Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 109

Вернул бумагу фельдполицайкомиссару и опустился на свое место.

– Увы… Колонна – это уж точно не пять‑шесть человек. Мы не знаем сколько там этих похитителей. Вполне возможно, что не менее взвода – кто‑то же должен вести эти машины? Изображать наших солдат? Они абсолютно точно окажут ожесточённое сопротивление. И тогда гауптштурмфюреру конец. А нас с вами ждет Восточный фронт – обергруппенфюрер этого просто так не оставит.

– И что же нам тогда делать?

– Вы хоть представляете насколько тщательно подготовлена эта операция? – хмыкнул эсэсовец. – Я уверен, что колонна настоящая, а это значит, что они как‑то смогли это организовать – поместить свои машины в колонну наших войск. Мы не знаем – что и кого они пробуют вывезти! Использовать в прикрытии двух офицеров СС – настолько наглости ещё не хватало ни у кого на моей памяти!

– Золото…

– Что?

– Русская спецгруппа пыталась вынести к своим около сорока килограммов золота из запасов местного отделения Госбанка, – пояснил свои слова фельдполицайкомиссар.

– Угу… кивнул Хубер. – И они везут его к нам в тыл… А кто тогда эти пленники? Хайнеманн видел троих! Незадачливые банкиры?

– Так что же тогда нам делать?

– Ждать. У вас есть другое предложение?

– Командир! ‑поворачивается ко мне водитель, – проехали указатель!

– Сигнал!

Машина трижды мигает подфарниками и габаритными огнями. Со следующего за ними грузовика в ответ мигают фарами – сигнал принят.

Машины прижимаются к обочине, и из первого грузовика перегружают в коляски мотоциклов бочонки. Взревели моторы – и мотоциклы разъехались в разные стороны.

Выхожу из машины и подбегаю к кузову первого грузовика.

– Что там?

Радист, сдвинув с головы наушники, показывает мне большой палец.

– Пятнадцать минут, товарищ лейтенант!

– Занять оборону!

Разбегаются в стороны пулемётчики, залегают в кюветах остальные бойцы.

Я знаю, что разъехавшиеся в стороны мотоциклисты сейчас в спешном порядке устанавливают мины на дороге. Потом они отъедут назад и сгрузят бочонки.

И будут ждать сигнала.

Пять минут…

Десять…

– Товарищ лейтенант! – выглядывает из кузова радист. – Сигнал!

Пф‑ф‑ф – стартует в сторону от дороги красная ракета.

Её, при таком выстреле, видно будет только вблизи – но нам именно это и нужно.

Впереди и сзади разгорается пламя – это зажгли бочонки со смесью машинного масла и бензина. Вдоль дороги вспыхивает огненная полоса – это горит политый бензином хворост, который мы спешно навалили в кювет.

Ориентир для самолета – вот это что!

Начало и конец взлетной полосы обозначены горящими бочками, а горящий в кювете хворост – ее правую и левую границу.

Именно в этом месте лес отступает от дороги на достаточное расстояние, чтобы самолет мог спокойно приземлиться на дорогу, не опасаясь задеть что‑нибудь крылом. И именно эту точку мне и дал когда‑то командир отряда, как аэродром для эвакуации.

В воздухе слышен гул моторов – вот он!

Самолет делает круг, заходит на посадку.

– Общая команда! Груз – к самолету!

Топот ног – рванулись парни.

Поскидывав фальшивые повязки, поспрыгивали на землю и мнимые пленники, в одночасью превратившиеся в грузчиков.

– Пленного – на борт!

Как медленно тянется время!

– Погрузка закончена!

– Минировать машины!

Тут уже тоже все заранее заготовлено – только вынуть чеку…

– Минирование завершено!

– Снять посты! Погрузка!

Топаю к самолету и я. Неужто все прошло как и задумывалось? Похоже, что именно так…

Стою у самолета, наблюдая, как забираются по узкой лесенке мои ребята. Все? Да, последний залез. Борттехник вопросительно смотрит на меня. Мол, вам что – особое приглашение надобно?

Делаю несколько шагов в сторону… и вешаю на воткнутый в землю штык от немецкой винтовки… обычный стакан.

Гудят под ногами ступеньки лестницы, позади меня захлопывается дверь, и сразу же меняется ритм работы моторов.

– Садись, командир! – подвигается в сторону Охримчук. – Домой?

Опускаюсь на узкое сиденье вдоль борта, откидываюсь спиною на фюзеляж.

– Да, старшина… домой!

Незваные гости

Глава 1

Берлин

Главное управление имперской безопасности

Кабинет штурмбаннфюрера Хольца

Чем именно занимался Хольц, достоверно так никто и не знал. Он исправно прибывал на службу, добросовестно присутствовал на всех совещаниях, но никогда не брал слова и не выступал с докладами. Он просто был… как привычный элемент окружения. Но среди сотрудников РСХА[1] вызов в кабинет штурмбаннфюрера являлся крайне неприятным «звоночком»: вам не доверяют!

По правде сказать, таковые вызовы случались не так уж часто, но… они иногда происходили. И нередко те, кого вызывали в данный кабинет, потом внезапно обнаруживались на второстепенных должностях где‑нибудь в отдаленном шталаге[2] и никогда более не появлялись не то что в РСХА, но вообще в каких‑либо крупных городах.

И вот в этот кабинет сегодня вызывали штурмфюрера Хайнеманна.

Нельзя сказать, что он как‑то по‑особенному был этим взволнован и озадачен. После многочасовых встреч и разговоров в самых разных службах рейха, он в принципе был готов к чему угодно. Штурмфюрер понимал: произошел крупный провал в работе, и кто‑то обязан за это ответить. Понятное дело, что крайним ему становиться очень не хотелось. Не то чтобы его особо пугал перевод в какой‑нибудь шталаг. В конце концов он твердо отдавал себе отчет в том, что специалистов его уровня не настолько уж и много в рейхе. И разбрасываться ими никто попусту не станет. Особенно во время такой тяжелой войны.

Но… все могло быть!

И Хайнеманн тщательно подготовился ко всему. Друзья помогли получить копии некоторых его ответов на предварительном следствии, и он внимательно все прочитал. И не один раз! После чего, чтобы никого не подставлять, данные материалы были сожжены. Так будет спокойнее… Друзья – потому и являются таковыми, что никто из них никогда никого не подставлял. И вправе рассчитывать на это в будущем. Только тогда сохраняется возможность поддерживать друг друга и далее.

Кабинет штурмбаннфюрера оказался каким‑то уж и вовсе аскетичным. Только необходимая служебная мебель, никаких личных фотографий и чего‑либо похожего. Создавалось впечатление, что его хозяин бывает здесь только по служебной необходимости. Но Хайнеманн знал – это далеко не так! Хольц был высокообразованным человеком, закончил Кильский университет[3] и даже занимался музыкой! И вообще, как говорили многие, кто хотя бы изредка с ним общался, это был крайне эрудированный и приятный собеседник.

– Прошу садиться, штурмфюрер! – кивнул на стул хозяин кабинета после того как Хайнеманн, войдя в кабинет, поприветствовал Хольца общепринятым образом. – Не надо воспринимать ваш визит ко мне как еще один допрос – я не состою на службе в органах дознания или в контрразведке. И вас никто не обвиняет в измене рейху или в чем‑то подобном. Я хочу просто прояснить некоторые детали, не более того…

– Готов ответить на все вопросы, штурмбаннфюрер! Мне нечего скрывать!

– Не так громко, мой друг. Я прекрасно вас слышу. Садитесь же…

Штурмфюрер опустился на стул.

Хольц взял со стола одну из папок.

– Я внимательно прочел и изучил все материалы, связанные с этим непростым делом. И в процессе изучения у меня появились некоторые вопросы, на которые с вашей помощью мы и постараемся сегодня ответить.

Он вытащил из папки лист бумаги.

– Меня интересует ваше профессиональное мнение об этих бандитах. Вы в процессе расследования не согласились с утверждением о том, что это обычные, пусть и хорошо подготовленные, уголовники. Почему?