзор, вид простирался до самого Гринвича и Собачьего Острова, а в хорошую погоду можно даже увидеть поля хмеля в Кенте. Но наш путь лежал на север, разрезая город на две половинки, как леска головку сыра.

На Ливерпуль-стрит у витрин магазинов стояли толпы народа, но стоило переехать в Ист-Энд, как число людей, спешащих сделать покупки, существенно убавилось.

Кингслэнд-роуд была как из другого мира. Время от времени названия улиц напоминали о былом богатстве, когда на них шла бойкая торговля одеждой и тканями: Галантерейная, Шторная и так далее. Думаю, если хорошенько поискать, можно обнаружить полукустарные мастерские, где со времен Диккенса вручную шьются платья.

Как только мы доехали до Де Бовуар-Тауна, город вернул себе респектабельность. Район эдвардианских улиц, тщательно отреставрированных. В домах – новые входные двери, почти на каждой улице – школа Монтессори[59] для детишек из зажиточных семей. Для тех, что победнее, – обычные детские садики. Основными клиентами этих заведений были одинокие мамы, вкалывающие от звонка до звонка, чтобы как-то свести концы с концами.

Шерил Мартин занималась уборкой. Каштановые локоны были зачесаны ото лба и перевязаны лентой, чтобы не мешать при работе. Детей уже разобрали, но помещение группы являло собой полный хаос. По всему полу разбросаны изделия конструктора «Лего», кубики и куклы. Шерил ползала на коленках, собирая игрушки в ярко раскрашенные ящики. Сначала я подумала, что она забыла меня. Но уже в следующее мгновение, поднявшись с пола, она улыбнулась.

– Вы знакомая Дона, верно? – спросила она с растерянной улыбкой.

– Надеюсь, вы не против, что я к вам заехала. Я откопала информацию в Интернете.

Шерил сделала большие глаза:

– Надеюсь, вы здесь не затем, чтобы поставить вашего ребенка в очередь в наш садик?

Она встала руки в боки, будто ждала объяснений. Мне стоило немалых трудов и терпения, чтобы разговорить ее. Впрочем, стоило упомянуть Мишель, как она моментально оттаяла. Похоже, до нее дошло, что она может помочь в деле спасения жизней других женщин.

– Хорошо, в последний раз, – хмуро сказала она. – И все. Если вы или Дон снова обратитесь ко мне, даже не рассчитывайте, что я вам помогу. Договорились?

Я кивнула:

– Договорились. Мне нужно от вас лишь одно: чтобы вы посмотрели на эту фотографию.

Показав ей снимок, я ждала, что она тотчас отшвырнет его, но Шерил оказалась верна своему слову. Она внимательно посмотрела на лица, точно запоминая материал для экзамена. Рукава ее были закатаны, и я старалась не смотреть на крестообразные шрамы на руках, тонкие белые полоски, между которыми почти не было промежутков.

– Кого-нибудь узнали? – спросила я.

– Всех до единого, – спокойно ответила она и посмотрела мне в глаза. – Имен некоторых не помню. Зато помню, что они там делали.

– Можете рассказать мне о них?

Палец Шерил застыл над лицом Морриса Клея.

– Он там был самый лучший. Недалекий умом, но милый. Страшно мечтал о подружке. Правда, он там не жил, лишь время от времени заглядывал к нам.

Затем она выбрала женщину. Та смотрела в камеру так, будто у нее имелся зуб на фотографа.