Ревизор: возвращение в СССР 63 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 15

Молодой человек был безукоризненно вежлив, но все же понял я по его взгляду, что он испытывает ко мне зависть. Решил, видимо, что я блатной. Ну да, и костюм у меня получше будет, чем у него, и по поручению лично помощника министра он меня в отдел кадров ведет. Судя по его взгляду, у него явно блата нет, но очень бы хотелось таковым обзавестись.

Естественно, что по этому поводу я ему ничего не стал говорить. Пусть что хочет, то и думает. В любом случае, это МИД, организация достаточно строгая. Здесь он еще с кем-то может по поводу меня и своих фантазий парой слов перекинуться, да и то с осторожностью. А за пределами МИД сплетничать, скорее всего, не решится. Чревато огромными проблемами, если меня сам помощник министра на работу велел оформить. Может пострадать карьера, если выявят источник подобных сплетен.

А вот в отделе кадров МИД со мной работали профессионально. Никаких неуместных взглядов, просто отработали с моими документами и вручили новые корочки референта МИД. Неплохая прибавка к моей коллекции…

Из МИД поехал к Сатчану. Надо с ним наши оставшиеся вопросы по поисковым отрядам порешать. Он сказал в прошлый раз, что все совещания в понедельник, как очередные, так и внеочередные, обычно проходят с утра, так что к двенадцати часам точно сможет уделить мне достаточно времени, чтобы уже закончить этот вопрос. Интересно, удалось ли ему уже переговорить с Жанной Луппиан по «чемоданному заводу в Италии»?

***

Москва

Диана переночевала в Риме, чтобы вылететь в Москву самым ранним рейсом. Выйдя из Шереметьево в десять утра, она передала чемоданы встречавшему ее Ихсану и тут же решила позвонить брату.

Выбора, на самом деле, у неё не так и много было.

Отцу звонить, честно говоря, особенно не хотелось. Всё же нельзя сказать, что Тарас ей был особенно симпатичен.

Да, родной отец, но что это за отец, которого никогда в её жизни рядом в детстве не было, когда он был ей нужен? Разве что достаточно вовремя появился, чтобы помочь ей устроиться в Москву и получить высшее образование… Без него она совершенно точно в Москву поступать бы никогда не поехала.

Но всё же моральные установки Тараса, вернее, аморальные, ей очень сильно претили. Смотря на Фирдауса, она иногда думала, – а что было бы, если бы Фирдаус был таким же бабником, каким является её собственный отец?

Эта мысль ей очень сильно не нравилась. Сразу кулаки начинали сжиматься от ярости.

Так что время от времени встречаться с отцом Диана была согласна. Но без большого энтузиазма. И не так уж часто.

Так что он точно не был первым человеком, к которому хотелось поехать после долгого отсутствия в стране. Вот к матери, если бы она жила в Москве, она бы съездила. Но ехать в Святославль сразу после прилёта из Рима откровенно не хотелось.

Если задержится в Москве, то потом съездит, может, как-нибудь. Любопытно, тем более, как дела у матери с этим её инженером. А то мало ли обижает? Надо будет тогда с ним разобраться.

В Москве, конечно, у нее были и подружки, но не сказать прямо, что совсем уж такие хорошие. В основном они все были студентками, и Диана прекрасно понимала, что никакой крепкой дружбы у нее с ними нет. Тем более, учитывая, какими завистливыми глазами они смотрят на Фирдауса, особой дружбы у нее с ними получиться и не сможет.

Нет, это были не те студентки, что совсем уже откровенно набивались к ее мужу в постель и с которыми она однажды драку устроила. Эти вели себя всё же поскромнее, но это не мешало ей иногда ловить их завистливые взгляды на её мужа. Так что ну их, таких подружек…

К сожалению, когда она Павлу позвонила, того неожиданно дома не оказалось.

Она рассчитывала, что уж в десять утра брат дома еще будет. Галия-то, ясно, что на работу уже уйдет. Но Валентина Никаноровна сообщила, что они примерно в одно время из дома уехали. И что, когда он появится, Павел не говорил.

Ну тогда уже Диана про майора Артамонову вспомнила. Ей позвонила и договорилась о встрече, благо она была на месте. Тянуть со встречей не стали. Уже через час она, оставив ключ от квартиры привезшему ее к дому Ихсану, чтобы он чемоданы туда занес, отправилась к кафешке, около которой договорились посидеть с Артамоновой.

В это время тут было безлюдно, самое то для приватного разговора.

Само собой, что Диана подарок достойный прихватила для Артамоновой. Всё же жалко ей было майора, ведь с её работой выехать за рубеж вряд ли получится. Значит, пройтись по римским или миланским магазинам у нее нет и шанса. Разве что в том случае, если ее однажды отправят за рубеж как нелегала или под личиной дипломата.

Но Диана уже понимала, что далеко не всех сотрудников КГБ такой вариант может ждать. Так что, скорее всего, Артамонова будет безвылазно сидеть в Москве до пенсии. И после неё, само собой, уже гарантированно тоже, учитывая, сколько секретов она знает.

Так что она решила сделать доброе дело и привезла ей целый костюм от Dior, в котором офицер КГБ будет сногсшибательно выглядеть на своей работе. Достаточно строгий, чтобы можно было носить даже в здании КГБ. Но который точно заставит всех офицеров-мужчин оборачиваться ей вслед.

Так-то Артамонова женщина видная, а с этим костюмом от неё вообще будет глаз не отвести.

А в следующий раз она из-за рубежа достойные туфли к этому костюму привезет. Не все сразу, чтобы не забаловалась ее куратор. Пусть с нетерпением ждет ее следующего возвращения из-за рубежа.

Сели за самый дальний столик, подальше от других посетителей. Артамонова сразу же спросила, были ли у неё какие-то эксцессы за рубежом в связи с тем, что французы на неё ополчились.

Диана не стала ничего про Марию Боччи рассказывать. Это уже внутреннее дело их семьи. Главное, что они теперь о ее связи с французами знают. Уж Тарек-то найдет способ с ней разобраться, когда придет время.

Собственно, в этот раз сообщить ей особенно было и нечего. Обескураживающе разведя руками, она так и сказала:

– Жаль, конечно, но новостей особых нету.

Затем достала подарок, чтобы перевести тему, и вручила.

Артамонова, развернув по её настоянию пакет, ахнула, сообразив, что попало ей в руки. И видно было, что очень подарком довольна.

Но затем, правда, сделала серьёзное лицо и сказала:

– Диана, послушай, это не моя инициатива, но мне поступил приказ сверху.

Уже этих слов было достаточно для Дианы, чтобы понять, что дальше будет что-то, что ей явно очень не понравится.

Так оно и оказалось.

– Диана, тебе придется пройти проверку на детекторе лжи. – сказала Артамонова. – Это специальное устройство, которое точно определяет, говорит ли правду человек. При помощи этого прибора специальный сотрудник на это способен.

– Я тебе абсолютно доверяю, – продолжила Артамонова, реагируя на ее выражение лица, которое сейчас назвать добрым никто бы не смог. – Понимаю, что то, что французы взялись за тобой следить, не означает, что ты согласилась с ними сотрудничать. Но моё начальство, к сожалению, в этом совсем не уверено. И хочет посредством твоей проверки на детекторе лжи получить доказательства того, что ты по-прежнему сотрудничаешь только с нами.

Вот тут Диана пожалела, что привезла своему куратору такой хороший подарок. Это что же, она искренне старается, работая на КГБ, а ей не доверяют и посылают на какую-то проверку на каком-то аппарате? С её точки зрения такое недоверие было совершенно возмутительно.

Хуже всего то, что она тут же сообразила, что, на самом деле, ей есть что скрывать. Она только что сказала Артамоновой, что информации нет. А ведь если её про это спросят, то сразу поймут, что она что-то ещё знает по поводу того, как французская разведка пытается к ней подобраться. И докопаются до Марии Боччи, если этот аппарат и правда так хорош.

А Павел? Она же никогда Артамоновой не говорила, что очень многое, в том числе и сам факт сотрудничества с КГБ, своему брату сообщала. Этот аппарат выявит, что и тут она тоже соврала.