Грецкий орешек (СИ) - Вади Ната - Страница 42

— Голубки нашли общий язык всё-таки, — кивает Илья на мой телефон, намекая на нас с Наташей. В его голосе — лёгкая ирония, но беззлобная.

— Это не проблема, когда всё встаёт на свои места, — отвечаю я. — К тому же мы его давно до этого уже находили.

— Просто потеряли, получается? — хмыкает Илья, отпивая свой ужасный кофе.

— Получается, — подтверждаю я.

Лансков крутит полупустой стаканчик с кофе в руках, но больше тему с Натали развивать не решается. Как будто стоит какой-то блок.

— Ты хорошо знал её бывшего мужа?

Илья напрягается. Я вижу, как активнее сжимаются пальцы на его стаканчике.

— Льва? Ну как хорошо... тоже. Виделись при встречах и на всяких праздниках. Казался нормальным мужиком. Слегка контролирующим, на мой взгляд, но мне тогда виделось, что это издержки профессии. — Илья мнётся, потом всё же добавляет: — Она ведь тебевсё рассказала?

Подтверждаю коротким кивком. Илья вздыхает, отводит взгляд. Поезд мягко мчится, за окном буквально пролетают летние пейзажи.

— Мы не знали, что оннастолько специфичен. Наташка никогда не делилась ничем подобным, да оно и понятно — слишком личное. Далеко не каждая будет готова... к такому, м-м-м, формату.

Как он аккуратненько сгладил детали про садистские наклонности Адовского.

— Она встречалась с кем-то... ну после? — спрашиваю я то, что меня уже какое-то время интересует.

— Ну, в Екате или в Новосибе — точно нет, — качает головой Илья. — Насколько я знаю, она ни с кем не была.

— А в Сочи, пока у родителей жила?

—Насколько я знаю — тоже нет, — повторяет он, и в его голосе звучит явное нежелание к разговору по такому поводу.

Ясно-понятно. Молчим оба. Тема была поднята невесёлая и неудобная, поэтому ни я, ни Илья не знаем, как и на что переключиться.

— Знаешь, Мир, если ты не готов к таким... м-м-м, тараканам, — Илья морщится, подбирая слова. — Чёрт, плохое определение подобрал, какое-то уничижительное по отношению к реальной проблеме. — Он тут же ругает себя, но спешно продолжает: — В общем, ты понял, о чём я. Лучше не суйся. Сделаешь хреново и себе, и ей. Разъебешь в пух и прах отношения не только с Иволгиной, но и с Юлькой тоже. Подумай над этим на досуге.

Так много слов от Ильи по поводу щепетильной ситуации — это серьёзно. Действительно, Иволгина дорога им с Юлькой очень сильно. И то, что мне не поздоровится, если я ещё раз её обижу, очевидно.

— Я думаю, что любая проблема решаема. Конкретно в этом случае — мной, — отстранённо говорю я. Слова выходят сами, я даже не успеваю их обдумать.

Раздаётся хохот Ланскова. Он так громко смеётся, что пассажиры рядом оборачиваются. Я лишь непонимающе пялюсь на него.

— Думаешь, твой член животворящий отогреет холодную принцессу? Ха-ха-ха, ну у тебя и самомнение, брат.

Я не совсем это имел в виду, да и Лансков это знает, просто угорает. Но внутри что-то щемит. Потому что в его словах есть доля правды. Я действительно так думаю. Не в плане члена, а в плане себя. Что я — тот самый. Знаю, что звучит кринжово и слишком высокопарно, но…

Да и, положив руку на сердце, в каждой шутке есть доля правды. И, наверное, в каждом мужике живёт что-то такое супердебильное и маскулинное, что позволяет думать:«Да, вот я тот самый. Со мной ей будет хорошо, как ни с кем другим».

— Ты серьёзно, да? — спрашивает Илья, успокоившись.

— Абсолютно, — отвечаю я.

Лишь бы Наташка позволила с ней быть. С остальным — порешаем.

Глава 33

Глава 33

Наташа

Юла (a.k.a Юля) :пантенол привезет Мир минут через пять, оденься.

Следом приходит новое сообщение.

Юла (a.k.a Юля):или, наоборот, разденься…

И ещё:

Юла (a.k.a Юля):короче, по желанию)

Ну и жопа вонючая! Скорефанились, значит, Лансковы с Гориным окончательно. Даже нет, не так — встали на его сторону и в абсолюте содействуют его ко мне домогательствам.

Ладно, прям с домогательствами я, конечно, борщу, но по поползновениями нисколько не преувеличиваю.

Набираю Юлькин номер, но она не отвечает. Боится гнева моего, коза.

Юла (a.k.a Юля):не возьму, заюш, я тебя побаиваюсь(

Я :правильно делаешь

Я :что боишься, я имею в виду

Юла (a.k.a Юля):буду должна тебе обед!

Я :и кофе с круассаном на завтрак

Юла (a.k.a Юля) :забились!

Мда-а-а, как же дешево я продалась.

Мы два дня провели на даче у Юльки с нашими девчонками, которые приехали в Новосиб в гости к родителям и родственникам, а на третий остались с подругой вдвоём. В бадминтон играли, загорали... И даже с учетом того, что я была уже далеко не бледной, я всё равно обгорела как скотина. Приехали сегодня — и к вечеру всё проявилось.

Пострадали особенно спина, живот, плечи и... задница. А у меня как назло ни фига дома ничего нет, что могло бы помочь. Уже душ прохладный приняла — кажется, стало только хуже. Написала девочкам в наш крысиный чатик, что у меня пипец. Юлька обещала привезти пантенол.

Но видимо, свою задачу делегировала Горину. Очень приятно, блин. Спасибо тебе, Пуртова-Ланскова, за заботу. Теперь я лежу, мучаюсь от жжени и жду, когда в мою квартиру ввалится человек, с которым у нас отношения — сплошной эмоциональный аттракцион.

Кстати, ни к селу ни к городу я вспомнила про Льва. Представляю,как бы ему понравился обратный эффект: не когда его пальцы оставляют на моей коже красные отметины, а наоборот. Покрасневшая кожа даже при легком надавливании становится белой. Бывший муж бы оценил и, до того как полечить меня пантенолом, воспользовался бы такой возможностью, чтобы потрахаться вот так…

Блин, к черту эти мысли. До неприятной дрожи пробирает.

После поцелуя и излишне нескромных вопросов от Мирослава прошла неделя, в течение которой мы вообще не виделись, но активно переписывались. События в машине как-то замялись, но чует моя обгоревшая жопа, что мужчина меня доконает всё равно. Мы опять посремся — и будем таковы.

Сраться у нас получается на ура…

— Скорая антизагарная служба пришла на помощь! — кричит с порога Мирослав, открыв дверьмоими ключами.

Супер. Юлька и ими со своим дружочком поделилась. Зашибись.

— Ты где? — продолжает орать незваный гость.

— В спальне, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Лежу на кровати на животе. Спина сильнее обгорела, поэтому так удобнее. Я в очень объёмной футболке и легких штанах. Кондер врубила на девятнадцать градусов, пытаюсь охладиться насколько возможно.

Мир заходит в комнату с пакетами, и я только сейчас понимаю, что вообще-то соскучилась. Всего неделя адекватного общения вкупе с раскрытием тайн до этого — и нате, пожалуйста: уже тосковать по нему начала.

Он выглядит хорошо: весь такой свеженький, с красиво отросшими волосами, в белой футболке, рубашке с короткими рукавами и черных штанах нормальной ширины, а не как обычно у мужиков в обтяжку.

— Ты как вообще, малыш? — интересуется Мир, у которого на лице какое-то слишком озабоченное и жалостливое по отношению ко мне выражение.

— Во-первых, я тебе не малыш, — говорю ему я. — А, во-вторых,тебя я не ждала.

Мир хмыкает, пожимает плечами и продолжает себя пиарить.

— Ну-у-у, смотри: у меня тут две упаковки спрея-пантенола, жирный крем какой-то от ожогов, холодный эспрессо-тоник из твоей любимой кофейни, пирожные и «Мак». А теперь скажи: я уже могу считаться полезным?

Меня откровенно говоря привлекает всё, что он перечислил. Ну, кроме, пожалуй, какого-то жирного крема. Представляю, насколько больно будет его наносить на бедную-несчастную кожу.

— Тогда ладно, — очень быстро сдаюсь я.

М-м-м, красота! Уже второй раз за десять минут продаюсь за еду.

Я со стонами встаю с кровати, а Горин протягивает мне пантенол в спрее, но по-хорошему мне бы забрызгаться пеной, подождать, а потом промокнуть излишки сухим полотенцем. Как-то я с трудом представляю, каким образом всё это провернуть. Точнее, живот и плечи без проблем, а вот спина и ягодицы — под большим таким знаком вопроса. А им как раз хуже всего досталось.