"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт - Страница 331

— Мы предполагали, что в агентстве подыщут для нее другой дом, — пробормотал доктор.

— А если нет? Вы хоть знаете, что случилось с ней потом? Вам известно, где моя дочь сейчас, как она живет?

Доктор и его жена молчали. Слегка сбитая с толку Тесс уже открыла было рот, чтобы напомнить Джекки, что Саманта вполне счастлива в семье Эдельманов, но потом прикусила язык, сообразив, что все это бесполезно. В глазах Джекки деньги значили меньше, чем ничего. Нет, ей хотелось всколыхнуть в душах Беккеров темные воспоминания прошлого, заставить их лишиться сна и покоя. «В добрый час!» — пробормотала про себя Тесс. Если доктор с супругой и мучились из-за того, как они когда-то поступили с ни в чем не повинным ребенком, так виной тому были не угрызения совести. Куда вероятнее, причиной их страданий был чек, который доктор Беккер выписал хорошо знакомой Тесс ручкой «Мон Блан».

— Между прочим, то, что вы делаете, имеет определенное название, — неожиданно расхрабрившись, заявил он, швырнув Джекки чек. — Грабеж среди бела дня. И еще шантаж. И не думайте, что я стану молчать — немедленно позвоню в полицию!

— Между прочим, для таких, как вы, оно тоже есть, — отрезала Джекки, внимательно разглядывая чек. — Вы — типичный расист, ханжа и изувер. Пусть ваши деньги хоть раз пойдут на доброе дело. Потому что все, о чем мы тут говорили, в сущности, вопрос экономики. Если бы я оставила свою дочь, правительство платило бы мне… ну, скажем, 225 долларов в месяц. Ну, может быть, давало бы еще талоны на бесплатное питание, не знаю.

Вы выложили за нее десять тысяч, только вот не мне, а агентству. От души надеюсь, что вам удалось выцарапать денежки назад. А когда мою дочь отдали в приют, вернее, в семейный детский дом, то семья эта стала получать в месяц вдвое больше, чем я, оставь я ее у себя. Эдельманы, у которых денег куры не клюют, гребут по пятьсот долларов в месяц, тогда как я, ее родная мать, получала бы от государства всего 250. Почему? Не знаю. Может быть, кто-нибудь мне объяснит?

Миссис Беккер, видимо, решив, что Джекки ждет ответа, попыталась было что-то сказать, но злой взгляд мужа заставил ее моментально захлопнуть рот. В голову Тесс настойчиво лезла одна любопытная мысль: похоже, Саманте здорово повезло, что эта парочка вернула ее в приют. Доктору Беккеру ничего бы не стоило навеки искалечить душу этого жизнерадостного ребенка, в то время как его жена и пальцем бы о палец не ударила, чтобы ему помешать.

— Видите ли, я знаком с очень многими людьми, — петушился доктор. — С очень важными людьми. Попробуйте только обналичить этот чек, и у вас будут большие неприятности, моя милая. Вряд ли вы после этого сможете заниматься своим делом.

Кажется, в первый раз за весь этот долгий день в глазах Джекки мелькнула растерянность. Ее карьера была для нее всем. И вот сейчас она могла разом потерять то, чего добилась с таким трудом.

— Вы, ребята, небось решили, что теперь заправляете всем в этом городе? — Доктор Беккер спешил воспользоваться преимуществом и тут же пошел в атаку. Голос у него звучал холодно и безжалостно, прежней дрожи не было и в помине. — Так вот — это не так. Городом правят те, у кого есть деньги, а уж черные они или белые, не важно. Этот чек, милочка, может оказаться последним в вашей жизни. Так что хорошенько подумайте, прежде чем идти с ним в банк.

Джекки молча уставилась невидящим взглядом на чек. Но тут Тесс, перехватив инициативу, цепко схватила доктора за руку:

— Ах, простите, ради бога! Кажется, я забыла представиться — Тесс Монаган, частный детектив. Но еще совсем недавно я была репортером, и у меня до сих пор много друзей среди журналистов. Думаю, им будет очень интересно узнать, что преуспевающий доктор Беккер, член многих благотворительных комитетов и обществ, в свое время вернул обратно взятого из приюта крошечного ребенка только потому, что ребенок не был белым. Добавить к этому интервью с Уиллой Мотт, и рассказ об этом облетит всю страну. Вы согласны?

— Мы ведь уже объясняли вам, кажется, — все случилось только потому, что в агентстве нас обманули, — брызгая от ярости слюной, завопил доктор Беккер. — А вы умудрились вывернуть все наизнанку! Послушать вас, так мы просто расисты какие-то!

— Ну, что вы! Наверное, в какой-то степени вы сами в этом виноваты. Слышали бы вы, каким тоном вы произнесли «ребята» — в точности как настоящий нацист. Как бы там ни было, именно так все и обернется для вас, многоуважаемый доктор, конечно, если вы не оставите Джекки в покое. Можете мне поверить. Главный редактор «Бикон лайт» кое-чем мне обязан, знаете ли. А у меня сейчас просто руки чешутся от нетерпения подбросить ему эту историю.

— А я работаю в АНБ, — вдруг влезла в разговор Джудит. — Держу пари, вы и представить себе не можете, какие вас ждут неприятности, если я вытащу на свет божий это дерьмо.

Честно говоря, Тесс сильно сомневалась в этом. Максимум, что могла сделать Джудит, это продиктовать кому-то из машинисток резкое письмо, но упоминание об Агентстве национальной безопасности, как всегда, сделало свое дело. Доктор разом притих и перестал плеваться ядовитой слюной. В общем, его можно было понять — в конце концов, откуда ему знать, какими возможностями на самом деле обладает Джудит?

Помолчав, доктор угрюмо кивнул, но в глубине души Тесс не очень-то ему верила. В самом деле, кто мешает ему сразу после их ухода позвонить в полицию, а потом нажать на все рычаги и прикрыть бизнес Джекки?

— Ну, думаю, нам пора. Но перед уходом я намерена позаботиться, чтобы любые документы, связывающие вас с Самантой Кинг, были уничтожены — кроме тех, естественно, что останутся у Джекки. Надеюсь, это заставит вас утихомириться.

В ответ снова вымученный кивок.

— Он не будет держать язык за зубами, — вмешалась Джекки. — Вот увидите — он отыщет способ нагадить мне. Он никогда не простит мне подобного унижения.

— Нет, не посмеет, — с пафосом в голосе воскликнула Джудит. — Да и потом, у вас ведь есть несокрушимое алиби. Вас тут и в помине не было.

— Да ну? Неужели? И где же я была?

— На другом конце города. На нашем семейном банкете. Вас там видело не меньше двух десятков наших родственников, которые с готовностью подтвердят это где угодно.

Тесс удивленно воззрилась на мать. Честно говоря, она всегда считала, что ее любовь ко всякого рода выдумкам, хитростям и даже откровенной лжи у нее от отца и его родственников. Оказывается, это не так.

— Что-то я ничего не понимаю, — наморщила лоб Джекки. — Кто же это окажет мне такую услугу?

— Семья вашей дочери, — отрезала Тесс.

Джудит отогнала машину Тесс к дому Монаганов, а сама Тесс вот уже второй раз за этот день уселась за руль белого «лексуса» Джекки.

— Вам не следовало красть мой револьвер, — недовольно буркнула она, обращаясь к Джекки, когда они наконец остались одни.

— Тогда следующий раз не бросайте его где попало! — не испытывая, похоже, ни малейшего раскаяния, фыркнула в ответ та.

— Вы меня до смерти напугали. Я уж было решила, что вы собрались их пристрелить. А потом пустить себе пулю в лоб.

— С какой это радости? — изумилась Джекки. — Чтобы я своими руками разрушила все то, что создавала столько лет?! Боже упаси! Нет, мне хотелось только причинить им боль, а наилучший способ для этого — заставить их раскошелиться. Собственно говоря, таких людей, как они, иначе не проймешь. — Джекки вдруг рассмеялась, явно страшно довольная собой. Какое-то время обе молчали, не испытывая при этом ни малейшего неудобства. Так молчать умеют только близкие люди.

Потом Джекки снова заговорила, вид у нее был какой-то пришибленный:

— Мне было очень больно… вот и захотелось вдруг причинить боль кому-то еще. Знаете, ведь я сначала даже решила, что это будете вы.

— Я?! Вы хотели сделать больно мне?!

— Ну, а с какой стати, как вы думаете, я обратилась именно к вам? Мне хотелось унизить вас. В моих глазах вы по-прежнему оставались той девочкой, которой я завидовала, — завидовала потому, что у нее было счастливое детство, в то время как я вечно работала как каторжная — что в школе, что потом, в колледже.