Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 8

— Так нет же людей! Да и то, что ставим — все с бору да по сосенке собрано — у нашего-то старшины откуда это взялось бы? И так уж все заканчивается…

Здесь я преувеличиваю — с полсотни минометных мин у нас еще осталось. Но… я очень хорошо помню (откуда?) два самых страшных армейских правила.

«Штатная положенность» — у вас этого быть не должно!

А следовательно — «Сдать на склад»!

И все, вилы.

Ни при каких обстоятельствах с этого склада тебе никогда и ничего больше не вернут.

— Так! — капитан встает.

Поднимаюсь на ноги и я.

— Сержанта Махова ко мне!

Искомый сержант появился уже через пять минут.

— Отделение бойцов — в его распоряжение! — указывает на меня капитан.

— Есть!

— Выполнять!

А повеселее работа пошла!

Еще день…

А вот поутру наступила какая-то нехорошая тишина — смолкла канонада. Именно от этого я и проснулся.

Так… похоже, все: немцы прорвали фронт.

Бужу ребят и отправляю их ставить все заряды на боевой взвод — вынимать чеки, натягивать шнуры и так далее. Пора уже устанавливать и противопехотки, они у нас в качестве запалов на фугасы используются. Туда — Петлина, у него опыт работы с такими минами есть. И пусть оставят там бойца. Мало ли… Вдруг свой кто-то поедет — пусть указывает им объезд.

Сам же бегу на тот берег: надобно активировать некоторые фугасы. И это я пока никому доверить не могу — опасно! А у них опыта такого не имеется.

Пробегая по окопам, вижу: бойцы каски надели. Значит, правильными оказались мои догадки!

Немцы появились уже через час. Наши ниоткуда больше не пришли: похоже, что дорогу эту противник перерезал.

И все вышло как-то совсем буднично: прибежал наблюдатель и сообщил, что видел три мотоцикла, которые едут в нашу сторону. Неторопливо так… Останавливаются, дорогу осматривают.

Лейтенант находит меня взглядом и кивает в сторону станкача: договорились мотоциклы и пехоту до фугасов пока не допускать. Нет, мотоцикл — вполне достойная цель… но жалко на него такое добро тратить, тут и пулемета за глаза хватит.

Добегаю до пулеметчика, напоминаю ему о приказе лейтенанта.

До Фролова бы еще успеть — он наверху, у него там КП напротив моста оборудован.

Вот, оказывается, куда бревна-то вчера тащили.

Добежать я не успел — мотоциклисты уже вывернулись из-за поворота и вырулили на дорогу.

И тотчас же откуда-то сверху по ним бабахнули из винтовки: кто-то там сильно несдержанный оказался.

Немцы разумно не стали дожидаться следующих выстрелов — и моментом развернулись в обратную сторону. Главное они увидели: мост цел.

А то, что кто-то там его охраняет — так это вполне естественно. Важный объект, без охраны такой не оставят. Впрочем, это уже не дело разведки — она свою задачу выполнила.

Воспользовавшись передышкой, еще раз спешу все проверить. Парни доложились: все сделали. И даже чеки от взрывателей мне показали. Старая привычка — предъяви чеку! Все сошлось, никто ничего не зевнул. Ну, а ВПФы я активировал сам: все же штука чувствительная и большинству бойцов незнакомая.

Прошу у старшины бинокль и рассматриваю мост. Точнее, то место, которое мне сейчас особенно интересно.

Так, все вроде бы в порядке: висит ведро на месте. Еще вчера вечером я его осматривал — все в норме, вода не подтекает нигде. Да и в бинокль вроде бы все в норме.

Петлин, как это увидел, аж крякнул и просто слов никаких не нашел. А Фролов даже и близко подходить не стал.

Ждем…

Кто-то умный в свое время сказал: мол, война — это длительные переходы, долгое копание всего подряд и мучительное ожидание.

Прав был мужик!

Где-то за поворотом послышался лязг, ворчание моторов… и на дороге появились бронетранспортеры — аж две штуки.

Все, что ли?

Даже как-то обидно стало: нас не принимают всерьез?

А с другой стороны, по мотоциклистам один раз пальнули из винтовки и не попали. Так может тут и народу-то всего ничего?

Бронетранспортеры выползли из-за поворота, остановились, чуток не доезжая моста, и из них выпрыгнули трое немцев.

Все верно: разведка. Сейчас будут осматривать мост… если дойдут…

С нашей стороны горохом посыпались выстрелы, работало пять-шесть винтовок. Кстати, вполне удачно: одного немца свалили прямо на месте. Оставшиеся двое зайцами запрыгнули назад за броню.

Рявкнули пулеметы на бронетранспортерах — взвилась пыль на бруствере окопа. Стрелять в ответ стали реже, но пули все еще высекали искры из бортов боевых машин.

Пешком мост не перейти — это ясно. Понимал это и противник.

Один бронетранспортер остался на месте, прикрывая своего товарища огнем, а второй осторожно двинулся вперед.

Из первой боевой машины повыскакивали солдаты и рассредоточились по сторонам, немедленно открыв огонь по вспышкам выстрелов на том берегу. А фигово там сейчас парням… Пулеметы бронетранспортеров выбивали пыль на бруствере, и каждая попытка выстрелить в ответ была крайне рискованной. Но — ребята продолжали стрелять.

Первый бронетранспортер удачно миновал наши фугасы и въехал на мост, ведя огонь из всех амбразур.

А следом тотчас же тронулся и второй!

Хреново… Но и об этом я в свое время подумал.

Прямо у выезда с моста имелся небольшой холмик. С него никто не стрелял, и внимание противника было в основном приковано именно к окопу. Поэтому мало кто заметил взмах рукой — и граната рванула внутри гробовидного корпуса.

Эхом отозвался еще один взрыв: второй бронетранспортер наехал-таки на наш фугас.

Оставшиеся немцы дураками точно не являлись — и моментом постарались «унести ноги» за поворот.

Ну… несколько человек туда все же добежали.

Вывернувшийся откуда-то капитан командует:

— Первое отделение! Вперед! На мост! Собрать документы, оружие и боеприпасы! Второе отделение — прикрытие!

У нас вообще оборона как-то странно организована. Наш взвод сидит в своих окопах. И командует им по-прежнему наш взводный, лейтенант Корабельский. Три пулемета — солидно! Правда, один «отжатый» и один трофейный…

А Фролов привел с собой еще один взвод — и бойцы отрыли окопы чуть позади нас.

Честно говоря, я сначала этому внимания не придал.

А вот сейчас, выбегая вместе с бойцами капитана на мост, вдруг призадумался: а сзади-то почему?

В памяти всплыло некое слово — «заградотряд».

Да ну… это же куда позже было!

А откуда я вдруг это взял?

Но раздумывать некогда: вот он, первый бронетранспортер!

Все почему-то кинулись ко второму — не смею вам мешать, ребята!

Наверное, потому, что внутри этого рванула удачно брошенная граната — вот народ и стремается туда залезать.

А под колесом второго — восемь минометных мин! Да еще и тротиловые шашки — суммарно больше трех кило взрывчатки. И если кто-то наивно полагает, что там сейчас внутри комфортнее…

Однако некогда рассусоливать!

Так, это кто у нас такой?

Какие-то узоры на погонах — точно не рядовой.

На поясе два подсумка с автоматными магазинами — приберем! А сам автомат где? Ага, вот он валяется… Беглый осмотр, дергаю рукоятку затвора — работает! Это заберем.

Пробираюсь вперед, к пулеметчику. Интересно, пулемет цел?

А что ему будет-то?

Снимаю его со шкворня и перевешиваюсь через борт. Вот и мои ребята бегут.

— Мужики! Держите подарок!

Следом улетают три коробки с лентами.

Внутрь забирается Васька — и тотчас же сгибается пополам: стошнило парня. Это ты еще во второй бронетранспортер не заглядывал…

А вот вторым лезет уже кто-то более спокойный.

— Винтовки, патроны — особенно гранаты — все забрать!

А сам снимаю с пояса убитого пулеметчика кобуру с пистолетом.

На дороге меня уже поджидает Фролов.

— Успехи?

Протягиваю ему документы мертвого немца — того, что с лычками.

— Это чьи?

— У немцев с автоматами ходят только отделенные или взводники. Прочие — с винтовками. Там какие-то узоры на погонах были, не разглядел.