"Зарубежный детектив 2026-21". Компиляция. Книги 1-10 (СИ) - Родс Кейт - Страница 210

Когда Уитмен вышел, Дори сняла пальцы с клавиатуры, но по-прежнему продолжала смотреть на экран.

— СОСТ — это Североамериканское соглашение о свободной торговле, — проговорила она тихо. — Состав Законодательного собрания штата Мэриленд был принят во вторую среду января и имеет силу в течение трех месяцев. Он точно ушел?

— Да, — подтвердила Тесс, оглядываясь назад. — Он всегда такой ехидный?

— Да нет, вообще-то он довольно безобидный, что среди этих акул кое о чем говорит. Он просто пытался произвести на вас впечатление. Но лично я его не люблю. А Уитмену надо, чтобы его любили, причем это не обязательно должен быть секс. Ему хочется от человека полного и безоговорочного обожания, а мое сердце навсегда отдано «Битлз».

— Знаете, Дори, я выросла в доме, где группа «Битлз» была единственной моей религией, которую признавали мои родители.

Дори улыбнулась. Теперь ее пальцы забегали по клавишам с вполне определенной целью: на экране появилась статья Фини и Розиты.

— Вот эта статья, в том виде, как она хранится в директории. История Винковски находилась в папке «Почти готовые» — это указание для статей, которые уже отредактированы, но требуется что-то уточнить. Некоторые я называю «вечнозелеными растениями» — это статьи, которые могут быть поставлены в печать в любой момент, в них не содержится никакой срочной информации, а другие можно назвать «горячими булочками», они помечаются «ТР», что означает — «требуется разрешение». Статья о Винковски была помечена как «ТР». Только три человека: Мабри, Реганхарт или Стерлинг имеют право отправить такую статью в печать.

— Получается, что «ТР» подразумевает ограниченный доступ? То есть, я имею в виду, что ее содержимое могут просматривать только редакторы?

— Хороший вопрос, — по тону Дори Тесс поняла, что сетевой администратор не ожидала от нее подобных вопросов. — «ТР» — это в своем роде политика, а не программа. То есть компьютеру все равно, кто заглянет в эту папку, и теоретически любой желающий может войти в директорию и внести изменения в какую-нибудь статью, но лучше даже не пробовать. В компьютере есть раздел под названием «История», в нем хранится информация обо всех изменениях, и если Реганхарт узнает о действиях такого желающего, то он тут же сам станет историей.

Тесс внимательно смотрела на монитор.

— Это сама статья или ее копия?

— Это оригинал. То, что попало в выпуск, было более ранней версией, до того как Колин отредактировала статью в последний раз. Но не все так безнадежно, как кажется. В «Истории» сохранилась запись, что кто-то работал на компьютере № 637 — это компьютер музыкального критика — в двадцать три пятнадцать, а это как раз то время, когда статья была отправлена на верстку. Всем сотрудникам известно, что музыкальный критик всегда забывает выключить свой компьютер.

— Таким образом, можно воспользоваться его именем и паролем, не боясь быть обнаруженным?

— Угу… Но даже работая под чужим именем, что, в общем-то, обеспечивает полную анонимность, наш персонаж действовал весьма осмотрительно. Взгляните-ка сюда.

Дори нажала на одну из клавиш, и Тесс увидела таблицу, в которой были приведены все записи с момента создания статьи — почти полтора месяца назад, — даты изменений и имена редакторов, их вносивших: Руиз, Фини, Стерлинг, Реганхарт, Хейли, Уитмен, Мабри. «Пожалуй, даже многовато», — решила Тесс. Теперь понятно, каким образом отличный язык и стиль Фини превратились в кучу клише и штампов.

— И в связи с этим у меня появилась рабочая гипотеза, — Дори произнесла последнее слово, разбив его на две части. — Он (или она) нашел в компьютере первоначальную версию статьи и сохранил ее, — Дори показала, как можно быстро провести такую операцию, нажав всего три клавиши. — Затем он (или опять же она) вошел в директорию, где хранится сверстанная и готовая к печати версия газеты, и открыл статью на передовице, — в нашем случае это была статья о прибрежных землях, которые заливает во время шторма, не сомневаюсь, газета вполне могла прожить и без этой истории, — видите, текст уже отформатирован, так что все, что требовалось нашему неофициальному редактору — это удалить статью о несчастных землях и вместо нее поставить статью о Винковски. Что он, собственно, и сделал.

— А заголовок?

— Набрал новый. Конечно, не самый хороший, но в нем было столько же букв, сколько и в заголовке про земли, поэтому для компьютера ровным счетом ничего не изменилось и форматирование текста нарушено не было. Вполне возможно, что у него просто не было времени на то, чтобы придумать что-то более подходящее. А теперь посмотрите, — Дори ударила по клавише, — я пытаюсь заменить одну статью другой, и компьютер выдает сообщение, что в документе текста получается на шесть строчек больше, чем нужно. Тогда я обрезаю эти лишние строчки с конца статьи… — Она удалила строчки. — Теперь я снова пытаюсь поместить свою статью, и на сей раз нет ни предупреждения, ни сообщения об ошибке. Следовательно, теперь размер совпадает. Остается только изменить имя автора статьи. И все…

— Наконец последний шаг, — Дори нажала еще одну клавишу, и выскочило окошко, в котором она написала команду: «Заменить „Земли“». — Видите, файл теперь находится в другом формате, и мой компьютер больше не может его прочитать, но у ребят из наборного цеха для этого есть специальная программа. И последняя команда — команда «Х», которая отсылает готовый файл с газетой в набор. Вула!

— Что такое «вула»? Какой-то компьютерный жаргон?

— Нет, это по-французски. Знаете, как фокусники говорят: вула! — И Дори сделала широкий взмах рукой, словно доставала кролика из своего компьютера.

— A-а, так это вуаля! — поправила Тесс и тут же пожалела, увидев расстроенное лицо Дори.

— Я видела это слово в книжке, но не знала, что оно именно так произносится…

— Не переживайте, я тоже далеко не всегда могу правильно произнести написанные слова. Гораздо важнее знать, что это слово означает, чем уметь его правильно произносить, не зная его смысла.

— Но только не здесь, — Дори тяжело вздохнула. — Я много читала, особенно книги по истории и о США времен Гражданской войны, я слушала книги на кассетах. Но здесь это не имеет значения. Здесь важно, как вы говорите, а не что говорите, как одеваетесь и закончили ли вы какой-нибудь престижный колледж, а если вы еще к тому же и женщина, то ко всему этому добавляется ваша оценка по тому, как вы выглядите.

— Но у вас в руках реальная власть, Дори. Без вас они не смогут выпускать газету.

— Однако это не мешает им считать меня «компьютерным маньяком», верно? — Тесс стало понятно, что Дори все-таки не простила ей ее бестактной реплики. — Всё, урок окончен, вы свободны. Позвольте сказать вам кое-что еще…

Тесс с надеждой повернулась.

— Если вы прольете на одну из моих клавиатур колу или кофе, с этого момента вполне серьезно можете опасаться за свою жизнь.

Музыкальный критик Лесли Брэйнерд в свои тридцать лет выглядел, по меньшей мере, экстравагантно. На нем были широкие брюки цвета хаки и вязаный свитер-поло. Сидя в одиночестве за своим столом, он, как показалось Тесс, слушал музыку, ибо на его уши были надеты большие наушники, но когда она дотронулась до его плеча, чтобы привлечь к себе внимание, он тут же, захлопав глазами, вскочил со стула, и Тесс поняла, что он спал.

— Мелкие заботы — для мелких умов, — произнес он с презрительным видом, когда наконец понял, зачем эта странная женщина вырвала его из царства Морфея. — У меня есть более важные заботы, чем каждый вечер выключать эту груду металлолома.

— Я нисколько не сомневаюсь, — поспешила заверить его Тесс, решив, что, раз тактика определенной наглости и напористости в случае с Дори не сработала, следует попробовать другой вариант.

— Я был очень занят во вторник вечером, — капризным голосом продолжал Брэйнерд. — Мне пришлось писать статью в самый последний момент, но это был такой концерт! Там выступала молодая скрипачка, — он назвал имя, ничего не говорящее Тесс, и ее взгляд, должно быть, это выдал.