Неправильный. Трилогия (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 100

4) По имеющимся сведениям в здании присутствовали подвалы. Один из обнаруженных входов засыпан в результате близкого взрыва авиабомбы. Следов раскопок не выявлено. Второй вход обнаружен, осмотрено несколько полузатопленных помещений. Следов присутствия там людей не установлено. При попытке провести обследование частично уцелевшей части правого крыла, обнаружено, что там имеется неразорвавшаяся авиабомба германского производства, находящаяся в опасном неустойчивом состоянии, возможно ее падение и самопроизвольный подрыв. В связи с этим обследование помещения производилось визуальным способом, дистанционно, без проникновения в него германских солдат – через окна. Следов нахождения внутри людей и грузов не выявлено'.

– Они там, гауптман… – оберштурмфюрер положил на скамейку папку с бумагами.

– В смысле? – вежливо удивился Кранц.

– Там, в этом… госпитале или как его еще называют…

– Но солдаты никого же не нашли!

– Потому, гауптман, что они искали там, куда их, мягко говоря, пригласили. В сторожке, в гараже… в этих… подсобках. Там ничего не было – им специально подсунули следы, долженствующие всех успокоить. Не удивлюсь, если сами диверсанты их и оставили. Чтобы отвести все подозрения. Ведь если бы поисковая группа не обнаружила бы там вообще ничего, то совершенно естественно у ее командира возник бы вопрос: почему? Почему на столь большой и удобный для обитания объект никто из русских даже и не заглянул? – усмехнулся эсэсовец.

– И где же это он удобный? – не согласился Кранц. – Выбитые стекла, сломанные двери и ворота, обвалившиеся потолки…

– Не сломанная – а снятая с петель, гауптман! – постучал пальцем по папке с бумагами Майниг. – А что снято, то и назад всегда повесить можно. Стекла же прекрасно заменяются плащ‑палатками. Уверен, что и якобы разбитые ворота, разбиты вовсе даже и не взрывами авиабомб – те их просто в щепки бы разнесли!

– Но… – озадаченно проговорил абверовец. – Но… авиабомба!

– А это вообще – визитная карточка! Вы не забыли, с кем вы там имеете дело? С профессиональными диверсантами‑подрывниками! Неужели они прошли бы мимо такого шикарного подарка? Минимум двадцать килограммов взрывчатки – это на дороге не валяется. Я уж и не говорю о том, что сам факт лежащей над головой неразорвавшейся авиабомбы может напугать до мокрых штанов любого солдата. И он уж точно не полезет туда, где эта самая бомба лежит. А именно там и надо было искать!

Эсэсовец даже развеселился.

– Скажите, гауптман, никто из тех солдат не почувствовал, что за ними кто‑то наблюдает?

А вот тут удивился уже абверовец.

– Да, командир взвода мне говорил о том, что у многих его бойцов было странное такое ощущение… будто их держат на прицеле… Кто‑то даже чуть было не выстрелил!

– Ну, и правильно сделал, между нами‑то говоря! А то бы вы не дождались этого взвода назад.

– То есть, – медленно проговорил Кранц, – вы уверены в том, что они сейчас там?

– Они там – были, гауптман! Именно в момент проверки. А вот где они сейчас… – Майниг покачал головой. – Одно скажу: вы правы, эти люди никогда не станут прятаться там, где вы собираетесь их искать. Иными словами, в лесу их не будет. А вот у склада с боеприпасами – они могут устроиться, выкопав землянку прямо под его забором. И, кстати говоря, именно они‑то и станут его охранять от любых неприятностей! Даже шаровые молнии сачками отгонять, чтобы они там ненароком чего‑то не подпалили.

– То есть вы предлагаете искать их там, где ничего не происходит?

– Именно так, гауптман! – кивнул эсэсовец.

– А этот самый… госпиталь – что делать с ним?

– Пошлите туда саперов, чтобы взорвали бомбу – всего‑то и проблем, – пожал плечами Майниг. – Заодно взрыв обвалит и скрытый проход, который, я уверен, где‑то там есть.

Пока немцы шарились по территории бывшего имения, я лежал на крыше здания, ощущая под локтем рукоятку подрывной машинки. Из‑за спешки мы так и не смогли приготовить какую‑либо хитрую схему подрыва для авиабомбы. И в результате – просто заминировали ее, подложив снизу две двухсотграммовые тротиловые шашки. Когда рванет, некому уже станет рассказывать, отчего это произошло.

Но – обошлось… Увидев над головой эдакий «подарок», немцы потоптались у пролома в стене, посветили туда фонариком, но внутрь отчего‑то никто не полез. Пробовали что‑то высмотреть в окна… ну‑ну… в другом месте дураков ищите, ребятки!

Все прочие наши домашние заготовки они сожрали, не поморщившись, а в сторожку даже растяжку присобачили. Стало быть, сочли ее самым подходящим местом для ночлега партизан. Не станем их переубеждать: скорее всего, через какое‑то время они сюда наведаются вновь, чтобы проверить правоту своих выводов. Ну, подыграем – это дело несложное…

Спустившись вниз, топаю к ребятам в тоннеле – каковы их успехи?

– Тут такое дело, командир… – чешет в затылке сержант Вяльцев – он командовал группой, что разбирала завал. – Ну… сами посмотрите…

Протискиваюсь в узкий проход – что такого они там смогли отыскать?

Опа…

Передо мной лежат три тела – в лохмотьях больничных пижам. Раненые из госпиталя? Спрятались тут, а произошедший завал не дал им шансов выйти? Стоп… а вот этот – не в пижаме! Нормальный больничный халат… врач?

Угу… с пистолетом.

– Свет дайте!

Мне протягивают фонарь.

Пистолет, в магазине два патрона. Осматриваю тела – ага… у тех, что в пижамах, под ними обнаружились обычные гражданские рубашки. А под больничными штанами обыкновенные брюки. Это что, у них тут маскировка такая, что ли? Так… а ребятки здесь не с голоду померли, на всех пулевые ранения!

Интересный тут врач… или «врач»?

Он тоже не с голодухи коньки отбросил – ножиком мужика ткнули.

Что же там такое в этом самом коридоре?

Пройдя чуть вперед, обнаруживаю еще одно тело – на этот раз уже в военной форме. Этого тоже ударили ножом. Обычный красноармеец, стоп… не совсем обычный! Петлицы у него… Интересно, что тут делала госбезопасность?

Дверь – справа. Осматриваю, вроде бы без фокусов. Толчок – и она со скрипом открывается.

– И что теперь со всем этим делать? – задаю вопрос сразу всем своим «мыслителям».

В той самой комнате обнаружился основательный такой сейф. А на столе – портфель с бумагами городского отделения Госбанка СССР. Из которых явствовало, что в сейфе лежит ни много ни мало целых полтора миллиона рублей и… сорок килограммов золота в слитках. Имелся там и ключ. Отперев сейф, мы убедились в том, что документы не врут. И что теперь нам делать? Тащить все это на своем горбу? Можно подумать, что у нас иных дел нет… и все налегке ходим. У нас вообще‑то фрицы на загривке сидят – никто не позабыл?

Пройдя еще дальше по коридору, обнаружили еще один выход – длинную винтовую лестницу, которая привела нас к люку. И открылся этот люк в какой‑то… я даже выражения такого подобрать не могу! Словом, в дыре под холмом. Чтобы вылезти наружу, пришлось оттуда столько всякого мусора выпихнуть… Можно подумать, его туда специально пинками заколачивали.

Понятное дело, что обо всем происшедшем, мы сей же час доложили по радио. И вполне ожидаемо, от нас потребовали это добро доставить чрез линию фронта. Вопрос: как? Слякоть – ни один самолет никуда не сядет. Перейти с таким грузом через линию фронта? Теоретически – можно. Но нас тут всего шестнадцать человек! Радисты не в счет: у них и своего добра хватает. А связь нам нужна! Если побросаем к хренам все снаряжение и боеприпасы – унесем. При этом добрая половина отряда будет тащить все это бесполезное здесь и сейчас золото. А я буду трястись над каждым таким носильщиком. Не дай Бог с ним что‑нибудь произойдет – до гробовой доски не отпишусь!

– Так, мужики… Принимаю решение! Все боеприпасы и продовольствие, что у нас тут еще осталось – делим поровну. Часть – прячем в лесу! Лемон – это твоя задача!