Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская (СИ) - Хайд Адель - Страница 30

И, активировав артефакт переноса, шагнула в открывшийся портал.

Глава 33

Вот и нанесла Феличе ответный удар. Не простила мне, что пусть и на короткое время я освободила Александра от влияния.

Почему я представляла себе, что окажусь на высоком утёсе стоя на ветру над рекой?

Вместо этого я стояла посреди городской площади. По ней сновали люди. Торговки зазывали к лоткам с пирожками, пахло жареной рыбой и хлебом. Вся эта обыденность живого, шумного города, названия которого я не знала, заставила меня растеряться. И, честно говоря, я представления не имела, где очутилась.

А ещё здесь было жарко.

Я стояла в своём тёплом пальто, взятом в расчёте на сибирскую погоду, и смотрелась среди всех тех, кто был одет в летнее, как человек, перепутавший время года.

«Боже мой, — с содроганием подумала я, — а туда ли меня вообще занесло?»

Мысль была неприятной до дурноты. Что, если мне намеренно выдали артефакт с неверной настройкой, и вместо Сибири он забросил меня куда-нибудь на Юг? И здесь нет ни Давыдова, ни неизвестного Пожарского, ни Подкаменной Тунгуски, и теперь сбудутся все мрачные предсказания Калиостро.

Я заставила себя выдохнуть. Паникой делу не поможешь.

Первым делом надо было понять, где я. И понять так, чтобы не привлечь к себе ненужного внимания. Неизвестно, сколько времени понадобится Тайному приказу, чтобы найти меня и выполнить «приказ» императора.

Я задумалась, и поняла, что надо идти на почту. Или почтамт. На почте есть книга адресов, скорее всего там я и узнаю, в каком городе необъятной Родины я оказалась.

Я переложила пальто в другую руку и остановила проходившую мимо женщину.

— Простите, вы не подскажете, где здесь Почтамт?

Она посмотрела на меня с лёгким удивлением.

— Вам, верно, губернскую почтовую контору надобно?

Я мысленно поморщилась: точно, город-то явно губернский.

— Да-да, почтовую контору, конечно.

— Тогда вот, смотрите, видите, третья улица от площади, — она махнула рукой в сторону, и я увидела, что от площади, и правда, будто лучи от солнца, расходятся улицы. — Вот там угловое здание, это и есть почтовая контора.

— Простите ещё раз. — Женщина уже отвернулась, но я окликнула её снова. — А не подскажете, как улица называется?

— Так Благовещенская, — улыбнулась она. — За почтамтом церковь Благовещенская, оттого и улица. А раньше-то Качинской звали.

— Спасибо вам большое.

Женщина кивнула и пошла своей дорогой, а я — через площадь. И только на ходу спохватилась, что зря так быстро её отпустила, женщина, судя по всему, поговорить любила, может и рассказала бы про город, глядишь, я узнала бы что полезное. Но возвращаться и догонять было уже странно. А мне сейчас странности ни к чему.

Впрочем, стоило мне войти в здание почтовой конторы, как я поняла, что расспросы и не понадобятся.

Под потолком просторного зала висел герб. Красный щит, а на нём золотой лев, вставший на задние лапы. В правой он держал лопату, а в левой — серп.

Мне даже стало легче дышать.

Я смотрела на этого льва и ещё до всякой книги адресов уже знала, что я там, где надо. Гербовник городов в пансионе я хорошо изучила. Стало радостно, всё же «заговорщики» не подвели.

Енисейская губерния. Красноярск, губернская столица. Значит, портал не подвёл и перенёс ровно куда следовало. Только вот здесь расстояния такие, что от Красноярска до места легко может быть километров пятьсот.

Но когда я подошла к карте губернии радость моя увяла. От Красноярска до того места, куда мне нужно было попасть, было не пятьсот километров, а… тысяча.

«Какой идиот настраивал этот артефакт?» — с чувством подумала я.

Осторожно, достав артефакт из кармана и раскрыв ладонь, с удивлением увидела, что заряд в камне ещё оставался — может, его и хватило бы на эту тысячу. Но проверять на себе было страшно, возможно, они поэтому его и настроили на город, потому что в тайге сложно точку найти.

Вспомнила, что есть умельцы, но нужен якорь, либо точное месторасположение, дом, площадь, фонтан, либо человек, на которого настройку сделают. Вариантов у меня немного, если точно всего один, да и тот относительный, потому как, сама я перенастроить не смогу, а где искать здесь того, кто сможет, я себе не представляла.

И вот тут снова пришла мысль. Сколько я смогу здесь находиться, пока меня разыщут.

Как быстро до здешних властей доберётся весть, что княжну Дарью Николаевну Пожарскую велено арестовать?

Размышления эти, разумеется, ни к чему хорошему не вели. Но и сидеть сложа руки, ожидая у моря погоды, было не лучшим выходом. Я решила, что для начала найду ночлег, а дальше буду решать.

И я уже собиралась встать, как в этот самый миг двери почтовой конторы распахнулись. И я выдохнула с облегчением.

На пороге стоял Денис Васильевич Давыдов.

Он обвёл зал глазами, будто искал кого-то. Я вскочила, сердце подпрыгнуло к горлу. Его взгляд наткнулся на меня, и уголки губ едва заметно дрогнули. А потом он сделал едва заметный знак рукой: мол, не подходи.

Откашлялся в кулак, показав глазами, чтобы я шла за ним, и вышел.

Я выждала мгновение, и пошла следом.

На улице он свернул в сторону, противоположную площади, и зашагал не оборачиваясь. Я держалась поодаль, стараясь не потерять его из виду. Вскоре он свернул, я ускорила шаг, но свернув за ним увидела, что это не конечная точка. Мы прошли ещё одну улицу, прежде чем Давыдов остановился у небольшого дома из серого камня.

Я замедлила шаг, не зная, подходить или лучше подождать. Давыдов поднялся по ступеням и скрылся внутри, но дверь за собой оставил приоткрытой.

Я оглядела улицу, никого не увидела, и быстро вбежав по ступенькам, вошла в дом.

Когда дверь за моей спиной закрылась, Давыдов, улыбнувшись, сказал:

— Дарья Николаевна… Ну наконец-то. Я уж и не чаял вас дождаться.

Глава 34

—Денис Васильевич, — я так обрадовалась, что у меня даже слёзы к глазам подступили. — А я-то как рада! Я же мечтала с вами увидеться с того самого дня, как вышла из пансиона, а вас всё не было и не было.

И я всё-таки расплакалась.

— Ну, полноте, Дарья Николаевна, Даша, всё хорошо, — Денис Васильевич, как и многие мужчины не выносил женских слёз, отчего он сразу начинал чувствовать себя виноватым.

— Ничего не хорошо, всё ужасно, — я вообще себя не узнавала, и что это я так расклеилась.

«Наверное, вдруг поняла, что есть кто-то на кого можно хоть немного опереться, и расклеилась»

Заметила, что граф чувствовал себя крайне неловко, и отправила его за водой.

— Денис Васильевич, мне бы водички? — всхлипывая попросила я.

И граф Давыдов радостно убежал.

К тому моменту, как он снова появился, я уже успокоилась. Но вода, конечно, лишней не была.

— Скоро обед, — извиняющимся тоном произнёс граф Давыдов, — поэтому чаю не предлагаю, — и я поняла, что это у меня только что завтрак был, а в Красноярске точно время обеденное.

После того, как мы с Денисом Васильевичем перешли в просторную гостиную, и расторопная служанка накрыла скромный обед, я задала вопрос, тот самый, без ответа на который, даже поесть бы толком не смогла.

— А как вы узнали, что я прибуду сегодня, да ещё и в почтовую контору пойду?

— Артефакт переноса с секретом у вас, Дарья Николаевна, — усмехнулся Давыдов. — Как только вы его активировали, я уже знал об этом.

И Денис Васильевич достал из кармана один в один похожий камень.

— Вот, поглядите, — сказал он и положил артефакт на стол.

Я достала свой и положила рядом. И как только два камня оказались рядом, я услышала звук, как будто у меня в ухе зазвенело, а потом поперечные полосочки на камнях засветились.

— Вот так я и узнал, — улыбнулся граф.

А мне стало нехорошо: неужели граф заодно с Вяземским и остальными «спасителями Отечества»?