"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт - Страница 336

Два года спустя Сэлу удалось выследить Пирсона. Угрожая разоблачением, он добился, что Пирсон устроил его в Пенфилд. «Просто я был умнее остальных, — похвастался он Тесс. — Те были просто дебилы, чокнутые придурки с одной извилиной в голове!» Тем не менее Элдону пришло в голову то же самое — явившись к Нельсонам, он «убедил» их укрыть его от полиции. Впрочем, они были только рады помочь — маленькие «услуги», которые время от времени оказывал им Элдон, с лихвой окупали риск. Даже Дестини оказалась достаточно умна и сообразительна, чтобы попробовать проделать ту же самую штуку и стрясти с Нельсонов немного денег. Или достаточно глупа, чтобы не подумать, чем ей это грозит.

Нельсоны скрепя сердце швыряли ей подачки до того дня, когда Элдону удалось, наконец, выследить ее и убить. Но без Тесс им бы никогда не удалось напасть на след Трежера. А когда Кейша Мур начала, в свою очередь, задавать ненужные вопросы, Элдон убил и ее. Как ни странно, он оказался ничуть не менее честолюбивым, чем Сэл. И тоже преуспевал — на свой лад, конечно.

В этот момент приехал Тайнер, за ним по пятам, словно баржа за буксиром, двигался Бил. Против Тесс тоже были выдвинуты кое-какие обвинения — небрежное обращение с оружием, повлекшее за собой опасность для жизни людей, порча чужой собственности и разное другое, хотя Тул почти не сомневался, что все уголовные обвинения в ее адрес будут сняты. Со временем.

— Страховая компания Пирсона не даст тебе так легко сорваться с крючка, — мрачно проворчал Тайнер. — Штука в том, что они никогда и ни для кого не делают исключений, даже в тех случаях, когда речь идет о спасении человеческой жизни.

— Эй, так я же и пыталась, разве нет? — встрепенулась Тесс. Все эти смерти, длинная череда которых опоясала Батчерз-Хиллз, тяжким бременем легли на ее душу, но тут она разом повеселела. — Жаль, конечно, что с Трежером это не удалось. И Кейшу очень жаль. У меня иной раз такое чувство, словно это я привела к ним Элдона.

— Он бы все равно их отыскал, так или иначе, — успокоил ее Тул.

«Еще одна оливковая ветвь», — весело подумала Тесс. А почему бы и нет? В конце концов, она ведь оказалась права, разве нет? Значит, она может позволить себе роскошь быть снисходительной.

Бил молча стоял рядом, держа в руках свою панаму. На нем был все тот же коричневый костюм, только рубашка на этот раз оказалась синяя, с белым галстуком. Тесс невольно задалась вопросом: есть ли в его гардеробе хоть одна рубашка, которая подходила бы к костюму?

— Итак, доказали, значит, что я этого не делал? — буркнул он. — Что я и вправду не убивал того парнишку?

Тул только пожал плечами, не горя особым желанием набиваться в приятели к Билу.

— Думаю, наверняка мы этого никогда не узнаем. Вы оба стреляли почти одновременно, и в результате Донни был убит. Так что убить его мог любой из вас двоих.

— Но суд никогда бы не осудил Била, будь тогда известны все обстоятельства этого дела! — возмутился Тайнер. — Так что попробуем опротестовать то давнее решение суда. Бог даст, выгрызем у них оправдательный приговор, а может, и малую толику денег заодно — как компенсацию за моральный ущерб. Представляю себе судебный процесс. То-то шуму будет!

Тул округлил глаза.

— Но вы же не можете обвинить суд в том, что он выполняет возложенные на него функции, Тайнер. Впрочем, попробуйте. Чем черт не шутит — может, стрясете с них немного деньжат.

Как раз в этот момент двое полицейских подвели к ним Сэла. Какой же он еще, в сущности, мальчик, подумала Тесс. Семнадцать лет — это вовсе не так много, как он, должно быть, себе воображал. Он не сознался в том, что совершил тогда, не только потому, что испугался ответственности — нет, скорее всего, Сэл изо всех сил старался защитить свою «семью». Возможно, как многие в то время в Балтиморе, он тоже считал, что Бил виновен и понес заслуженную кару за свое преступление. Да и откуда маленькому мальчику знать, что гласит закон насчет применения оружия в пределах городской черты?

— Костлявый… — задумчиво пробормотал Лютер Бил. — Я тебя помню, парень. Я тогда прозвал тебя «костлявым».

Сэл вскинул голову. Вид у него был чуточку взъерошенный и немного виноватый, но ничуть не испуганный.

— Я тоже вас помню, — вызывающе бросил он.

— Что ж… мне нужно сказать тебе кое-что, — объявил Бил. — И я бы хотел, чтобы и все остальные тоже это услышали.

Тул покосился на Тесс, словно желая сказать: «Я же говорил тебе, что он сукин сын!» Тесс до последней минуты не верила, что Бил собирается устроить сцену. Разве ему мало того, что истина восторжествовала? Конечно, он оказался прав. И теперь он желал объявить об этом во всеуслышание.

— Я так понимаю, тебя постоянно обманывали и предавали, — сказал Бил. Перо Германатора яростно чиркало по бумаге. — Люди, с которыми ты жил и которых привык считать своей семьей… человек, который привез тебя в их дом. Они не научили тебя отличать дурное от хорошего. Но они были взрослые, а ты — просто маленький мальчик. Откуда тебе было знать? Я тоже взрослый. И если бы я в ту ночь не вышел из дому с винтовкой, ты бы не выстрелил, и Донни Мур, возможно, остался бы жив. По крайней мере, тогда. Мы все на свой лад предали тебя, взрослые, мы довели тебя до этого. И вот я хочу сказать… — Он замолчал, вертя в руках шляпу давно знакомым Тесс жестом. — Я хочу сказать… прости нас, малыш. Мне очень жаль.

Эпилог

Август

Не по сезону мягкое лето, наконец, сменилось чем-то гораздо более знакомым и привычным — изнуряющей жарой, которая тянулась до самого вечера, чтобы в итоге разразиться грозой, как правило, с проливным дождем. Самое же неприятное было то, что дождь хоть и шел достаточно долго, чтобы испортить пикники на природе, однако не приносил никакого облегчения. Иссушенные солнцем бульвары и зеленые когда-то лужайки позади домов пересохли от жары. В Кэмден-Ярдс работники стадиона тренировались куда больше, чем «Ориолс», — каждый вечер, обливаясь потом, они натягивали поверх поля тяжелый брезент, чтобы предохранить его от дождя, а каждое утро, ворча и чертыхаясь, снова скатывали его до вечера, в то время как игроки «Ориолс» иной раз даже не успевали сделать круг вокруг стадиона, как им на головы обрушивалась сплошная стена воды.

Иными словами, все вернулось на круги своя. И в июне, и в июле поступали счета. Тесс только вздыхала — что же делать, нужно было платить и как-то продолжать жить дальше. А между тем запутанная история того, что некогда случилось на Батчерз-Хиллз, обрастала все новыми скандальными подробностями, не имеющими порой никакого отношения к реальным событиям. Да вот взять хотя бы разговор, который она только сегодня услышала за стойкой кафе!

— Батчерз-Хиллз? — переспросил какой-то мужчина, обедавший за стойкой. — Ах, ну да, конечно! Это там мальчишка когда-то пристрелил одного старика!

— Да нет же, — возразил его собеседник. — Все наоборот: это старик пытался убить мальчишку за то, что тот выбил ему камнем окно!

Забредя как-то раз в книжный магазин тетушки Китти, Тесс с досадой отпихнула громадную пачку книг — последний из шедевров Луизы Мэй Элкотт.

— Интересно, сколько еще рукописей припрятано про запас у этой самой дамочки? — возмущенно проворчала она, ставя на место книг очередной поднос с закусками. Ее мать целыми днями стояла у плиты, таская им поднос за подносом, нагруженные очередными деликатесами, пока Китти не принялась жаловаться, что скоро холодильник выживет ее из комнаты.

— А мне-то всегда казалось, Джудит терпеть не может готовить, — протянула она, пытаясь как-то пристроить тарелку с миниатюрными пирожными между салатом с пастой и вазочкой с артишоками.

— Раньше и я так считала, — вздохнула Тесс. — Думаю, она просто переживает сейчас какой-то новый подъем. Подожди, интересно, что ты скажешь, когда увидишь все, что она накупила себе из одежды!

— И что — ничего не подошло?

— Увы, нет.

Как бы там ни было, эта вечеринка была идеей Джудит. А все родственники уже давно усвоили, что если Джудит что-то вбила себе в голову, то лучше (а главное, безопаснее) не становиться у нее на дороге.