Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 16

И в самом деле, на коляске у него нарисован какой-то зубастый зверь — приметная деталь.

— Да я ребят своих ищу… тех, что с вами тогда поехали.

— Понятно… — она слегка погрустнела.

Господи, она-то явно подумала, что это я к ней приехал? Милочка моя, да я даже и не представлял, где тебя искать-то!

— Я очень рад вас видеть! Правда! Просто не рассчитывал с вами когда-нибудь встретиться: война же… Людей туда-сюда кидает, не уследишь… Простите, а звать-то вас как? Я, каюсь, тогда и не спросил — не до того было.

— Маша я… — внезапно порозовела девушка. — А вас как звать?

— Петр. Петр Васин. Будем знакомы!

— Обождите секундочку! — быстро возвращаюсь к мотоциклу, роюсь в коляске. Да где же он там? Ага!

— Вот! — протягиваю ей сверток. — На память!

Она разворачивает тряпицу.

«Вальтер ПП» в кожаной кобуре и две запасные обоймы. Обоймы спрятаны в отдельные кожаные чехольчики — можно на пояс подвесить.

— Это того самого пулеметчика, что по вам стрелял! Все поудобнее винтовки будет — тяжела она для вас.

— Ой… — она снова краснеет и становится очень милой и домашней. — Я даже и не знаю…

— Смирнова! — зычный голос разноситься над двором. — Где тебя носит⁈

И ее словно ветром сдуло.

А мои бойцы появились через несколько минут. Их, как выяснилось, уже тут успели припахать… Ну, хорошего — понемножку! Попользовались на халяву чужими бойцами — и хватит!

Усаживаемся все в мотоцикл, и я выруливаю назад.

Домой пора!

Да и жрать охота, если честно…

Сегодня я, наконец-то, высплюсь!

Хоть по-человечески прилягу. Мне тут парни организовали настоящую кровать! И даже занавеской из плащ-палатки угол этот отгородили.

Как же давно я так не спал… отвык уже совсем…

Спихнув все повседневные заботы на Петлина, отваливаюсь на койку… и моментально засыпаю.

Глава 8

— Равняйсь! Смирно! Товарищ лейтенант, взвод по вашему приказанию построен! Докладывает красноармеец Васин!

— Вольно!

Вот и закончилось мое недолгое командование взводом. Утром из штаба прислали нового комвзвода — молодого лейтенанта, Красильникова Игоря Ивановича. Ему я сейчас взвод и сдаю.

После недолгой процедуры знакомства, он дает команду разойтись и приглашает меня вместе со старшиной (он под утро уже въехал в ворота на своих повозках), на беседу.

Ну, со старшиной он надолго не задерживается, у того все, как всегда, в порядке, а разбираться в бумагах подробно сейчас времени нет.

И мы остаемся вдвоем.

Пистолет я предусмотрительно убрал в вещмешок еще на подъезде к деревне, и сейчас главным очагом недовольства у Красильникова является только мой автомат.

— Почему у вас неуставное оружие? Вам же положена винтовка? Кстати, где она?

«Утеря оружия в боевой обстановке…» — всплывает в моей памяти формулировка из какого-то приказа.

— Сдал старшине. По приказу командира взвода лейтенанта Корабельского. Саперу трудно, а подчас — и вовсе невозможно, работать со столь габаритным оружием. Оно очень сильно затрудняет все действия. Приказ был санкционирован (вижу, как удивленно взметаются вверх брови у лейтенанта) начальником штаба полка майором Птицыным. Он лично наблюдал за нашей работой. Помимо меня, такое же вооружение имеется еще у двух человек — тоже саперов.

— Но в составе взвода нет штатных саперов. Откуда они?

— Переданы под мое командование, согласно распоряжению старшего группы комплектования воинских подразделений старшего лейтенанта Нечипоренко.

— Официально переданы?

Ох, как я его понимаю! Саперное подразделение в составе стрелкового взвода штатным расписанием не предусмотрено. И за его отсутствие с комвзвода никто никогда и не спросит. А вот некомплект личного состава — это уже его прямая головная боль!

— Прошу!

И на столе между нами появляется… бумага!

«Во исполнение приказа дивизионного комиссара Дьякова, направить в распоряжение… старшего инженерной группы красноармейца Васина П. П. следующих военнослужащих…»

Текст рукописный, но присутствует подпись… и печать! Уж где он ее там взял…

Принес мне ее от старшего лейтенанта тогда Петлин и даже не подозревал, к а к у ю бумагу он мне вручает!

Для них с Васькой все было просто: дал им нужную писульку старший лейтенант, чтобы их больше никто не дергал. Мало ли… Могли тогда меня не сразу отыскать, да и вообще тогда бардак царил тот еще…

Но об истинной силе этой ничтожной, на первый взгляд, бумажки, полагаю, даже и сам Нечипоренко не догадывался. Ибо этим он узаконил сам факт существования нашего небольшого подразделения. Поскольку подпись и печать да еще ссылка на распоряжение неведомого мне дивизионного комиссара — по факту равно приказу командования.

И будет он действовать, пока старший по званию либо сам дивизионный комиссар его не отменит.

Если бы лейтенанту сейчас двинули прямо в морду — он и то до такой степени не изумился бы. Он-то, поди, уже свои планы на нас строил. Вполне вероятно, что мог бы меня и на замкомвзвода назначить. Опыт боевой явно есть, авторитет присутствует…

Но, положа руку на сердце, не вижу я себя в этой роли.

Я — сапер. И это — моя прямая работа. В которой я, слава Богу, понимаю несколько побольше многих. Не профессор — но и не студент уже!

— И… прежний командир взвода об этом, — кивает на стол лейтенант, — знал?

— Ну, командир же! Как не знать!

Вру — и не краснею. А с другой стороны, откуда мне известно, чего он там знал, а про что и не ведал? Подчиненным он вообще докладывать ни о чем не обязан.

— Но задачи он мне ставил исключительно по инженерной части. Это может подтвердить капитан Фролов, который все это видел лично.

А пойдет ли обыкновенный комвзвода к начальнику штаба полка, чтобы этот вопрос выяснить? Ох, что-то я сильно в этом сомневаюсь…

— И… что вы теперь собираетесь делать?

— Пока на меня было возложено командование взводом, я, естественно, исполнял это приказание. Теперь же я должен доложить об этом командованию — и ждать дальнейших его указаний. После чего — выполнить их. Разумеется, в составе группы, раз никакого указания о ее расформировании пока не последовало. Обязан вам доложить, что в состав группы был включен еще и снайпер — красноармеец Смирнов Юрий Николаевич. Именно он и подорвал мост. Это было одобрено начальником штаба полка майором Птицыным.

Авось прокатит?

Насколько я помню, снайперы в состав стрелковых взводов тоже не входили.

У нас.

А у немцев они были!

Я даже слово вспомнил — шарпшутер, во! Или это не у них? Блин, совсем запутался уже…

Но, однако, выход из положения лейтенанту я, сам того не желая, подсказал.

И сейчас топаю пешком, дабы лишний раз никого мотоциклом не раздражать, в штаб — к тому самому руководству. Для решения вопроса по существу. Понятное дело, что замкомвзвода мне уже теперь точно не быть… Да и хрен с ним!

Вопрос — к какому именно руководству мне следует обратиться?

Собственно говоря, выбор у меня небольшой: либо Фролов, либо Птицын — никого другого я попросту не знаю.

Но все пошло совсем не так, как я предполагал. И все мои аргументы, которые я заранее заготавливал, тоже оказались совершенно бесполезными.

Начнем с того, что при входе в штаб, стоило только мне представиться и объяснить цель своего визита, мне указали на лавочку во дворе — мол, там и жди. Делать нечего, сажусь на лавочку и настраиваюсь на долгое ожидание.

— Красноармеец Васин?

Поднимаю голову.

Сержант и два бойца с винтовками за спиной.

— Так точно, товарищ сержант.

— Сдайте оружие.

Опа… Вот это номер!

Снимаю с плеча автомат, отстегиваю нож. И с ремня снимаю подсумки с магазинами. Гранаты у меня в мотоцикле и в вещевом мешке — все это сейчас далеко отсюда.

— Следуйте за мной!

И вот как это понимать?

Фраза: «Вы арестованы», — не прозвучала. Но это еще ничего не означает…