Ревизор: возвращение в СССР 63 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 31

Внимание обрати, что в подсобное помещение ресторана отдельный ход ведет. Туда из самого зала, где люди будут отдыхать и расслабляться, и из столовой хода нет. Вот эта вот дверь и эти двенадцать окон, которые в эту часть ведут, и есть предмет твоей главной заботы. Тут всегда кто-то должен снаружи ходить, смотреть, чтобы никто в окна или двери не залазил. Поскольку тут и дверь в столовую рядом, то выглядеть будет так, словно человек за ней и присматривает. Но нет, столовая нам неинтересна.

И внутри еще один человек должен по коридору ходить на случай, если тот, что снаружи, не доработает. Пойдем внутрь, зайдем, я тебе покажу место, где стульчик можно поставить, где он будет сидеть. Поскольку коридор прямой, практически там все можно и сидя контролировать. И пройтись сможет, если ему станет скучно сидеть.

Завел его внутрь ресторана. Аккуратно шли, тут еще работали вовсю. Но вьетнамские рабочие, прекрасно понимая, что эти заезжие тут с разрешения бригадира, никак на нас не реагировали. Нам главное было не обляпаться нигде.

Показал ему коридор. И прямо около нашего ленинского кабинета, откуда ход в подземное хранилище ведет, на стену показал.

– Здесь прямо можно стульчик поставить для человека, что изнутри будет охраной заниматься. Жена твоя, кстати, уже выбрала, чем хочет заниматься в Городне? Рестораном или музеем по административной части?

– Ресторан она выбрала, – с уверенным видом кивнул Иван.

– Ну и хорошо. Никто же не мешает ей по ресторанному меню блюда для тебя и ребенка, к примеру, заказывать и официально совершенно из ресторана выносить. Для своих заведомо все вкусно сделают. И конечно, по себестоимости будут отпускать, без наценки. Но это на случай, конечно, если ей совсем уж лень самой готовить станет.

Вернулся снова к будущей работе Ивана:

– Как переведешься в Городню, в Москву подъедешь. Инструктаж с фотографиями проведу, кто имеет право внутрь в подсобные помещения проходить в любое время дня и ночи. Ну и с тобой кое-кто тоже дополнительный инструктаж проведет. В том числе и по поводу будущей охраны.

– Охрану мне набирать нужно будет самому?

– Нет, это уже наша забота. Просто присматривай за этими людьми тоже. Чтобы не спились тут, работой своей занимались добросовестно. Чуть что не так, сразу сигнализируй, есть у нас кому их в чувство привести.

Подошли к нашим машинам. Мне уже пора в город возвращаться, Ивану – обратно к себе ехать.

– Ну что, Иван, ты все хорошо обдумал? Окончательно решаешься на переезд?

– Да, Паша, конечно. В чем вопрос, учитывая все моменты, что ты мне обрисовал. Дополнительную доплату, да капитанское звание. Я же при местных ценах тут буду по-королевски жить. И глядишь, действительно с учетом этих дополнительных денег, что от тебя будут капать, и правда на ресторанную готовку перейду. А то и в сам ресторан буду заходить кушать. Чем не жизнь?

– Вероника точно не имеет возражений?

– С ней все обговорено. Она точно «за».

– Хорошо, Иван, тогда окончательно бьем по рукам. Я в Москве тогда сообщаю, что нужно уже предпринять все необходимые действия в твой адрес по переводу к нам сюда на новую должность.

– Да, Паша. Спасибо. Буду ждать результатов.

– Веронике от меня привет. И вот тебе пупс болгарский в подарок Оленьке. Ничего не отрывается, безопасно для самых маленьких. Ей же годик уже через неделю будет?

– Спасибо, Паша. Да, 12 апреля уже и годик. Быстро время летит. Галие тоже привет от нас!

Попрощались с другом. С Жуковым я уже раньше попрощался. Расселись по машинам и разъехались по своим делам.

Вернувшись в Москву, глянул на часы. Отлично! Через полтора часа встреча с учеными-аграриями по совхозу. Надо дома пообедать, да ехать на встречу.

Подъезжая к нашему дому, удивился. У соседних домов какое-то столпотворение началось. Техники много понаехало, в том числе и строительной. Работяги прямо при мне в строительных спецовках из фургонов высадились. Конечно, не в оранжевых синтетических жилетах, как это было бы в Москве двадцать первого века. Сейчас на основе брезента спецовки делают в основном, а в более холодное время используются ватные комплекты.

Заметив одного из соседей, что во двор вышел, пенсионера, спросил его:

– Петрович, а что тут за ажиотаж у соседних домов?

– Так это… – озадаченно сказал он. – Говорят, в четырех из соседних дворов по площадке игровой будут ставить. Точь-в-точь как у нас в прошлом году поставили! Такие же современные. Представляешь, как детворе хорошо будет? Вот теперь сразу видно, за что воевали!

Поблагодарив его, расплылся в улыбке. Ну да, мог бы и сам сообразить. По осени поставить площадки дополнительные в окрестных дворах, чтобы с нашей схлынул мощный поток соседских детей, не вышло. Захаров с Гришиным вынуждены были обустраивать быт детей и внуков членов Политбюро в первую очередь. Видимо, теперь уже эти задачи решили, вот и пришло время выполнять обязательства передо мной и Сатчаном. Надо будет его спросить при встрече, не началось ли у него тоже такое же строительство.

Вот Галия обрадуется, как домой придет, узнав про это! Дети у нас маленькие, и когда площадка игровая забита детьми из домов в радиусе километра, это реально опасно. Чтобы не толкнули и не затоптали малышей… Построить быстро должны, не так это и сложно. Глядишь, через пару недель в нашем дворе на игровой площадке намного спокойнее станет…

А то обидно – хорошее дело сделали. А за собственных детей волноваться вынужден…

Вошел в квартиру. А там ко мне сразу с тем же вопросом, с которым я к Петровичу обратился, Валентина Никаноровна тут же подошла. Обрадовал ее новостями. Она аж просияла. Ну да, она же за малышами нашими присматривает на прогулках. И тоже боится, чтобы не затоптали или с ног не сбили здоровые лоси, что по двору носятся.

Глава 14

Москва, «Полет»

Встречу с учеными-аграриями организовали прямо на «Полете», на территории нашего музея. Давно я в нем уже лекции не читал, подумал об этом даже с какой-то ностальгией. Хотя в бане у бабушки все же лекции по рыночной экономике читать гораздо приятнее, это надо признать. В особенности после того, как попаришься хорошо, да еще деревенским квасом потом угостишься. Который, что ни говори, все равно самый лучший. В магазине такого или в бочке на улице никогда не купишь.

И дело даже не в том, что там высокий шанс разведенным напитком угоститься. Просто есть какая-то магия в руками сделанном продукте на основе семейных рецептов, с вложенной любовью. В чанах на заводе такой вкусный напиток никогда сделать не удастся.

Замдиректора «Полета» представил мне пятерых ученых-аграриев. Трое из них были очень похожими. Лет пятидесяти, лысенькие, примерно одного роста, да еще и на лица похожие. Прямо как братья из ларца. Более того, всех троих звали Иванами, хорошо хоть отчества были разные.

Я решил не заморачиваться с именами и пытаться отличать их по их специализациям. Расспросил каждого, кто чем занимается. В общем, теперь для меня они были ихтиологом, пчеловодом, скотоводом, овощеводом и цветоводом.

Первым начал выступать овощевод. Стал расписывать новые сорта картошки, которые у них в НИИ в последние годы разработали. Мол, более к засухе устойчивые, приспособленные именно для Подмосковья. С учетом короткого вегетативного сезона и все такое прочее.

Я был совсем не против. Мало ли, действительно удалось что-то прорывное разработать? Договорились с ним, что завод «Полет» при содействии московского горкома с его НИИ заключит соглашение, по которому уже в конце апреля привезут достаточные партии новых сортов семенного картофеля для того, чтобы их на полях нашего совхоза можно было под посадку использовать. Ну а сажать уже будут по погоде, конечно и по его рекомендациям.

Затем я спросил его, что он думает про топинамбур. Но ответить он не успел. Его с горящими глазами перебил пчеловод:

– Топинамбур – это просто чудесная идея, юноша. Это медонос. Пчелы от него будут в полном восторге.