Ревизор: возвращение в СССР 63 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 13

Надеялся, конечно, что он что-нибудь мне про свои отношения с Эммой Эдуардовной расскажет, но он ни слова мне об этом не сказал. Как и подобает мужчине и офицеру.

Правда, когда я его и Родьку проводил, то, закрыв за ними дверь, довольно улыбнулся. Все же, ни слова не сказав про Эмму Эдуардовну, Гриша мне ответ про свои отношения с ней дал, когда еще в своей квартире заговорил про то, что в нашу аспирантуру собирается поступать. Никогда раньше ничего подобного от него не слышал. Максимум, он сожалел, что в адъюнктуру в своей академии он по возрасту уже не проходит. И я точно знаю, кто его мог убедить в нашу аспирантуру поступать. Естественно, что Эмма Эдуардовна. Она меня самого чуть ли не каждую нашу с ней встречу начинает уговаривать поступать в нашу аспирантуру. Очень знакомый почерк!

Так что с этим делом все было понятно. У них действительно все очень серьезно.

Встряхнул головой, возвращаясь от двери. Всего сто восемьдесят граммов выпил, но на пустой желудок и без привычки, так что сильно захмелел… Зато результат есть, не посрамлю представленным Захарову самогоном честь земли святославской! Точно сильно в голову дало, ишь какая креативность проснулась… Самое время для своей пьесы сесть и цыганские песни начать сочинять.

Но делать я этого, конечно, не стал. Ибо совесть надо иметь. И так уже для цыганского театра пьесы пишу. Пусть хоть песни они сами сочиняют…

Последним делом сегодня заботливо две бутыли самогона, что мне особо понравились, из ящика вынул и в шкаф отдельно убрал. Чтобы точно не перепутать, когда к Захарову пойду.

В понедельник утром встретились с Макаровым у МГИМО за десять минут перед началом лекций.

Пожали друг другу руки.

– Слушай, Паша, такое дело, – сказал Витька то, что я вполне уже себе и ждал. – На меня французы прислали именное приглашение во французское посольство. Отец мне объяснил, что я идти не могу, он даже хотел уничтожить это приглашение. Но я же помню, что в прошлый раз мы с Шадриной по твоему приглашению к французам ходили. Так что решил тебе его отдать. Чтобы вы с Галией могли сходить вместо того раза. Считаю, так будет по-честному.

И вот тут я в полной мере ощутил то, что почувствовала Галия, когда Маша ей приглашение принесла. Скажи я ему сейчас, что не надо мне его приглашение, мне французы тоже приглашение снова прислали, это действительно будет выглядеть как-то высокомерно.

Витька, как и Маша, хочет расплатиться за ту мою услугу, оказав такую же. Эх, придется, как и Галия, сделать точно так же. Не сознаться, что есть у нас уже приглашение.

И само собой, помалкивать и о том, что Шадрина тоже еще одно принесла. А то это вообще будет выглядеть так, словно мы завалены этими приглашениями, а он какой-то ерундой занимается и зря меня сегодня потревожил.

Ну и тем более, что я уже знаю от Макарова, что он с Шадриной больше не общается. Так что от нее он об этом не узнает.

Поблагодарил Витьку. Сказал, что это здорово с его стороны так поступить. Он с облегчением отдал мне конвертик. Поболтали ещё пару минут, о том, о сем, и Витька побежал на занятия.

А я, глядя ему вслед, напряженно думал, куда же мне деть еще одно приглашение. Грише может с Эммой Эдуардовной отдать?

Но учитывая работу Гриши, это вопрос сложный. Если по этому приглашению в посольство придет человек, в котором потом французской разведке удастся узнать действующего офицера ГРУ, то того, на чьё имя было приглашение на самом деле, тут же заподозрят в связях с военной разведкой СССР. То есть Макарова французы начнут считать либо агентом ГРУ, либо даже кадровым сотрудником этой спецслужбы.

Так друга подставлять, конечно, не хочется. Жалко. Значит, надо какие-то другие варианты поискать.

Ладно, махнул рукой пока что на это. Несколько дней у меня еще есть. Если ничего другого не придумаю, то можно и маму снова с Ахмадом в посольство к французам отправить.

Усмехнулся, представив, как на французском приеме Марат, Аиша, мама, Ахмад, я и Галия будем ходить парочками, делая вид, что не узнаем друг друга. Комично, конечно, будет выглядеть для нас шестерых, но с другой стороны надо же как-то развлекаться.

Взглянув на часы, кивнул себе и пошел искать ближайший автомат, чтобы набрать приемную Межуева. С утра Владимир Лазоревич сказал набрать, значит, так и сделаю.

Секретарша Межуева уже была своим шефом проинструктирована.

– Павел Тарасович, – деловито сказала Таисия Григорьевна, – вам сегодня к Владимиру Лазоревичу на девять тридцать утра назначено. Сможете подойти в это время?

– Да, конечно, буду.

Приехал в назначенное время к Межуеву. Пришёл к указанному мне кабинету.

Зайдя в приемную, мысленно присвистнул. Да тут даже приемная была размером больше того кабинета, в котором еще недавно сам Межуев сидел. И табличка на кабинете произвела впечатление. Табличка с золотой надписью, конечно, внушала: «заместитель председателя КПК при ЦК КПСС В. Л. Межуев».

Очень серьезно все выглядело. Приятно, конечно, что он такую карьеру сделал. Просто рад за человека.

В приемной, кстати говоря, никого не было. То ли вновь назначенный заместитель Пельше еще не успел обрасти обязанностями, то ли есть какая-то своя внутренняя специфика в деятельности КПК. Может, они тут гораздо меньше друг к другу бегают, чем другие чиновники. Как-то иначе у них все это организовано. Организация ведь очень специфическая.

Секретарша меня немедленно к Межуеву пропустила.

Вошел в кабинет, и обнаружил, что он стал больше прежнего, раза в четыре, а то и в пять. Настоящий зал, в котором, будь он на территории ресторана, можно было бы разместить тридцать-сорок человек. И еще место бы осталось чтобы танцевать можно было бы.

Сразу видно, что у человека, что здесь сидит за красивым дубовым столом, полномочия высокие имеются.

Но приятно было, что Межуев все же из-за своего стола вышел, поприветствовал меня. Правда, не на середине помещения, уже почти у его стола поздоровались, но все же это был жест, который мне, конечно, понравился.

– Ну что, Паша, – сказал он, – прежде всего хочу поздравить тебя с тем, что ты теперь член коммунистической партии. Гордись тем, что тебе оказали такое доверие в настолько молодом возрасте.

– Спасибо, Владимир Лазоревич, – сказал я.

– Хочу тебя обрадовать, получилось на тебя полставки именно инспектора найти. Пошли мне навстречу в нашем отделе кадров. Но с условием, что ты в течение следующих трех лет получишь высшее образование.

Снова поблагодарил Межуева. Новость откровенно порадовала. Должность такая, до которой к сорока годам многие добраться не могут. Это действительно знак доверия со стороны Межуева. Что же, я отработаю. Если все пойдет по задуманному плану, то сколько предприятий в СССР удастся вовремя модернизировать по современным стандартам!

Это значит, что им будет совсем не обязательно умирать после краха Советского Союза из-за сильной технологической отсталости от конкурентов на мировом рынке. В который бывшую советскую экономику совершенно бездумно включат, без всяких протекционистских мер, которые могли бы помочь медленно приспособиться к новым реалиям.

Эх, не просто ведь тысячи заводов в девяностых потеряли. Целые отрасли напрочь были уничтожены! А специалисты!? Главные инженеры нижним бельем пошли на рынки торговать или уехали в те страны, где их мозги по достоинству оценили. Американцы, кажется, посчитали, что молодой человек с высшим образованием, приехавший к ним жить, позволяет им сэкономить миллион долларов. Это ж сколько денег толковый главный инженер советского предприятия с кучей идей в голове мог принести любой западной корпорации, страшно представить!

Так что буду надеяться, что моя деятельность в КПК поможет уменьшить масштабы разгильдяйства и технологической отсталости в советской промышленности. И дать шанс на выживание советским предприятиям при Горбачеве и Ельцине.

– Партийный билет тебе уже сделали? – спросил меня Межуев.