Наследник империи. Дилогия (СИ) - Ланцов Михаил Алексеевич - Страница 110

– И что они могут сделать? Ссылаться мужьям на пример Георга? – усмехнулась королева.

– Не могу даже предположить, ваше величество.

– Признаться, я ожидала от нашего гостя большего.

– Это еще не все, ваше величество.

– Да? Утомившись от леди, он переключился на лордов?

– Никак нет, ваше величество. Хотя вечером, к слову, к нему пытались подойти ценители греческой любви. Слишком уж он дышал жизнью и здоровьем. Так вот, он ответил шуточкой в своем стиле, заявив «не для вас я свой цветочек растил». Громко. Достаточно громко, чтобы дамы это услышали и засмеялись. А этот лорд, покрасневший и растерянный, спешно, ретировался, бормоча какие‑то оправдания…

– А вы как думаете? Это была пустая шутка?

– Да что угодно могло быть. Зная Георга, он мог и воспользоваться слишком неосторожным и неопытным человеком в своих целях.

– О чем же вы тогда хотели мне рассказать, если все обошлось? Едва ли об этом дурацком конфузе.

– С мистером Майерсом случилась беда. Вы его не застали, так как удалялись… кхм…

– Мистер Майерс? Кто это? Фамилия мне кажется знакомой.

– Это глава Общества психических исследований, которого мы привлекли для помощи в изучении феномена Георга.

– А‑а‑а? Это тот странный человек, который настаивает, будто Георг фейри?

– Да, ваше величество.

– И что же случилось с этим… джентльменом?

– Помните, я вам рассказывал, что он завербовал русского морского лейтенанта в Гавре?

– Да‑да. Который выказывал крайнюю неприязнь к Георгу и был жаден до крайности. И что же?

– Я пригласил его на праздник, чтобы он понаблюдал Георга вблизи. И… вы понимаете, внезапно оказалось, что тот самый морской офицер Георг и есть. Он просто представился Петром Михайловым и разыграл бедного мистера Майерса.

В помещении повисла удивительная тишина.

Только часы на каминной полке тикали с невозмутимостью. Королева же, казалось, перестала дышать.

Мгновение.

Она прикрыла глаза и схватилась за сердце.

– Ваше величество, как вы себя чувствуете⁈ – встрепенулся лорд Розбери.

– Боже… боже… идиоты… – не открывая глаза произнесла королева Виктория. – Не подходите! Я боюсь, что это заразно! Боже! Петр Михайлов. И вы, конечно, даже не потрудились проверить, где служит этот лейтенант?

– Ваше величество…

– Молчать! – рявкнула он.

Посидела немного с закрытыми глазами.

Наконец, вздохнула глубоко. И уставившись на лорда Розбери тяжелым взглядом, спросила:

– Милорд, вы разве не знаете, кто в старину путешествовал под псевдонимом Петр Михайлов?

– К сожалению, нет, ваше величество. – развел тот руками.

– Петр Великий, первый император России. Стыдно этого не знать. Этот псевдоним можно считать его второе имя. Шутливое. Он под ним проехал всю Европу и даже гостил в Англии.

– Боже…

– Милорд, мне кажется, что вы просто некомпетентны и собрали вокруг себя таких же людей.

Лорд потупился и промолчал.

– Вы говорили, что он торговался.

– Да, ваше величество.

– И сколько вы ему заплатили?

– Первоначально сто фунтов.

– Всего милорд. Всего. Вы же хвастались, что получили от него какие‑то очень важные и интересные сведения, в том числе на древних языках. Да и песенкой той пошлой мне все уши прожужжали, пытаясь найти в ней скрытый смысл. Она ведь вам досталась не просто так. Сколько вы заплатили всего?

– Десять тысяч. – нервно сглотнув, произнес лорд Розбери.

– СКОЛЬКО⁈ – аж привстала королева.

– Десять тысяч фунтов стерлингов[1]. Он каждый раз повышал цену, присылая материалы один интереснее…

– Милорд, – перебила его королева. Немного помолчала, беря себя в руки. А потом ласково спросила: – И что же мистер Майерс?

– Ему дурно стало. Сердце.

– Жив?

– Жив.

– Как жаль.

– Ваше величество!

– Взыщите эти десять тысяч фунтов с мистера Майерса. Если потребуется, продайте с молотка его имущество. Не хватит? Продайте его самого кому угодно, хоть чертям. Мне более его судьба неинтересна. Все, что не взыщите с него – добавите из своего кармана. Вы поняли меня, милорд?

– Да, ваше величество! – излишне бордо произнес побледневший лорд Розбери.

– Фейри… боже… привлеките компетентных специалистов уже и доложите, что там на самом деле произошло!

Лорд Розбери вышел от королевы бледный, погасший… словно из него вытащили стержень. Постоял у стеночки, приходя в себя. И направился на улицу.

В парк.

Ему требовалось подышать свежим воздухом.

И какое же было его удивление, когда именно тут он встретил Георгия Александровича. Тот, несмотря на ранний час[2], не спал, а обнажившись по пояс, занимался. И прямо вот сейчас, выбрав один из суков покрепче – подтягивался на нем.

Словно сомнамбула лорд подошел ближе и замер, наблюдая.

– А! Милорд! Тоже не спиться? – хохотнул я, спрыгивая на землю.

– Могу я полюбопытствовать?

– Так вы уже любопытствуете, разве нет? – широко улыбнулся я, сбивая его с толку. Вот и притормозил.

– А что вы тут делаете? – наконец, спросил он.

– Алкоголь я так выгоняю из тела. Не люблю, когда шумит в голове или вялость мыслей. Очень рекомендую. Сначала пробежка хотя бы в милю, потом растяжка, чтобы мышцы не повредить, а потом небольшая бодрящая тренировка.

– Боюсь, что мое здоровье и годы уже не позволят так забавляться.

– Тогда практикуйте хотя бы прогулки. Десять тысяч шагов в день минимум. Ну и попробуйте спать, что ли. Выглядите скверно. Я к вам уже как‑то привык за время этой глупой, но смешной игры.

Лорд Розбери вздрогнул, словно от оплеухи. Но лицо сохранил и чуть помедлив спросил:

– Вы… хм… а откуда вы брали те странные письмена?

– А… – улыбнулся я и хохотнул. – После того как этот ваш забавный сотрудник меня чуть с ума не свел, рассказывая всякую дичь про фейри, я решил полистать старые трактаты. Чтобы розыгрыш получился более обстоятельным. Тогда я и обратил внимание на специфическую графику некоторых старых рукописей. Такую характерную – с длинными хвостиками и обилием знаков как надстрочных, так и подстрочных. Дальше я взял английский алфавит. Придумал для него новую графику в этом стиле. И используя ее, попросту переписал вам инструкцию средства от диареи.

– Ох… – схватившись за сердце, произнес лорд Розбери, отшатнувшись и прислонившись спиной к дереву.

– Во втором тексте я переписал мистеру Майерсу его же письмо. Букву в букву. Только скомпоновав в единое полотно текста, как в старину делали. Мне просто лень было что‑то выдумывать. В третьем я поместил выдержку из Британской энциклопедии. Кажется, про Лондон. В четвертой какой‑то фрагмент из Спенсера про фейри. – я рассказывал, испытывая непередаваемое удовольствие.

А мой собеседник буквально покачивался в полуобморочном состоянии. И было видно – это не игра.

– Так что, милорд, – резюмировал я, – вы меня неприятно удивили. Столько времени потратили, а простейший шифр так долго ломали. Это так не профессионально… я понимаю эти французские лопухи, но вы. Ай‑ай‑ай…

Лорд Розбери кивнул, вроде как соглашаясь со мной. Покачнулся, с трудом удержав равновесие. И спросил:

– А что не так с французскими… кхм… лопухами?

– Они так верят в свои навязчивые идеи, милорд. А вера, как известно, мешает думать. И неважно во что она. В католическую церковь, протестантского пророка или идол республики. Вера мешает видеть реальность такой, какой она есть. Вот вы думаете – это камень, а палочкой ткни его и окажется, что жучок. Вы думаете это золото, а палочки ткни его и окажется, что просто гниющие листья.

Лорд Розбери молча кивнул и, чуть покачиваясь, отправился в особняк.

Спать.

Он был раздавлен морально до последней крайности. Давненько он себя не чувствовал таким ослом…

Мы же не стали задерживаться и после завтрака, то есть, обеда, если по‑людски, уехали. Ссылаясь на больного отца, которому нужно наше общество.