Магазин волшебных питомцев 5 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 20

Я тоже усмехнулся. В конце концов, мы только что ограбили местное божество и ушли без потерь.

Кремень подошёл ко мне. Лицо лидера оставалось серьёзным, но в глазах плясали смешинки. Он положил тяжёлую руку мне на плечо.

— Егерев, — веско сказал он. — Ты фактически сделал всю работу. Вытащил лут из-под носа у этой травянистой твари, никем не рискнув. Так что доля Свища переходит тебе. Получишь две части. Это справедливо, и никто в здравом уме спорить не станет.

Группа согласно закивала.

— Отлично, — я кивнул, принимая условия. Двойная оплата от богатого заказчика — это то, что нужно моему магазину. — Бизнес есть бизнес. Но прежде чем мы начнём делить шкуру неубитого медведя… Как мы планируем добираться обратно? Сколько километров до выхода из данжа?

Кремень убрал руку, достал из разгрузки сложенную гармошкой бумажную карту — потёртую, с пометками маркером — и развернул её.

— Если идти по прямой, обходя болота, то до точки пробоя около пятнадцати километров. Часов за пять-шесть спокойным шагом доберёмся. Но… — он поднял взгляд на следопытку. — Кира, перепроверь. Карте пять лет. Сама знаешь, в высокоранговых Разломах пространство любит шутить.

Кира подобралась. На её лице мелькнуло раздражение, хотя весь поход она держалась достойно, и я даже забыл, что между ней и лидером неразрешённые личные проблемы.

— Не учи меня работать, Глеб, — огрызнулась она, но всё же стянула с правой руки тактическую перчатку.

Девушка вышла на ровный участок земли, опустилась на колено и плотно прижала ладонь к влажной почве. Закрыла глаза. Вокруг воцарилось молчание.

От её руки по земле побежали мягкие золотые круги. Они расходились, как рябь по воде от брошенного камня, проникая сквозь корни, деревья и камни. Магия следопыта сканировала саму структуру пространства, а я-то всё думал, что у неё за магические способности.

Через минуту Кира открыла глаза. Золотое свечение погасло. Она медленно поднялась, отряхивая колено. Лицо у неё стало очень мрачным.

— Ну? — поторопил Кремень. — Что там?

— Там не пятнадцать километров, Глеб, — тихо сказала Кира. — И даже не пятьдесят.

— А сколько? — нахмурился я.

— Около трёхсот.

Повисла тяжёлая пауза, будто всех придавило могильной плитой. Синяк тихо выругался.

— Подожди, — я сложил руки на груди, пытаясь осмыслить логику этого мира. — То есть ты хочешь сказать, что за пять лет этот кусок иномирного леса вырос на двести восемьдесят пять километров? Тут что, удобрения особенные?

Кира покачала головой, натягивая перчатку обратно.

— Это не наш мир, Егерев. Тут другая физика. Пространство в данжах не растёт и не уменьшается, оно… комкается. Представь себе смятое одеяло. Сегодня благодаря черепахе мы прошли по складке, где две точки соприкасались. А позади неё данж «вздохнул», и одеяло расправилось. Вот и за пять лет оно тоже успело в этой области расправиться.

— Тр-р-риста! — с ужасом прокомментировал Архимед, переваривая услышанное. — Птичка столько не пройдёт! У птички лапы сотрутся до колен! Вызывайте такси! Или ту большую черепаху! Эй, земноводное, вер-р-рнись, мы не доехали!

Я посмотрел на бескрайние, светящиеся джунгли, уходящие за горизонт. Триста километров пешком по джунглям… это же минимум две недели.

— Знаете, ребята, — я скептически изогнул бровь, — пешие турпоходы — это, конечно, здорово для сердечно-сосудистой системы, но я пас. У меня завтра в девять утра открытие магазина. Если я не вернусь, мой приятель Сева скормит элитный корм обычным мышам, а это прямые убытки.

Группа уставилась на меня так, будто я только что предложил станцевать канкан на Сердце Данжа. Синяк покрутил пальцем у виска. Кулёк нервно сглотнул, а Кремень тяжело вздохнул, явно подбирая слова, чтобы объяснить «гражданскому» всю глубину нашей задницы.

— Егерев, ты в своём уме? — хрипло спросил Кувалда, опираясь на свой рунный молот. — Какое открытие? Какая выручка? Мы в аномалии пространственного пузыря!

— Я абсолютно в своём уме, Тарас, — спокойно ответил я. — И, как ни странно, в кои-то веки согласен с нашим пернатым паникёром. Архимед прав. Нам нужно такси. То есть наша черепаха.

В глазах Киры вдруг вспыхнула яркая, почти отчаянная надежда. Она же видела, как я управляюсь со зверьём.

— Думаешь, сможешь её позвать? — с придыханием спросила девушка. — Заставить её снова скрутить пространство?

— Я не заклинатель богов, — пожал я плечами. — Но договориться можно с кем угодно. Главное — найти правильный аргумент. Выдвигаемся к озеру.

Спорить никто не стал. Альтернатива в виде двухнедельного марш-броска по лесу, где каждое второе растение хочет тебя сожрать, никому не улыбалась. Мы развернулись и быстрым шагом двинулись сквозь заросли, ориентируясь по компасу Киры и моим сканированиям «Поиском жизни».

Минут через сорок я ощутил нечто огромное и древнее. Плотная стена папоротников расступилась, и мы вышли на пологий берег обширного водоёма. Переливчатый свет авроры отражался в тёмной воде, а на противоположном берегу возвышалась знакомая гора.

Великий Мшистый Панцирник никуда не ушёл. Черепаха стояла у кромки воды, величественная и неподвижная.

— Такси на месте! — восторженно заорал Архимед, хлопая крыльями по моей шее. — Птичка спасена! Птичка будет спать дома, а не в желудке у куста! Ур-р-ра!

Лис, почувствовав общую радость, звонко тявкнул. Фенек принялся нарезать круги вокруг моих ног, виляя пушистым хвостом с тёмной кисточкой. Напряжение, сковавшее группу, мгновенно спало. Маруся забралась мне на второе плечо и принялась перебирать шерсть на хвосте.

— Ну, Егерев, давай, — Кремень кивнул в сторону гиганта. — Твой выход. Зови зверюгу.

Глава 7

В гостях хорошо, но пора валить

Я собирался послать ментальный зов, но тут земля под нашими ногами мелко завибрировала.

Резко распахнул веки.

На том берегу гора пришла в движение. Но вместо того, чтобы развернуться и пойти вдоль берега к нам или лечь на обратный курс в сторону выхода, черепаха сделала тяжёлый шаг прямо в озеро.

Вода вскипела пеной.

Панцирник сделал ещё один шаг. Уровень воды в озере сразу поднялся. Гигантская рептилия издала утробный вздох, от которого по воде пошла рябь, а нас обдало ветерком. Это был вздох концентрированного блаженства.

— Эй… — неуверенно протянула Кира. — Она что делает?

А черепаха погружалась. Медленно, эпично и неотвратимо. Вода захлестнула её бока, скрывая роговые пластины. Деревья-корнеходы, росшие на её панцире, в панике заметались. Те, что успели, выдернули корни и с плеском попрыгали в воду, пытаясь спастись. Остальных просто смыло безжалостным потоком, но, судя по тому, как активно они барахтались, до берега эти плавучие лесозаготовки наверняка доберутся.

Спустя мгновение огромная голова с клювом скрылась под тёмной гладью. Вода сомкнулась над вершиной панциря.

От места погружения к нашему берегу рванула настоящая приливная волна. Мы едва успели отбежать к деревьям, когда вода с грохотом обрушилась на песок, слизывая кусты и камни. На поверхность озера с бульканьем всплыли гигантские пузыри размером с воздушные шары. Они лопались, обдавая нас запахом тины и донного ила.

И всё. Озеро успокоилось.

Группа стояла в гробовом молчании, глядя на расходящиеся круги.

— Приехали, — мрачно подытожил Кувалда, сжимая древко молота так, что побелели костяшки. — Конечная. Считай, мы покойники. А я говорил, что жрать мою стряпню нужно на обратном пути. Иначе — плохая примета. Вот, сбылось.

— Отставить панику, — процедил я, сбрасывая оцепенение. — Я сейчас разберусь.

Шагнул к самой кромке воды и сел прямо на влажный камень, размером с кресло. Маруся слезла с меня и уселась рядом. Вся воля, весь мой тридцатипятиочковый потенциал ушёл в один мощный ментальный луч. Я нырнул в озеро.

Пробиться сквозь толщу магической воды было тяжело, но я нащупал эту колоссальную искру жизни на самом дне. Разум черепахи был тёплым, медленным и вязким, как растопленный шоколад.