Ревизор: возвращение в СССР 63 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 7

***

Москва

У Вити сегодня аж два репетитора было после занятий. Башка хоть и не болела, что уже неплохо, но соображал он уже не очень хорошо.

Ну да, четыре пары вначале. Потом полчаса на то, чтобы в столовку сходить. А после этого еще четыре часа занятий с репетиторами. Из них два по китайской грамматике, а два по китайской классической литературе. Вот даже и не скажешь, какой из предметов хуже. Ясно, что теперь он был еле жив.

Витька предвкушал уже мечтательно, как перекусив чего-нибудь на скорую руку, на диван счастливо завалится. И хоть полчасика поваляется, прежде чем к заданиям по другим предметам приступать. Ну да, репетиторы репетиторами, а от того, чтобы к семинарам готовиться, его никто не освобождал.

Но вместо запланированного ужина и отдыха, пусть и краткого, отец его прямо в коридоре перехватил, едва он в дверь вошёл.

– Так, сынок, пойдем-ка прогуляемся. Надо воспользоваться случаем, что сегодня такая погода хорошая. – сказал ему Макаров-старший.

Витька хотел уже возмутиться, сказать, какая ему сейчас еще прогулка после такого напряженного учебного дня, и плевать ему, насколько сейчас хорошая погода. Он вообще сейчас, пока домой добирался, внимания на это из-за усталости не обратил. Спроси его сейчас отец, какая именно погода на улице, вряд ли он что-то толковое по этому поводу смог бы ему ответить. Но тут отец ему как-то нервно подмигнул, и все его возмущение тут же исчезло. Он сообразил, что что-то явно неладное произошло, что отец не готов дома обсуждать.

Первая мысль у него была, конечно, что Регина снова что-то учудила. Разболтала, что ли, о нем, что он у нее в постели был? Но почему отец не хочет это дома обсуждать? Они же эту тему уже вполне свободно дома поднимали. Нет, похоже, что не Регина тут виновата.

Ладно, помучаться любопытством пришлось только пару минут, пока отец поспешно одевался. Да минуту еще пока они в лифте вниз спускались. А когда на улицу вышли и немного от подъезда отошли, отец сам заговорил.

– Сын, тебе письмо пришло с приглашением во французское посольство. Вот скажи мне, как будущий дипломат, что это означает?

Витька, честно говоря, ничего криминального в этом не увидел. Понял, естественно, по такой странной реакции отца, раз уж он на улице оказался вместо ужина, что почему-то это очень плохо. Минуту думал, полторы. Но уставшие за день мозги никак не хотели какой-то результат ему выдать, почему он должен по этому поводу переживать. И почему отец так взволнован.

Ну, пригласили его французы. Ну и что с того? Удивительное дело, конечно, что пригласили. Но, с другой стороны, ему же наверняка все его друзья на курсе обзавидуются, когда узнают об этом приглашении.

И тут вдруг он сообразил. Он же на этом приеме был по Пашкиному приглашению, и никому там не назывался. А потом еще дошло, что единственный вариант, когда французы могли о том, что он там был, узнать, это что Маша Шадрина разболтала не только о себе, но и о нем им все. Прямо на том же приеме, как отец и опасался. А он еще ему не верил…

– Ты волнуешься, папа, из-за того, что французы как-то узнали, что именно я был у них на приеме по чужому приглашению?

– О «как-то узнали», – фыркнул отец, – речи не идет. С этим сомнений нет. Ясно, что твоя тогдашняя подруга Маша Шадрина все о тебе им и рассказала. Меня гораздо больше волнует, что такое предложение не может быть сделано просто так, учитывая, что ты мой сын. Тут явно французская разведка что-то злоумышляет.

– Ого, – сказал ошарашенно Витька. – То есть ты думаешь, что французские разведчики вот так пообщаться со мной хотят?

– Пообщаться! – снова фыркнул отец. – Завербовать они тебя хотят, как будущего дипломата и моего сына. В надежде, что вначале ты им будешь сообщать все, что я дома про свою работу с тобой говорю, а потом, когда сам в МИД пойдешь, начнешь еще и информацию из своего отдела им сливать. Как плохиш, за булочку и молоко. Ну или за французские франки.

– Ого, – снова сказал Витька. И как-то вся прежняя усталость куда-то отступила. Он почувствовал, что, несмотря на голод и все эти утомившие его занятия, мозг снова очень неплохо себе может соображать. – Так и что делать, папа? Я так понимаю, надо в КГБ бежать?

– Нет, сынок, в КГБ бежать нельзя, поскольку тогда вся твоя будущая карьера будет уничтожена. В тебе всегда комитетчики будут видеть возможного агента французской разведки. Ты ж пойми, если чужая разведка тобой интересуется, никто тебе уже больше доверять, как раньше, не будет.

– Так мы можем предложить им, папа, что я на французский дипломатический прием пойду, все узнаю, а потом расскажу им. В этом случае у них же не будет никаких сомнений в мой адрес?

– Вот еще! – недовольно сказал отец. – То есть ты хочешь добровольно, без всякого принуждения, записаться в агенты КГБ? Я понимаю, что ты насмотрелся фильмов про разведчиков. Но ты же учти, что это только в фильмах красиво все выглядит. А тут ты вначале по этому поводу службу для КГБ отслужишь, а потом они тебя заставят стучать на твоих же товарищей по институту, а потом и по МИД. Как тебе такое сотрудничество, сын?

Такой вариант, конечно, Виктора нисколько не устраивал.

– В общем так, сын, приглашение это я предлагаю немедленно сжечь. Я и спички с собой для этого прихватил. Дальше. Если из французского посольства будут звонить и спрашивать, получил ли ты приглашение и подтверждаешь ли свое участие, вежливо отвечай, что никакого приглашения не получал. Но в силу своего возраста участвовать в любом случае ни в каких посольских приемах не собираешься. Мать я тоже аккуратно предупрежу, что отвечать, если будет такой звонок.

Ну и запомни на всю свою жизнь, что противопоказано теперь тебе с любыми французами общаться. Имей, кстати, в виду, что они себя и за бельгийцев могут выдавать или за каких-нибудь марокканцев или алжирцев, учитывая, что там крупные французские диаспоры. Но всю свою жизнь ты теперь должен к таким людям с большим подозрением относиться. Любой из них может французским разведчиком оказаться.

Ну и кроме того, еще учти, что и подставить тебя могут попытаться, чтобы завербовать, раз уж на прицел взяли. Познакомишься ты, к примеру, с какой-то красивой девушкой. Дойдет все у вас до постели, а потом вдруг окажется, что она жена кого-то серьезного, может, даже советского генерала какого-нибудь. Они любят на молодых красавицах жениться.

И тебя перед выбором поставят, что либо генерал об этом узнает, и скандал будет, который тебе карьеры в МИД будет стоить. Либо если хочешь сохранить информацию об этом в тайне, то на французскую разведку придется начать работать.

– Так и что мне теперь, с девушками красивыми не знакомиться? – возмутился Витька.

– Да нет, Вить, на самом деле вопрос этот очень просто решается. Надо всего лишь найти тебе приличную девушку из хорошей семьи, про которую мы сами все знаем. Женишься на ней, а дальше все просто. Люби свою жену и уважай. Никогда ей не изменяй. И тогда на этот медовый крючок никакая разведка тебя не сможет подцепить.

***

Москва

На самбо едва успел вовремя приехать, настолько меня в театре на съемках заездили. Жаль, но Сатчана сегодня не было. Совсем, видно, его работой замучили в МГУ. И он не говорил раньше, что у него проблемы с проректорами. Но общий его настрой решить их, не прибегая к давлению от Захарова, я одобрил. Без острой необходимости нечего людей из неприязненно настроенных превращать в откровенных врагов. Непростые люди проректора в МГУ, со множеством знакомых во влиятельных структурах. Если по-настоящему их обидеть, то они смогут создать Сатчану такие проблемы, что победа над ними при помощи Захарова может оказаться пирровой.

Вернулся домой после тренировки, уставший, но очень ей довольный. Хорошо сегодня Марат с нами поработал. Новый бросок осваивали, да так, что с меня семь потов сошло. Плечо немножко ныло, приходилось задействовать мышцы в этом броске, что раньше, видимо, сильно не работали, но поноет и пройдет, ничего страшного. Это вовсе не портило мне удовольствие от прекрасно прошедшей тренировки.