Кроу неуловимый (СИ) - Каменистый Артем - Страница 23

Но если на месте всё окажется так, как выяснили Мена, и не окажется нехороших сюрпризов, они эту линию всё же пересекут, чтобы разместить по краю полтора десятка мин. Разумеется, тоже моей конструкции. Если установить их удачно, есть шанс, что мощными взрывами бочки и снаряды раскидает далеко, достав другие площадки, к которым подбираться рискованно.

Обидно, что значительная часть хранящихся там снарядов родом из нашей империи. Да-да — это те самые трофеи ассиопцев, о которых мне в лагере принца все уши прожужжали. Не знаю, какой военный гений придумал устраивать главный артиллерийский склад чуть ли не на линии, что на тот момент разделяла северян и южан. Не удивлюсь, если то неожиданное наступление южане устроили именно ради этой добычи.

Вывезти при внезапном отступлении то, что неделями свозили десятками обозов, разумеется, не успели. Да что там говорить, улепётывали союзники так поспешно, что это добро даже не попытались сжечь. Сильно подозреваю, что в этом замешано предательство, потому что некоторые моменты разумно объяснить другими причинами не получается.

Ну не могут же подчинённые их высочества быть такими недоумками?

Ладно, пусть насчёт предателей имперская канцелярия волнуется, это её работа.

Ну а я этой ночью попытаюсь тот промах хотя бы частично исправить.

Второй канал мы преодолели так же, как и первый. Здесь борта оказались чуть ниже, а опыта у меня прибавилось, так что времени на организацию качественной переправы ушло заметно меньше.

Перебравшись на другой берег, мы оказались фактически на острове площадью более двух квадратных километров. С одной стороны плещется море, с трёх других сушу обрезают каналы с единственным мостом на северной стороне.

И этот мост примыкает к самому большому лагерю осаждающих. Даже если не учитывать то, что он пусть и слабо, но охраняется, сложно представить ситуацию, что кто-то посторонний сумеет по нему скрытно попасть на остров, пробравшись ради этого через скопище палаток и шатров, где располагаются десятки тысяч солдат и сторожевых собак.

Да и про военных артефакторов с их охранными контурами забывать не стоит.

Так что обитатели этого острова наверняка уверены, что это самое безопасное место в округе. От вылазки защитников города их прикрывает пусть и узкий, но неудобный канал, быстро через него перескочить не получится. Ну а ударить по ним со стороны южного ответвления имперского тракта сразу два канала мешают. На большей их части постоянной охраны нет, но зато ширина изрядная и борта весьма неудобные, незаметно через такие преграды приличные силы за короткий срок не переправишь.

Есть ещё четвёртая сторона, но там море плещется, и оно на сотни километров полностью контролируется ассиопцами. Большая часть имперского флота в самом начале конфликта ушла на север, не приняв бой, и незаметно им вернуться не позволят; а меньшая блокирована в городском порту, выйти им не дадут.

В общем, куда ни глянь — действительно безопасный остров. Неудивительно, что его облюбовали инженеры. Они для ближнего боя непригодны и при этом являются ценными специалистами, незаменимыми на таких осадах.

Малый канал располагался всего-то в девяти сотнях метров от ближайшего городского бастиона. Ассиопцы ещё в начале осады под прикрытием густого алхимического тумана притащили сюда несколько батарей тяжёлых машин и устроили обстрел самыми дорогими снарядами, метко и мощно ударив по позициям городских инженеров. Выбили здесь всю дальнобойную технику в считанные часы. Большая её часть нетранспортабельная, её быстро не укроешь, и ответный огонь защитники вели вслепую. Из-за завесы они не знали, где находятся вражеские позиции, видимо не нашлось спецов с навыками, способными точно определять скрытое на требуемом расстоянии.

Сейчас позиции южан известны, ведь тумана нет. Но и машин, способных полноценные дуэли устраивать, у горожан поблизости не осталось. Те, что стоят вдалеке, не достают, а подтаскивать их чревато, ведь днём и ночью в небесах парят птицы вражеских разведчиков. Небо они контролируют плотно, чужих не пускают. Чуть что заметят, сразу огонь начинают корректировать, пресекая в зародыше попытки артиллерийского противодействия. Прикрывать перемещения техники алхимическим дымом можно, но у ассиопцев и алхимии всякой больше, и качество её в целом лучше, а также хватает сильных магов с интересными умениями. Вражеские завесы быстро рассеиваются или сносятся в стороны ветром, насылаемым ассиями. Всерьёз противодействовать этим мерам защитники пока не научились.

Сейчас машины ассиопцев сутки за сутками неспешно отправляют самые дешёвые снаряды по стенам и башням, медленно, но верно разваливая их до фундаментов. Защитники не маются от безделья, при любой возможности пытаются как-то латать укрепления, часто погибая от новых прилётов. Определяя их скопления, вражеские разведчики наводят инженеров, и те ради таких целей не жадничают, используют боеприпасы подороже. Разовые потери при этом может и не самые значительные выходят, зато они копятся день за днём. При этом укрепления сравниваются с землёй вместе с прилегающими кварталами; зона тотальных разрушений ширится; рабочих рук для спешного ремонта требуется всё больше и больше, что ведёт к росту потерь. И как люди не стараются, восстановленные участки не впечатляют: и масштаб работ так себе, и совсем не то, что раньше.

Атакующих они надолго не задержат.

Но южане идти на штурм не торопятся, и на это есть причина. Если армия принца выглядела толпой случайных людей, абсолютно не заинтересованных в получении боевого опыта, с Феороннисом всё иначе. По слухам, сам император руководил подготовкой к его обороне ещё задолго до начала этой войны. Временами доходило до того, что в городе одновременно пребывали три десницы, при этом каждому хватало работы. Устаревшие укрепления модернизировали; установили новые метательные машины; усилили гарнизон; устроили множество складов с припасами. А когда политическая обстановка накалилась, по заранее составленным спискам провели эвакуацию, убрав бесполезную часть населения.

В общем, Феороннис готов не только годами держаться на огромных запасах, а и устроить штурмующим кровавое побоище. Сейчас там хватает солдат и неплохо обеспеченного ополчения, а боевой дух защитников на высоте. Они знают, что армия принца неподалёку, империя их не бросила, надеются на скорое воссоединение.

Однако горожане несут потери, гибнут десятками и сотнями каждый день. Вера в победу снижается, хорошие новости сходят на нет, а плохих становится всё больше и больше. И надо учитывать общее правило: невозможность нанести решительный ответный удар поначалу приводит в бешенство, но позже приводит к разным формам апатии обороняющейся стороны.

Несколько месяцев такой долбёжки, и город или сам сдастся, или мало что сможет предпринять против штурмующих.

Те уже, кстати, противореча моим мыслям, один частично успешный штурм провели. Моряки со стороны моря каким-то образом сумели отжать у горожан небольшой форт. Тот расположен удачно, отбить его назад трудно. По уверениям некоторых лиц, приближённых к принцу, потери у южан там были о-го-го. Все прочие полагали, что потерь не было вообще, победу попросту купили у нечистоплотных командиров гарнизона. Кому следует верить, я не знаю, однако то, что враги не пытаются повторить свой трюк с другими укреплениями, намекает, что там не всё было так просто. Требуется не просто толпа солдат, а какое-то благоприятное обстоятельство.

Ассиопцы притащили в захваченный форт несколько передовых метательных машин и с их помощью заставили блокированную в городе имперскую эскадру перебраться в дальний угол порта. Раньше она хотя бы местами могла обстреливать «инженерный остров» и, маневрируя, избегать ответного огня, но теперь этой возможности нет, поэтому враги здесь совсем расслабились.

Почти весь отряд успел переправиться через второй канал, прежде чем подоспел патруль противника. Причём солдаты ничего необычного не заметили, они просто двигались по своему маршруту. Сигнальную артефактную линию, что тянулась вдоль бортика, я на этом участке заглушил, но не был уверен, что мера предосторожности сработала. То есть могла подняться тревога. Но, судя по спокойной походке ассиопцев, или всё сделал чисто, или здесь царит такая беспечность, что на срабатывания внимания не обращают.