Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ) - Хайд Адель - Страница 4

— Сложно сказать, Дарья Николаевна. Вроде всё в порядке, но вот, к примеру, вдруг появилась новая фаворитка у Императора.

— Ну и что в этом такого? — спросила я.

— Ну, вы правы, так-то ничего, — Шереметев уже не смущался, — если бы она не была сестрой графа Калиостро.

А я вспомнила, что когда-то читала про Калиостро, и что никакой сестры у него не было, а была супруга Феличе, которую он часто представлял сестрой и использовал в своих мошеннических схемах.

— А как её зовут? — неожиданно для самой себя спросила я, словно мне хотелось найти подтверждение, что это «зло» знакомое.

— Фелисия, — ответил почему-то Николаша и снова смутился.

— Феличе, — зачем-то поправила я его.

— Так её называет император, вы слышали что-то? — удивился граф. — Неужели тоже в газетах написали?

Мне пришлось признаться, что там этого не было, просто в одной из прочитанных мной книг было имя Феличе и мне показалось, что Фелисия похоже звучит.

— И постепенно ближнее окружение Императора начало меняться, — между тем продолжил Пётр Сергеевич.

— А вы сами? — спросила я.

— Я не видел Его Императорского Величества уже несколько месяцев.

Верно расценив мой вопросительный взгляд, граф пояснил:

—Нет, я не считаюсь в опале, но когда я пытаюсь пробиться на аудиенцию, мне не подтверждают.

— А что произошло с графом Давыдовым?

— Граф Давыдов попытался открыть глаза Его Императорскому Величеству на то, что Калиостро нечист на руку, и пользуясь благоволением Императора, он скупает земли, которые по закону не предназначены для иноземцев.

Шереметев тяжело вздохнул и добавил:

—А во-вторых, но я, конечно, не могу этого доказать, но с его подачи было принято несколько странных решений, странных стратегически... — граф помолчал. — Император ему верит. Вот и всё.

Я подумала, да, как тут не поверишь человеку, который вернул тебе зрение.

— Пётр Сергеевич, вы уверены, что всё это началось именно после того, как Император прозрел? Странная какая-то взаимосвязь.

— Я ни в чём не уверен, Дарья Николаевна, и это лишь наше предположение. Я думаю, вам следует встретиться с графом Давыдовым, он продержался возле императора дольше всех. Но вы должны понимать: если вы с ним встретитесь, то Его Императорское Величество может вас заподозрить в чём-то.

— Меня? — удивилась я. — С чего бы это?

— Император Александр изменился.

— Тогда я тем более должна с ним увидеться, — сказала я, — хотя бы для того, чтобы составить собственное мнение. Действительно ли он изменился, или вам это только кажется.

Я улыбнулась, в том числе и Николаше, который почему-то смотрел на меня с восхищением:

—У меня есть право являться к Его Величеству без предварительного уведомления. Я хочу сегодня попробовать это сделать.

— Буду рад, если у вас это получится, — сказал граф Шереметев, — возможно вы выясните то, чего никому из нас не удалось.

* * *

И я прямо от Шереметевых поехала в Кремль, и попросила возницу подвезти меня к той самой башне, через которую когда-то проходила по приглашению Апраксина.

На воротах охране сказала:

— Доложите, Дарья Николаевна Пожарская, к Его Императорскому Величеству.

В Кремле ничего не менялось, всё было по-прежнему неторопливо, никто никуда не спешил. Я прождала около получаса, пока за мной не пришли. Но меня впустили, и это обнадёживало.

Глава 6

Внутри всё было по-прежнему. Мне выделили сопровождение, в этот раз никто меня не встречал лично, что неудивительно: Александр Николаевич теперь Император, не цесаревич, не будет сам выходить навстречу, да и в прошлые разы встречи были случайными. Вот бы и в этот раз так.

Но, видимо, у императора случайных встреч не бывает.

Мы прошли по лестницам, на них тоже ничего не изменилось, и вошли в знакомый мне коридор с портретами. И вот здесь я обнаружила одно изменение. Я специально попросила сопровождающего подождать, и два раза прошлась по коридору, подумав, что просто не заметила.

Портрета, на котором была изображена Ираида Пожарская, больше не было среди остальных картин. На её месте теперь висел портрет красивой женщины, судя по облачению царицы, но более позднего времени.

Я ещё раз оглянулась. Ошибки быть не могло, расположение я помнила правильно, это было не трудно, потому что в этом месте из основного коридора, уходило небольшое ответвление, откуда когда-то вышел граф Апраксин.

— Кто это? — спросила я, указав на портрет женщины, но сопровождавший меня гвардеец только пожал плечами. Я оглянулась в сторону ответвления, мне вдруг показалось, что оттуда за мной кто-то наблюдает. Там было темно, и вглядевшись я поняла, что это моё воображение и игра света.

«Может их периодически меняют,» — подумала я про портреты, и решила спросить об этом у его императорского величества, конечно, в зависимости от того, как пойдёт разговор.

Спустя ещё несколько поворотов и пары пройденных коридоров я оказалась в небольшой приёмной, и, кроме адъютанта, сидевшего за столом, расположенным перед дверьми там больше никого, не было.

Адъютант удивлённо взглянул на меня.

— Дарья Николаевна Пожарская, — повторила я.

О н сверился с каким-то журналом, который лежал перед ним и сказал:

— Вам не назначено.

Пришлось напоминать:

— А мне и не надо. У меня есть данное его императорским величеством право приходить.

Адъютант полез в другой журнал, и снова взглянул на меня удивлённо:

— Здесь указано, что таким правом обладает глава рода Пожарских.

Я промолчала, потому что разговор становился каким-то унизительным. Сейчас я буду стоять и объяснять этому молодчику, что я глава рода?

Но адъютант и сам понял, что сморозил глупость: «Наверное, если я пришла и настаиваю на своём праве, то я и есть глава рода.»

— Простите, представьтесь ещё раз, я доложу.

Я не сочла за труд и назвалась ещё раз, усмешку еле сдержала.

Адъютант предложил мне присесть. Но и сам остался сидеть.

Я подумала, что он пройдёт в кабинет к императору позже, но прошло сначала десять минут, потом тридцать, а адъютант так и сидел.

Я встала и решительно подошла к его столу:

— Почему вы не доложили о моём визите императору?

— Император занят, я не могу его прерывать, — поднявшись, ответил мне офицер, и помолчав секунду, видно решил, что нужно как-то объяснить, добавил, — у него важное совещание.

Я вздохнула, и, успокаивая себя тем, что «свалилась как снег на голову», присела и стала ждать.

Но прошло ещё минут сорок и ничего не изменилось. Мне даже показалось, что адъютант меня обманывает и на самом деле в кабинете никого нет.

Терпение не являлось моей добродетелью, и я снова встала, нависла над столом и, добавив раздражение в голос, спросила:

— Кто там у его величества? Сколько ещё ждать?

Адъютант покосился на меня с таким выражением, что стало ясно, рассказывать мне о том, что происходит внутри он не собирается.

И в этот момент дверь кабинета распахнулась.

И оттуда вышла высокая красивая брюнетка. Я от неожиданности, поскольку совсем такого не ожидала, застыла, глядя на неё. Она тоже остановилась, и мне показалось насмешливо посмотрела на меня.

Она была вся какая-то тоненькая, как неземное существо, настолько у неё была тонкая кость и хрупкое телосложение, кожа у неё была такого медового оттенка, который бывает только от рождения, не белая, но и не смуглая, а с лица смотрели огромные, лазоревого цвета, глаза. Я так засмотрелась, что не сразу обратила внимание, что вслед за ней из кабинета появился император.

Я его сразу узнала, хотя смотреть на его лицо без очков было непривычно. Они явно собирались уходить, и остановился император только для того, чтобы отдать распоряжения своему адъютанту, но тут взгляд его упал на меня.

Сначала выражение лица было таким скучающе-высокомерным, видно, что к нему часто приходят с прошениями молодые барышни, а потом, словно у него в голове что-то щёлкнуло, раз, и произошло узнавание. Он даже выпустил руку своей дамы.