Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 71

Он поясняет: если склад взлетит на воздух, сгорит или там еще что‑то такое произойдет, то немцы оперативно перестроят маршрут поставок топлива с других складов. Задача состоит в том, чтобы нанести удар по складу именно тогда, когда это даст наибольший эффект.

– Каждый день оттуда выходят колонны топливозаправщиков – по самым разным направлениям. Как вариант, можно одну такую колонну перехватить и слить у них требуемое количество топлива. Но! – поднимает палец вверх Жаров. – Это не должно вызвать прочесывание лесов противником, что неминуемо произойдет в случае нападения на топливозаправщики. Так что – думай!

Охренеть – не встать!

Спереть у фрицев несколько тонн топлива – да так, чтобы они не всполошились! Это, простите, каким таким образом‑то?

Ладно, танкисты неподалеку от нас расквартированы, поинтересуюсь, сколько им вообще того бензина надобно?

– На «КВ» одна заправка шестьсот литров солярки, тридцатьчетверка – чуток поменее полутонны. «Т‑26» – сто восемьдесят литров бензина, «БТ‑7» – практически столько же, сколько и тридцатьчетверка, только не солярки, а того же бензина, – поясняет мне командир танкистов.

Мягко говоря, только для того, чтобы просто заправить все эти машины, надобно было где‑то раздобыть парочку автоцистерн с топливом.

– А сколько вмещает одна цистерна?

Танкист пожимает плечами:

– От двух до четырех тонн. Чаще все‑таки две.

Задачка…

И где все это прикажете взять?

– Вот тут они и катаются… – указывает мне разведчик. – Как по часам: одна автоколонна каждые полчаса. Идут просто грузовики, иногда – цистерны с чем‑то.

– Охрана?

– Ну, – пожимает он плечами, – может отдельная машина с солдатами быть. Но чаще только те солдаты, что рядом с водителем сидят. Тыл… тут их никто не трогает… Партизан никаких нет. Мы тут уже третий день лежим – и всю дорогу так.

Так… Кое‑что уже начинает вырисовываться в голове. Авантюра, если честно сказать. А что у нас тут сейчас не авантюра? Вот прям‑таки все‑все по плану делается? Ага…

– Подсохло? – интересуюсь у бойцов, которые сколачивают очередной дощатый щит.

– Нет, еще мажется…

Да уж, с хорошей краской тут беда! Неожиданно помог тот самый дед‑проводник – притащил откуда‑то из своих запасов банку с краской. С белой! А нам бы еще и черную где‑то раздобыть… Да и не только ее…

Командир, почесав в затылке, дал команду разведчикам: добыть! Точнее уж, спереть! Ибо затевать налет на какую‑либо часть только для того, чтобы достать краску… глупо и непрофессионально.

Так или иначе, а три банки с разными красками мне вскорости принесли. Обшарив развалины бывшего госпиталя, добыли некоторое количество досок, с которыми сейчас и возимся. Обгорелые края у них отпилили, гвозди у нас есть…

И в лесу, неподалеку от того места, где я рассматривал проезжавшую колонну немцев, развернулась подготовка. Тщательно, но не привлекая особого внимания, расчищаем тропку, уходящую в лес. По ночам пилим и валим лишние деревья, создавая видимость нормальной дороги. Не очень далеко уходящей, но на первый взгляд вполне себе приличной. Создаем всячески впечатление, что это просто очередной поворот на оживленной трассе.

А параллельно строим… караульную будку.

У немцев точно такие же на дороге имеются, сам проверил. И постарался воспроизвести точно такую же. Даже поддон деревянный для часового изготовили.

Смех‑смехом, а у немцев это едва ли не обязательный атрибут поста! Во всяком случае, они около каждой караульной будки имеются.

Лишний раз хочу поблагодарить наших тыловиков! Ибо немецкая форма (на этот раз без пулевых пробоин и следов крови) у нас имеется в нужном количестве. Равно как и некоторое количество штатного, немецкого же, вооружения. В основном – карабины, автоматы у нас и свои наличествуют.

Но!

Автоматами у фрицев вооружены тоже далеко не все. В пехоте – только командиры отделений и далее по рангу. Караульный же солдат ходит с карабином. Мелочь, казалось бы… Но в подобной ситуации она может стоить головы.

Поэтому не выпендриваемся и тщательно репетируем дальнейшие действия.

А на ложной дороге тем временем закладываем фугасы.

Роемся и в разбитом госпитале. Там, кстати говоря, достаточно много всего полезного отыскалось… Ночами переправляем часть найденного в лес – и далее по назначению.

Посмотрев на все эти приготовления, капитан только хмыкнул и указал мне на часы: мол, времени‑то у нас не так уж и дофига!

Ничего, успеем!

Уже и не только меня захватил некий азарт, ребята втянулись и старательно готовятся к предстоящей работе.

Вроде бы все… Вбит последний гвоздь, бойцы заняли позиции у дороги.

Ждем…

С откоса скатывается разведчик.

– Прошла!

В отдалении слышу рокот моторов уходящей колонны.

У нас есть полчаса… Может быть, и меньше.

Раздвинулись кусты, и на дорогу выбежали бойцы охранения, взявшие на мушку оба видимых отрезка трассы. Замерли на холме пулеметчики, приникнув к прицелам своего оружия.

А группа бойцов в немецкой форме сноровисто тащит из кустов деревянные щиты. Стучит молоток… и через несколько минут у обочины появляется стандартное сооружение немецкой армии – караульная будка.

По поддону прохаживается часовой с карабином на плече. А чуть поодаль на дороге воздвигнут обычный шлагбаум. И около него тоже ходит караульный. Чуть в стороне виднеется дымок: у костра отдыхает дежурная смена. Ровно такой же пост располагается километрах в пяти от этого места – его мы и копируем.

А чуть в сторонке народ спешно убирает с дороги заранее подпиленные кустики и деревца. И появляется еще одна дорога. Ну, точнее – ее начало. Очень, кстати, похожая на ту, на которой я сейчас и стою.

Взмах руки – и бойцы охранения исчезают в лесу.

Ждем…

Мотор!

Но – с другой стороны…

Не очень мощный – это точно не грузовик! И не колонна…

Среди всего прочего, мы и подобный вариант проигрывали не раз – и я выхожу на дорогу, направляясь к шлагбауму.

Погоны фельдфебеля, автомат, чисто выбрит – ну чем не взаправдашный фриц?

Рокот мотора стал громче… и из‑за поворота выруливает легковой автомобиль, в сопровождении мотоцикла.

Поворачиваюсь и поправляю кепи – сигнал готовности!

Скрипнув тормозами, машина останавливается неподалеку от шлагбаума. Поворачиваюсь и не торопясь направляюсь в ее сторону. Здесь – я старший! И бегать навстречу каждому проезжающему – нехороший пример для подчиненных!

К машине я подошел почти одновременно с тем, как открылась пассажирская дверь, и на улицу выбрался немолодой уже оберлейтенант.

С некоторым удивлением он смотрит на будку, на шлагбаум…

– Старший дежурного наряда фельдфебель Вайс! – представляюсь я ему.

– Оберлейтенант Гюнце, комендатура, – кивает он. – Фельдфебель, как давно выставлен ваш пост?

– Три часа назад, герр оберлейтенант!

– Странно, я тут проезжал и вас не видел… По чьему распоряжению вас сюда направили?

А вот это жопа… Комендатура уж точно должна быть в курсе всего, что происходит на дороге!

– Я получил указание от командира роты гауптмана Вайцеля, герр оберлейтенант!

Гауптман такой существует на самом деле, это мы проверили.

Гюнце задумчиво трогает указательным пальцем бровь, размышляет…

Такой ротный есть – и оберлейтенанту он, по‑видимому, известен. Но… Тут вроде перекресток – вон и дорога в сторону отходит. Еще бы ей не отходить, мы столько трудов на эту имитацию положили…

Но! Комендатура должна все знать!

И оберлейтенант потребовал мой зольдбух…

Интересно, что такого он хотел там увидеть? Даже если бы он прочитал в нем имя, фамилию и занимаемую должность – что это ему давало бы?

Увы… Этого мы уже не узнаем…

Тела немцев в темпе оттаскивают в кусты. Туда же прячем и автомобиль. А вот мотоцикл подгоняем к будке, и один из бойцов занимает место водителя. Так даже достовернее выглядит.