Надеюсь, это письмо найдет тебя в аду (ЛП) - Рид Маккензи - Страница 45

Приоткрыв дверь, он осматривает коридор, прежде чем шагнуть в него. Я следую за ним, превращаясь в его тень. Потолок украшен коваными люстрами. Каменная стена приятно холодит кончики пальцев.

Мы крадемся по коридору, прижимаясь как можно ближе к левой стене. Мои ботинки почти бесшумно ступают по каменному полу. Мы проходим мимо одной двери за другой, но все они закрыты. И хотя мы сошлись на том, что Белиар, скорее всего, держит жертв на третьем этаже, теперь, когда мы внутри, упущение возможности тщательно все проверить кажется ошибкой.

Я дергаю Люка за кожаную куртку, пытаясь беззвучно передать свои мысли. Он качает головой. Доверься мне, — беззвучно произносит он губами.

И вопреки всякому здравому смыслу я доверяю.

Мы почти доходим до конца коридора, который упирается в парадную лестницу, ведущую на этаж ниже. Дальше идти нельзя — нас заметят, но рядом есть еще один коридор, куда мы можем свернуть. Люк останавливается, прислушиваясь к тихим голосам, доносящимся снизу.

— Ходят слухи, что ты ослушался его приказаний и привел сюда людей из верхнего мира. Он недоволен, сир, — произносит чей-то голос.

— Я не ослушался, я просто… проявил некоторую творческую свободу. — Я узнаю голос Белиара исключительно по сквозящему в нем высокомерию.

— У тебя было одно задание в верхнем мире, — говорит первый голос с нотками едва сдерживаемого раздражения. — Ему не по душе твоя вольная трактовка задачи.

— Цель прибудет, — рявкает Белиар. — Еще один день. Потом начнется затмение, и как только смертным перережут горло, ничто не помешает нам окончательно разорвать завесу. Даже он.

Мы с Люком переглядываемся, и его пророческие слова повисают между нами. К этому определенно стоит вернуться позже, но никакого «позже» не будет, если мы отсюда не выберемся.

Мы сворачиваем в другой коридор, ускоряя шаг. В конце нас ждет чудесное зрелище: небольшая винтовая лестница, уходящая наверх.

Наверху Люк напрягается, крепче сжимая кинжал. Другой рукой он мягко толкает меня в грудь, прижимая спиной к стене. Сигнал понятен: стоять на месте.

По коридору прохаживается один из лучников, лук наготове, колчан за плечом. Мое дыхание застревает в груди.

Но он идет прочь от нас — в противоположный конец. Он не знает, что мы здесь. Точно. Он же слепой. Пока мы тихони, у нас есть шанс проскользнуть мимо него.

Люк прижимается к стене, продвигаясь вперед дюйм за дюймом. Я делаю то же самое, затаив дыхание. Вблизи лучник выглядит устрашающе. Он идет медленным, размеренным шагом. На середине коридора он останавливается. Его голова поворачивается к ближайшей двери, хотя я не слышу того, что слышит он. Посчитав это незначительным, он продолжает путь.

Его шаги тяжелы, как удары шлакоблоков о землю, хотя теперь я вижу, что он состоит из камня не полностью. Камень странным образом смешивается с его плотью, покрывая руки и скрываясь под туникой. Дойдя до противоположной стены, он резко поворачивается к нам. Его рот и уши выглядят человеческими, а всё остальное — от щек до шлема — высечено из камня. Но его глаза…

Его глаза — золотые.

Золотые, как взгляд того животного, которого я сбила.

Мой разум спотыкается, возвращая меня в ту ночь. Я делаю то же самое, что и тогда — ахаю. Вздох застревает в горле, переходя в полукашель-полусипение, всё происходит точно так же, как в автокатастрофе: слишком быстро, чтобы успеть остановиться, и в то же время в жутком слоу-мо, выходя из-под контроля прежде, чем я успеваю взять себя в руки. Чудовищная статуя настораживается, когда его жуткие невидящие глаза устремляются на меня.

Он натягивает лук, и стрела нацелена прямо мне в сердце.

Двадцать два

— Двигай! — приказывает Люк, вжимая меня в стену и заслоняя собой. Стрела со свистом пролетает мимо того места, где я только что стояла, и вонзается в камень с оглушительным треском, заставляя хвостик из перьев подрагивать.

— Забери Кристал, — бросает он мне, пока статуя надвигается на него, натягивая новую стрелу. — Она там.

Люк указывает на дверь, возле которой остановилась статуя. Ну конечно. Статуя остановилась, потому что услышала их голоса внутри.

— А ты? — спрашиваю я, чувствуя, как во мне поднимается вина из-за того, что нас раскрыли по моей милости.

— Я разберусь с ним.

Еще одна стрела летит в нашу сторону, но Люк отбивает ее кинжалом и бросается на статую. Они сцепляются в схватке в коридоре — мелькание стали и кожи на фоне камня и перьев. Люк отводит драку подальше от меня, чтобы у меня был свободный путь к двери. Я перебегаю коридор, поворачиваю ручку и толкаю тяжелую деревянную створку.

Петли скрипят.

Голова лучника резко поворачивается в мою сторону, за ней следует стрела. Ее металлический наконечник блестит в тусклом свете висящей наверху люстры, летя прямо мне в горло. Я даже не заметила, когда он успел ее выпустить.

Меня сбивают с ног. Вспышка боли заставляет белые точки заплясать перед глазами, когда мое больное колено ударяется о камень. Я опираюсь руками о пол и смотрю вниз.

Я жду, что увижу кровь. Жду, что даже не смогу вздохнуть. Но стрела пролетела мимо. Люк оттолкнул меня вовремя.

— Уходи! — приказывает Люк, превращаясь в вихрь движения, когда бросается на лучника.

Я вползаю в комнату. Не желая, чтобы дверь заперлась снаружи, я прикрываю ее, чтобы избежать случайных стрел, но не до конца.

Когда я оборачиваюсь, мне кажется, что из легких выкачали весь кислород.

На каменном полу сбились в кучу четыре тела. На них обычная одежда, но грязная, мятая и рваная. Комната пуста, в углу приютились лишь унитаз и раковина. Ни кровати, ни одеял. Ориентироваться приходится лишь по угасающему свету, пробивающемуся сквозь грязное окно.

И тут я вижу ее. Неповторимые карамельные завитки волос Кристал. Она сидит, прижавшись спиной к дальней стене, подтянув колени к груди и опустив голову.

— Кристал?

Мой шепот звучит подобно призраку, пересекающему комнату. Ее голова медленно поднимается. Я чуть не кричу, когда ее глаза встречаются с моими.

Молочная пелена заволокла ее ореховую радужку. Она медленно моргает, словно просыпаясь. Ее потрескавшиеся губы приоткрываются, вырывается дрожащий вздох.

— Бри?

— Я здесь, — уверяю ее я, сокращая разделяющее нас расстояние. Опустившись перед ней на корточки, мои руки беспомощно зависают в воздухе. — Всё хорошо. Ты будешь в порядке.

Ее голова падает назад на стену, словно ее слишком тяжело удерживать.

— Ты нашла меня.

Слезы подступают к горлу, когда я кладу руку на ее обнаженную руку. Ее кожа горячая, лихорадка пронизывает тело насквозь.

— Конечно я нашла тебя. И теперь я собираюсь вернуть тебя домой. К Амелии и твоим детям.

Слеза скатывается из ее левого глаза. Она даже не утруждает себя ее вытереть. Вместо этого ее рука крепко сжимает мою.

— Пообещай мне, что передашь им, как сильно я их люблю, — ее голос слаб, но полон решимости. — Пообещай мне.

Я сглатываю ком в горле.

— Скажешь им сама. К тому же, ты не можешь бросить меня в Curated Care одну. С кем я буду проводить рабочее время, обсуждая последний сезон Острова любви? С Кэрол?

Срывается слабый выдох, который, возможно, ближе всего к смеху, на который она способна.

— И что еще важнее, кто будет сватать тебя с Люком?

Словно услышав свое имя, дверь распахивается, с грохотом ударяясь о стену, и в комнату врывается лучник. Его лук в руках, наложена еще одна стрела, но оба предмета со звоном падают на пол, когда его тело рассыпается в прах под бурей кружащихся темных туч.

Люк стоит позади него в коридоре, кинжал торчит из спины лучника. Облегчение захлестывает меня.

Пока я не замечаю стрелу, торчащую из его груди.

— Тебя ранили! — восклицаю я, забывая следить за голосом. Он не делает мне замечание, а это значит, что мы уже в полном дерьме. Потолок скрипит под тяжестью шагов на крыше. Другие лучники спускаются вниз.