Турнир академии. Гонки на небесных лодках (СИ) - Го Алекс - Страница 14

Но Серый не собирался осуждать ее за это. В конце концов, у каждого могут быть свои тайны, а девушкам вообще положено быть загадками. К тому же, если она тоже проклята, они могли бы даже подружиться — все-таки два сапога пара. Однако пока не стоило торопиться с выводами, требовалось понаблюдать за ней, присмотреться, возможно, даже проверить при случае.

Экскурсия тем временем продолжилась, и Мэй Лифэнь вернулась к другим девушкам, изредка бросая в сторону Серого любопытные взгляды из-под ресниц. Он делал вид, что не видит, хотя внутренне отмечал каждое такое мгновение.

Потом учеников расселили по общежитиям, разные павильоны вперемешку. Шэнь Ливэй попал в одну комнату с Го Сюном и еще одним парнем из артефакторов. Похоже, старейшины не сдавались и хотели хоть так заманить его к себе, показав, что их студентам учиться намного легче и веселее.

На следующий день начались полноценные занятия. Расписание у первокурсников павильона заклинаний оказалось насыщенным — были как обычные уроки вроде каллиграфии, так и основы управления Ци и, конечно же, боевые искусства, без которых не обходился ни один уважающий себя заклинатель.

Некоторые занятия вроде медитаций проводились на свежем воздухе, и Серый брал с собой Сяо Хэя, чтобы котенок не скучал в одиночестве. К счастью, тут к питомцам были весьма лояльны. Один парень и вовсе повсюду таскал с собой разноцветного пушистого паука размером с ладонь, и утверждал, будто это волшебное существо, которое помогает хозяину накапливать Ци в теле. Серый как-то не особо в это верил, но тварюшка оказалась неядовитой, так что он старался не обращать на нее внимания. Однако для кошачьих инстинктов медленные движения пушистых лапок были весьма завораживающими, и то и дело кто-нибудь из соучеников напрягался, словно хочет прыгнуть и прихлопнуть эту раздражающую букашку. Впрочем, студенты быстро приходили в себя и делали вид, что нет, они вовсе не изготовились к охоте, они просто потягивались.

После медитаций наступал черед боевых искусств. Их проводили на специальную площадку, расположенную на одном из малых островов. Площадка была выложена плотно пригнанными каменными плитами, и по краям ее огораживала невысокая балюстрада, за которой начиналась пустота — облака, летающие острова, а далеко внизу угадывалась земля. Ветер здесь гулял совершенно свободно, трепал волосы и одежды, приносил запахи хвои и озона.

Наставником по боевым искусствам оказалась женщина — жилистая, подтянутая, с внимательным взглядом серых глаз.

— Боевые искусства для заклинателя — не просто способ подраться, — начала она, обводя взглядом притихших учеников. — Это путь к контролю над телом, а через тело — к контролю над Ци. Если вы не умеете управлять собственным телом, как вы сможете управлять энергией, творящей заклинания?

Серый слушал ее вполуха, с тоской оглядывая остальных учеников. В своей прошлой жизни он последний раз участвовал в драке еще в детском саду, собственно это было единственным его воспоминанием из того времени. Тогда он попытался дать сдачи обидчику, но получил в два раза сильнее, расплакался и с тех пор твердо усвоил: конфликты лучше решать словами. Он всегда избегал драк, предпочитая договариваться, убеждать, находить компромиссы. И за два десятка лет отточил этот навык до совершенства.

Поэтому когда наставница велела им разбиться на пары и попробовать простейшие приемы, Серый внутренне сжался. Ему достался в партнеры долговязый парень по имени Вэй Чанмин — худой, жилистый, очень подвижный. Он явно не в первый раз стоял в стойке и двигался с той естественной грацией, которая дается только годами тренировок.

Первая же попытка Серого повторить показанное наставницей движение закончилась тем, что он запутался в собственных ногах и едва не рухнул на каменные плиты. Похоже, Мэй Лифэнь, с которой он периодически общался, заразила его своей хаотичностью.

Вэй Чанмин с трудом сдерживал улыбку, хотя старался быть вежливым.

— Ты никогда не занимался боевыми искусствами? — спросил он, когда Серый в очередной раз пропустил его захват и оказался на земле.

— Никогда, — признался Серый, поднимаясь и отряхивая одежду. — Я вообще по части драк полный ноль.

— Это заметно, — дипломатично заметил Вэй Чанмин, но в его голосе не было насмешки, скорее сожаление.

Наставница, наблюдавшая за упражнениями, подошла к ним и некоторое время смотрела, как Серый снова и снова допускает одни и те же ошибки. Потом вздохнула и покачала головой.

— Ты словно деревянный, — произнесла она, просто констатируя факт. — Придется начинать с самых азов.

До конца занятия Серый чувствовал себя нашкодившим котенком, которого тыкают носом в лужу. Другие ученики, даже те, кто тоже оказался не слишком подготовленным, схватывали движения быстрее. У них была природная кошачья грация, текучесть, умение чувствовать свое тело. У Серого же, несмотря на внешнюю принадлежность к кошачьему народу, этой грации не было и в помине, наверное, сказывалось наследие прошлой жизни, где он был обычным человеком, не привыкшим к такой подвижности.

К концу занятия он вымотался так, словно разгружал вагоны с углем. Мышцы ныли, ссадины пощипывало, а хвост, которым он пытался помогать себе удерживать равновесие, теперь просто безвольно волочился по камням.

Жун Цинсюэ

Большой перерыв между занятиями ученики проводили в общей трапезной — просторном помещении с длинными деревянными столами и скамьями. Здесь подавали простую, но сытную еду: рис, овощи, рыбу или мясо, чай и лепешки. Серый сидел за столом вместе с Го Сюном, который пришел с занятий артефакторов, и слушал его рассказы о том, как у них прошел первый день.

Здоровяк, несмотря на плохое зрение, явно чувствовал себя в своей стихии. Он с упоением рассказывал о свойствах различных материалов, о том, как соединять металл с деревом, чтобы создать работающий механизм, о чертежах, которые они сегодня разбирали. Серый слушал вполуха, периодически кивая, и машинально ковырял ложкой в каше.

В трапезной было шумно — ученики разных курсов и павильонов обменивались впечатлениями, смеялись, спорили. В дальнем конце зала Серый заметил знакомую белую фигуру. Бай Юньфэн сидел в окружении нескольких человек, среди которых особенно выделялась девушка — высокая, статная, с белыми волосами, небольшими округлыми ушками и внимательными светло-зелеными глазами. Кстати, попаданец только в академии узнал, что не у всех кошек зрачки вертикальные. Как выяснилось, у крупных представителей семейства кошачьих зрачки круглые, и теперь Серому они казались странными, хотя в прошлой жизни у него были такие же.

Девушка — Жун Цинсюэ — была из клана снежных барсов, что находится в Северных горах, и если верить слухам, была из семьи военных и с детства изучала боевые искусства. Впрочем, на площадке для тренировок она действительно была лучше всех, но Серый понятия не имел, насколько это показательно, все же они там все новички в той или иной степени.

Девушка держалась с большим достоинством, говорила мало, но каждое ее слово, судя по тому, как внимали ей остальные, имело вес. Бай Юньфэн, казалось, был с ней на равных — не заискивал, но и не пытался доминировать.

Го Сюн заметил, куда смотрит, и заговорил, понизив голос:

— Я слышал краем уха, что сейчас в Северных горах неспокойно — то ли клановая война намечается, то ли передел власти. У них там прежний правитель после битвы с монстром впал в беспамятство, и так и не пришел в себя. А ближайший подчиненный пытается его место занять, но родовитости не хватает. Эта Жун вроде как родственница правителя, единственная из тех, кто уже достиг возраста для замужества, поэтому ее и отослали так далеко учиться, хотя в горах своя сильная школа заклинателей есть. Если подчиненный до нее доберется, то сделает своей женой и получит законные права на власть.