Магазин волшебных питомцев 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 31

— Тискают котика! — немедленно прокомментировал Архимед с высоты спинки дивана. — Ути-пути! Дэнька размяк! Стыдоба! Опер сдулся!

Ника, до этого тихо сидевшая у столика и наблюдавшая за нами, заинтересованно поднялась. Чёрный влажный нос потянулся к свисающему скорпионьему хвосту — доберманша решила познакомиться с новым членом стаи.

Реакция не заставила себя ждать.

Мурчание оборвалось. Коша взвился в воздух с грацией пружины и приземлился на валик подлокотника. В долю секунды милый котёнок исчез. Шерсть встала дыбом, превратив его в надутый рыжий шар. Крылья резко распахнулись, визуально увеличивая мантикора втрое.

Уши плотно прижались к черепу, губы разъехались, обнажая дёсны, и из глотки вырвалось такое злобное шипение, что собака отшатнулась и глухо зарычала.

Скорпионье жало нацелилось точно в глаз доберманше, хитиновые пластины поблёскивали, а на самом кончике уже начала собираться капля мутного яда. Одно попадание — и от морды собаки не останется даже костей.

— Отставить! — рявкнул я, вкладывая в голос сталь и подключая ментальное воздействие.

Положил ладонь Коше на холку, прижимая его к дивану, а второй рукой подал Нике знак замереть.

— Ника — стая. Коша — стая. Знакомьтесь культурно, без поножовщины.

Доберманша, как идеально выдрессированный боец, погасила агрессию. Она опустила голову ниже кошачьей и отвела взгляд в сторону, демонстрируя отсутствие претензий на лидерство.

Коша ещё секунду стоял в позе хэллоуинского пугала, тяжело дыша и не сводя с собаки горящих глаз. Затем, почувствовав мою спокойную уверенность, медленно, миллиметр за миллиметром, сложил крылья. Мантикор подался вперёд, насколько это было возможно без потери равновесия, и подозрительно обнюхал собачий нос.

Фыркнул.

С видом величайшего одолжения Коша дёрнул передней лапой, словно стряхивая с неё грязь, и принялся демонстративно вылизывать себе плечо. Мол, я вас не боюсь, вы мне просто неинтересны. Но один янтарный глаз всё равно неотрывно следил за каждым движением Ники.

Я усмехнулся, покачал головой и достал телефон. Посмотрим, что тут скопилось, пока оставался без связи.

О! Донников, мой юрист, СМСку прислал: «Денис Валерьевич, есть подвижки по вашему делу. Но будьте предельно осторожны — в ближайшее время возможны проверки. Приведите документы в порядок».

Замечательно, а документов почти на весь зверинец как не было, так и нет.

Дальше — пропущенные звонки. Три от Стаси, два от Алисы. И голосовое от Елены Борисовны. Хмельникова напоминает о юбилее мужа послезавтра. Ей нужен эксклюзивный крылатый питомец не ниже С-ранга. Деньги там крутятся серьёзные, так что заказ нужно отработать безупречно.

Мои размышления прервал «Рунофон». Аппарат в руке неожиданно ожил, завибрировав так резко, что я чуть его не выронил. Экран вспыхнул, высвечивая имя: Артём Вахтин.

Я скрипнул зубами. Середина ночи. Нормальные студенты в это время либо видят десятый сон, либо гуляют с друзьями.

Коша недовольно дёрнул ухом, потому что моя рука замерла, перестав чесать его.

— Абонент недоступен! — жизнерадостно проорал какаду. — Птичка спит! Все спят! Перезвоните в четверг!

Я был полностью солидарен с пернатым. Усталость, которую ненадолго отогнал рыжий мурлыка, снова навалилась бетонной плитой. Я только что вернулся из смертельно опасного данжа, свернул пространство с помощью попугая с вертящейся башкой, отбился от толпы вооружённых отморозков, купил осла и получил необученного щенка. Всё, чего я сейчас хочу — это смыть с себя болотную вонь и рухнуть на подушку.

А этот малолетний мамкин рейдер, скинувший мне перегретое яйцо сумеречного аспида, решил поиграть в телефонного террориста. Наверняка у него там зудит узнать, когда будут бабки. Терпение у молодёжи нынче вообще в дефиците.

Я раздражённо выдохнул, подавляя желание швырнуть телефон в стену, и ткнул пальцем в зелёную иконку. Поднёс трубку к уху.

— Вахтин, — рявкнул я голосом злого дежурного. — Если у тебя прямо сейчас не происходит нашествие демонов и ты не горишь синим пламенем, то у тебя есть ровно десять секунд, чтобы оправдать этот звонок. Время пошло.

На том конце провода повисла секундная пауза, сквозь которую отчётливо прорвалось какое-то странное шипение и потрескивание, как от костра.

— Денис Валерьевич… — голос студента срывался на панический шёпот. — Простите меня ради бога, что так поздно! Но Вспышка… моя саламандра… она добралась до банки с алхимическим порошком для розжига! Банка лопнула, а Вспышка теперь светится, как новогодняя ёлка, и икает бенгальскими огнями! Она мне уже штору прожгла! Что делать⁈ Водой поливать⁈

Я закрыл глаза. Усталый опер внутри меня мгновенно уступил место ветеринару… и немного пожарному.

— Так, слушай внимательно, никакой воды!

Глава 10

Темные травы

— Стоп, — я сел ровнее. — Давай по порядку. Саламандра этого порошка нажралась? Съела, а не просто извалялась?

В трубке зашуршало, потом что-то звякнуло.

— Ну… да, — обречённо признался Артём. — Слизнула прямо с пола. Там граммов триста высыпалось, она к нему как к сахару кинулась. А я не успел… но она не всё съела!

— Ясно.

Проблема очень простая. Я хорошо разбираюсь в животных, но не в магических. Справочников по метаболизму волшебных земноводных ещё не читал. Потёр переносицу и мысленно обратился к своей внутренней справочной службе, которая всегда рада взять деньгами, то есть маной.

«Диагноз. Огненная саламандра приняла внутрь алхимический порошок для розжига. Что с ней?»

Запрос принят. Ветеринарная консультация: 40 ед. маны. Списываем?

«Списывай, кровопийца».

Дзынь! Заключение:

Отравления нет. Порошок для саламандры — не яд, а слишком калорийная еда. Проблема в другом: избыток горючего сырья резко закислил её огненную железу. Проще говоря, у пациентки банальная изжога. Отсюда искры, свечение и икота — железа сбрасывает излишки давления через пищевод.

Категорически запрещено: Вода и любые водные растворы, масла, жиры, спиртовые настойки, активированный уголь (пористый углерод в её желудке — это, простите, брикет для мангала).

Рекомендация: Сухой щелочной антацид плюс обволакивающее средство без влаги.

— Вахтин, слушай и не перебивай. Твоя саламандра не отравилась. У неё изжога.

— Чего? — растерянно выдохнул студент.

— Того. Больно ей, отсюда и метания. Водой не поить ни в коем случае — получишь паровой хлопок прямо в районе огненной железы, останешься без саламандры и без кухни. Масло, молоко, спирт, уголь — тоже забудь, всё это для неё дрова.

— А… а что тогда⁈

— У тебя мел кормовой есть? Кальций для рептилий, белый порошок в баночке.

Пауза, топот, грохот выдвигаемого ящика.

— Есть! «РуноКальций», для Вспышки покупал!

— Отлично. Две чайные ложки. Туда же — щепотку пищевой соды, буквально на кончике ножа, больше не смей. И столовую ложку геля алоэ, от матери наверняка есть, целители его пачками держат. Гель, а не настойку на спирту, проверь этикетку.

— Есть гель! — почти выкрикнул он.

— Замешиваешь всё это в густую пасту. Без воды. Скатываешь шарики размером с горошину и суёшь ей прямо в пасть, одну за другой, штук пять. Мел с содой погасят кислоту, алоэ обволочёт стенки. Дальше берёшь обычную кастрюлю, ставишь на пол и сажаешь её туда. Без крышки! Ей нужен сухой холод снизу, чтобы сбросить температуру железы, а не мокрый душ сверху. Убери из комнаты всё, что горит. Шторы у тебя, я так понимаю, уже кончились.

— Угу, — мрачно подтвердил Артём.

— Через полчаса икота уйдёт. Сутки не кормить вообще, потом два дня — только мучные черви, никакого огненного корма. И спрячь свою алхимию в железный ящик, а не на полку, откуда она падает.

В трубке было слышно, как он что-то лихорадочно смешивает, потом раздалось возмущённое шипение, потом стало тихо.