Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 156

– Яволь! – вытянулся тот, пытаясь одновременно отряхнуть мундир от пыли. – Кладка на стене отличается от кладки в прочих помещениях, герр оберст‑лейтенант! Мы подозреваем, что там есть какие‑то ещё комнаты. Стена при простукивании издает глухой звук – там, совершенно очевидно – пустота.

– Так! – комендант повернулся к гауптману. – Взвод охраны сюда! В полном вооружении! Быть готовыми открыть огонь при малейшем подозрении!

Двадцать минут – и перед стеной залегло три десятка солдат. Поставили и пулемет.

– Ломайте стену!

Под ударами кувалд стена треснула, по ней побежали трещины – и здоровенный кусок кладки обвалился куда‑то внутрь.

– Всем назад!

Клубящаяся в воздухе пыль понемногу осела на пол.

Ничего, никакого движения. Лучи фонарей выхватывали из темноты какие‑то кучи мусора, обломки таких же стеллажей…

– Разведка!

Несколько солдат, прикрывая друг друга, выбежали вперед и пролезли в образовавшееся отверстие. Наступила тишина…

Через несколько минут они выбрались назад. И старший подбежал к офицерам, стоявшим за углом коридора.

– Герр оберст‑лейтенант, там никого нет. Три комнаты, пыль и обломки стеллажей. Все…

– Люди? Следы пребывания кого‑нибудь?

– Никак нет, герр оберст‑лейтенант. Там никого не было уже много лет…

Разложив на стеллаже карту офицеры всматривались в нее, пытаясь понять – где же им теперь здесь искать?

– Они ниже, герр оберст‑лейтенант. На этом уровне просто негде что‑то спрятать…

– И где же нам искать вход?

– Надо отправить поисковые группы… Пусть ищут входы –они точно должны быть!

Так что наспех собранные заложники пока оставались незадействованными – некуда было их применить. Людей попросту посадили на землю невдалеке от стен монастыря и оставили ждать под охраной полицейских.

А внизу продолжался ад…

Очередной взрыв произошел в тот момент, когда саперы проводили по уже обследованному коридору группу солдат. Не первую! Они постарались исключить все риски и проводили людей вообще по одному! Но – взрыв обрушил часть стены, похоронив под ней сразу несколько человек.

Одно утешение – теперь по этой насыпи можно было пробежать хоть взводом – все, что было внизу, уже взорвалось.

Начали гаснуть фонари – садились батареи. Командир саперов распорядился – ждать своей очереди в темноте. Ничего страшного не произойдет, если солдаты какое‑то время посидят без света.

Он не учел одного – в темноте у них слишком уж обострились все тревоги сразу. Шорох осыпающихся камешков из разбитых стен, капли воды – все это ничуть спокойствию не способствовало. Солдатам казалось, что из темных проходов к ним кто‑то подкрадывается. Кульминация достигла своего пика, когда кто‑то из них, не выдержав, выстрелил в какую‑то тень. И сразу же недружный залп разорвал тишину, вспышки выстрелов вызвали причудливое мельтешение теней – и теперь уже многим стало казаться, что они видят движение там, где им и не пахло.

Только спустя несколько минут офицерам удалось прекратить беспорядочную пальбу. Слава Богу, что никто при этом не пострадал! Пришлось приказать разрядить оружие – риск того, что кто‑то случайно нажмет на спуск был слишком велик.

Саперы работали уже несколько часов, и командир взвода распорядился сделать перерыв – был нешуточный риск того, что они станут ошибаться. Но это вызвало глухой ропот среди пехотинцев – они и так уже находились на грани срыва. Попытка объяснить происходящее была встречена мрачным молчанием.

– Им страшно, герр обер‑лейтенант, – пояснил командир одного из взводов. – Солдаты жалуются, что слышат чьи‑то шаги и даже голоса!

– Успокойте их! Здесь нет никого, кроме нас! Русские не настолько сошли с ума, чтобы кого‑то тут подкарауливать – всю работу выполняют их мины.

Эти бы слова – да Богу в уши…

При пересечении, спустя полчаса, какой‑то развилки, из темноты вдруг ударил пулемет! Трассирующие пули рикошетировали от стен, по подземелью метались огненные молнии. И большинство солдат, не имея даже возможности сразу же ответить огнем – их оружие было разряжено по приказу командиров, бросились врассыпную. Фонарей у них не было, все батареи отдали саперам. Напуганный народ сослепу несся куда‑то в темноту…

И тогда загрохотали взрывы.

– Русский ручной пулемет «ДП‑27», – отряхивая пыль с колен, приподнялся обер‑лейтенант, закончив осмотр пулемета. – К нему приделали реле стартера от автомобиля, которое и потянуло за спусковой крючок заранее взведенного оружия, поставили рядом аккумулятор – и кто‑то из наших солдат случайно замкнул цепь…

Все просто – но только на минах погибло более десяти человек! И почти столько же было ранено. Неизвестно куда исчезло еще пятеро – и никто даже и не собирался их искать. Почти взвод…

– Утешает только одно – мы на правильном пути.

– С чего вы это взяли, герр обер‑лейтенант?

– Русские не стали бы ставить ловушку в тупике. Пулемет установили там, куда мы обязаны были прийти. Значит, выход где‑то рядом!

Оба пехотных командира переглянулись – у них такой уверенности не было.

– Ну… возможно. И как много времени, по‑вашему, герр обер‑лейтенант, могут занять его поиски?

Сапер пожал плечами.

– Час. Или два. Возможно, что и намного больше. Мы не знаем размеров подземелья, и не можем пока предположить – как долго нам ещё идти. У меня, кстати, тоже осталось менее полувзвода, некоторые мои солдаты ранены – но мы же идем вперед!

– Может быть, герр обер‑лейтенант, будет лучше, если мы останемся ждать вас на месте? Проводка солдат по вашим следам занимает слишком много времени! А батареи в фонарях уже садятся… – высказал предложение один из пехотных командиров.

– В этом есть резон, – согласился сапер. – Мы, действительно, в этом случае будем продвигаться быстрее. Но… а как же ваши люди? Раненые?

– Полагаю, будет лучше, если вы вернетесь за нами уже большими силами. Оставьте нам несколько батарей для фонарей – и идите! – это высказал командир первого взвода.

Второй по данному вопросу не высказывался, но ничего и не возразил.

Подготовка к выходу много времени не заняла – все прекрасно понимали, что затягивать незачем. Но большинство пехотинцев встретило эту новость мрачным молчанием.

Оставив несколько батарей, саперы, вытянувшись гуськом, вскоре исчезли за поворотом. И вскоре оттуда донесся грохот очередного взрыва. После чего наступила тишина – оставшиеся на месте солдаты понимали – ещё кто‑то чего‑то не заметил… И это пугало более всего!

Они были готовы вступить в бой с противником – с живым противником! Но как воевать с минами? Стрелять? Куда? Воевать с противником, которого не видно и не слышно? С тем, кто может терпеливо, годами, ждать свою жертву?

И они остались на месте… Никто не рискнул пойти вслед за ушедшими в темноту саперами.

– Герр обер‑лейтенант…

– Да, Герман?

– Последний фонарь больше не горит.

– Мой тоже сдох…

– Что будем делать?

– Ну… у нас ещё есть спички. Там, – мотнул головою назад командир взвода, – позади нас, какие‑то доски лежат. Можно их расщепить, сделать, как это говорят русские, личину.

– Лучину, герр обер‑лейтенант.

– Какая разница, Герман? Лишь бы горела и давала свет…

И через некоторое время сапер продвигался вперед при дрожащем свете самодельного светильника из горящих щепок. Видимость при этом была так себе…

Но вскоре очередной взрыв потушил и этот светильник.

Сделали новый. Пальцы солдат уже были содраны в кровь, но они продолжали терпеливо ощупывать камни под ногами.

– Герр обер‑лейтенант! Свет!

– Где?

И впрямь – где‑то впереди забрезжил тусклый проблеск света!

– Удвоить осторожность! Уверен – именно здесь нас и ждут основные ловушки! Не спешить! Пустите меня вперед, я отдохнул и пока поработаю!