Ревизор: возвращение в СССР 63 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 25

Нет, я лучше другими делами буду заниматься…

Прикинул итоги своей деятельности после возвращения из Италии. Кучу разных дел разгреб вполне успешно. В партию вступил, разрушив интриги Бляхина или, скорее всего, стоявшего за ним Кулакова. С проектом аквапарка разобрался. Пьесу новую Боянову с Вишневским отдал, пусть уже работают над ней дальше. И даже неожиданно в фильме документальном снялся, что делать вовсе не планировал…

Что у меня еще из неотложных дел? В дирекцию «Полета», я так понял, Захаров сам позвонил по поводу приемки музея пятого апреля… Завтра уже туда и поеду…

Совхоз! Мы же с замдиректором «Полета» уговаривались, что после моего возвращения из Италии проведем мероприятие с учеными сельскохозяйственного профиля, которых он подберет. Для того чтобы решить, какими видами деятельности нам, получившим в свое управление совхоз, озадачить его в ближайшие месяцы?

Геннадий Борисович мне не звонил. По идее, значит, мне нужно его набрать, чтобы выяснить, как дела движутся по нашей договоренности. Нашел его рабочий телефон. Тут же ему позвонил.

– Геннадий Борисович, – сказал я, – это Павел Ивлев. Я вернулся из-за рубежа. Разгреб все свои основные дела. Хотел уточнить, как у нас по поводу встречи со специалистами по сельскому хозяйству дело продвигается. Удалось подобрать толковых профессионалов?

– Да, конечно, Павел Тарасович, – тут же ответил Геннадий Борисович. – Все с ними в полном порядке. Сам я в этих делах не большой специалист, но, к счастью, друзей у меня много. В том числе есть настоящие таланты по подбору кадров. Один из них нашел пятерых ученых, которые по всем нужным нам профилям являются серьезными специалистами. И по выращиванию цветов, овощей, ягод в теплицах. И по рыбе в прудах. И по скоту. И по пчелам.

С каждым из них мой человек созвонился. Сказал, что работа подразумевает внебюджетное финансирование, как оно и есть. Каждый из специалистов дал согласие. Предварительно он также очертил задачи, которые будут стоять перед этими специалистами, чтобы они заранее подумали над тем, как их лучше решать.

– Великолепно, – искренне сказал я. – Что вы думаете по поводу того, чтобы уже в ближайшие дни организовать совещание с ними? Если вы заняты, учитывая, что это не ваш профиль, то, в принципе, я могу сам с ними встретиться и все эти нюансы предварительно обговорить.

– Занят я постоянно, это верно, – по голосу я понял, что мой собеседник улыбается, когда это говорит. – Но, учитывая, кто перед нами эту задачу поставил, время я найду, чтобы в таком совещании поучаствовать. И оттягивать его тоже не в наших интересах. Одно дело, если мы бы всем этим заниматься начали где-нибудь в ноябре или декабре, тогда еще полно времени было бы впереди. Но сейчас же, я так понимаю, уже в ближайшие недели страда полевая начинается у аграриев… Куда уж с этим делом тянуть? Надо определяться, какие задачи совхозу ставить.

– Все верно, – согласился я. – Времени у нас действительно очень немного, чтобы хоть часть тех задач, что мы поставили по переориентации совхозного производства, успеть решить в этом году.

– Тогда давайте я поручу помощнику всех пятерых обзвонить с предложением встретиться, к примеру, послезавтра. Вам лучше до обеда или после организовать такую встречу?

– В любое удобное для вас время. Я подстроюсь, – сказал я.

– Прекрасно. Тогда, после того как мой помощник со всеми привлеченными специалистами согласует этот вопрос, я снова вам позвоню и назову точное время.

– Хорошо. Договорились, Геннадий Борисович, – сказал я.

Положив трубку, принялся вспоминать, кому еще надо позвонить. А, Васе же в прошлый раз не дозвонился…

Набрал Васю. В этот раз его сразу позвали к телефону.

– Ну что, друг, готов в один из ближайших дней на встречу с заместителем председателя КПК при ЦК КПСС со мной пойти? Он хочет с тобой переговорить.

Вася помолчал несколько секунд, потом только ответил:

– Эх! И боязно, конечно, но надо идти. Готов!

– Хорошо. Тогда я тебя наберу. Как мне выдадут партбилет, так сразу пойду оформляться на полставки в КПК. Заодно зайдем и к Межуеву переговорить.

Ну что же, вроде бы ни про что не забыл… Теперь уже пора и на завод к отцу ехать…

***

Москва, Лубянка

Румянцев, едва в материалах прослушки увидел стенограмму разговора Павла Ивлева с его женой о приглашении на прием во французское посольство, тут же, конечно, очень заинтересовался. Рассуждения Ивлева о том, что Шадрина слишком много наболтала, в том числе о том, по чьему приглашению она пришла на французский прием, он счел вполне разумными. Не нашел причин с ними не согласиться. И другие доводы его он тоже одобрил. Про то, что раз французы знают, что в прошлый раз Ивлевы не так, как положено, приглашение на их прием использовали, и все же снова их приглашают, как и Шадрину, то это явно французская разведка что-то нехорошее в адрес Ивлевых затеяла.

Прочитав про предложение Ивлева отдать приглашение родственнику его жены, Румянцев лишь вздохнул с сожалением. Жаль, конечно, что Ивлев сам всю эту информацию не сообщает ему напрямую, не являясь по-настоящему агентом. Потому как в этом случае намного больше пользы было бы от него.

Вот сейчас сообщил бы он об этом лишнем приглашении. И вполне можно было бы дать его не родственнику жены Ивлева, а какому-нибудь офицеру КГБ. Даже лучше, двум офицерам, мужчине и женщине, чтобы они на прием этот пошли, супружескую пару из себя изображая. Сходились бы и расходились бы и, по залу передвигаясь, кучу информации полезной для комитета собрали бы. Но не пойдешь же к Ивлеву со словами: «Слушай, мы тут по прослушке узнали, что у тебя лишнее приглашение образовалось. Не передашь его нам для разведывательных целей?».

Да, только сожалеть остается, что не получился из Ивлева полноценный агент, которому и приказы можно отдавать, и который вот такую информацию в комитет будет сам радостно приносить, ожидая какого-то поощрения, морального или материального. Смотря уж, с какими целями он взялся с комитетом сотрудничать.

Ну да ладно, нечего мечтать о несбыточном. Из Ивлева не получилось послушного агента сделать, еще когда он студентом-первокурсником был. А уж теперь, когда он регулярно с председателем КГБ или Громыко встречается, и подавно такого шанса нет.

И так полученной информации по прослушке достаточно, чтобы было с чем отправляться к Вавилову. Более того, нужно отправляться, потому что Ивлев теперь уже до уровня Андропова добрался. И, естественно, о том, что теперь еще и у французской разведки появился к нему интерес, заместителю председателя КГБ обязательно надо от него узнать.

Так что он тут же на прием к генералу записался. Подождать пришлось, потому что Вавилова на месте не было. Но все же дождался он момента, когда его помощник позвонил ему и пригласил прийти в приемную Вавилова.

– Вот оно как все интересно получается, – сказал Вавилов, ознакомившись с принесенным протоколом прослушки. – Значит, что у нас по Ивлеву получается? Есть уже засвидетельствованный интерес к нему японской разведки, да еще и очень мощный. Такой мощный, что мы даже спецоперацию смогли провести в Японии, воспользовавшись этим.

Сказав это, Вавилов загнул один палец на правой руке, и продолжил:

– Скорее всего, американская или британская разведка тоже в Ивлеве заинтересована. Это станет ясно, когда мы установим, на кого Семен Барский по-настоящему работает. Но, судя по тому, что все это было приурочено к приглашениям Ивлева в британское и американские посольства, скорее всего, почти со стопроцентной вероятностью, это либо британцы, или американцы.

Генерал загнул второй палец.

– Что еще? ГДР у нас тоже воспылало желанием Ивлева под себя подмять. Хорошо хоть, что «Штази» совершенно неаккуратно сработало. Видимо, в Москву они все же не самые лучшие кадры шлют, что, в принципе, логично. Самые лучшие свои кадры они, как и мы, посылают во враждебные нам капиталистические страны.