Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 85

— Это не мент, а рейнджеры теперь от нас все равно не отстанут. — Я отволок тело к стене и постарался засыпать его снегом. Получилось не очень, будем надеяться на наступающую темноту. Закончив с трупом, залез к Жану и принял у Ветрицкого лежащий на переднем сиденье "кедр". Не признаваться же, что растерялся. — Шевелись ты.

— Здесь граната.

— Давай сюда.

Гранату удалось пристроить в вещмешке.

— Эх, давненько я за баранку не держался! — Накинувший камуфляж поверх полушубка Макс устроился на водительском кресле. — Пора-а в путь-дорогу, дорогу дальнюю, дальнюю…

— Поехали уже. К воротам дорогу помнишь? — Я надеялся, что в наступивших сумерках сразу разобрать, кто сидит за рулем, рейнджеры не смогут. Нам бы только из села выехать…

— К воротам? Может, через стену перелезем? — предложил Ветрицкий.

— Сигнальные чары сработают, — не открывая глаз, предупредил Жан.

— А что делать будем, если остановят? — По моей просьбе Николай пересел с переднего сиденья к нам назад. Нечего лишний раз светиться.

— Стрелять. — Я проверил "кедр" и, пригнувшись, посмотрел в боковое окошко. Ни черта не разобрать. — Жан, ты нас не прикроешь?

— На меня не рассчитывайте, — закашлялся колдун. — Мне б хоть чуть-чуть оклематься.

— Может, морок навести?

— У ворот такие чары наложены, что любой морок как быку красная тряпка.

— Плохо.

— Чего ж хорошего.

Мне пришла в голову неплохая идея:

— Макс, слышь, а ты тот тупик, в который мы забрели, найти сможешь?

— Найду.

— Вот и рули туда.

Как ни странно, тупичок Макс нашел, даже ни разу не заплутав. Он задом направил "газель" в проулок, немного отъехал от дороги и заглушил мотор. Неплохо. Вряд ли кто сюда забредет по своим делам, а с дороги машину не видно — нас прикрывал высокий забор.

— Ждите. — Я выскочил наружу, вышел на дорогу и огляделся. Память не подвела, крыша нужного мне сруба торчала на соседней улице. Еще бы хозяин дома был. Стараясь держаться подальше от заборов и не раздражать цепных псов, я миновал несколько домов и свернул на перекрестке. На улице никого. Надеюсь, в окно никто не палит. Пробираясь по высокой куче мусора и облитого помоями снега, пролез в узкую щель между двумя заборами. Ага, окошко светится. Подняв не шибко запачканный мусором комок смерзшегося снега, я прицелился и метнул в окно. Угодив в раму, он отлетел в сторону. Теперь ждать. Через пару минут на пороге появился хозяин, левой рукой запахнул полу шубы, настороженно огляделся и, пряча за спиной ППШ, направился через огород к забору.

— Кого принесло? — Дуло ППШ уставилось на забор.

— Я это, Слава. — Снятый с предохранителя ПМ был зажат у меня в руке.

— Лед? — Закинув ППШ за спину, Слава быстро зыркнул по сторонам и расстегнул ширинку. Конспиратор хренов.

— Он самый. — А вот я пистолет убирать не спешил.

— Ты какого … здесь делаешь? Жить надоело?

— Так получилось. — Я переступил с ноги на ногу. — А что?

— Всех, кто с Патрулем работал, какая-то сука сдала. — Слава закончил свои дела и закурил.

— Ты не с Патрулем, ты с нами работаешь, — отрезал я. С нами — это со мной и с Шуриком Ермоловым. Когда мы одно время таскались на север, то обратно тащили много чего интересного, а часто и незаконного. В Форт с такими вещами соваться не стоит, вот и понадобился человек, через которого это самое незаконное, но от этого не менее ценное можно было сбыть. В этом отношении Слава был незаменим. За соответствующие комиссионные он мог сбыть что угодно. И что характерно, ни разу не подвел.

— Когда в трудотряд отправят, мне от этого легче будет? Тебя хоть никто не видел?

— Нет. Нам из села убраться нужно, есть варианты? — Слушать его жалобы не было ни времени, ни желания.

— Какие варианты? Менты с рейнджерами спелись, перекрыто все, — сплюнул Слава. — А после сегодняшнего шухера хоть вообще лавочку закрывай.

— А что случилось?

— А то ты не знаешь. — Слава выкинул "бычок". — Три трупа случилось. Еще двое тяжелых в больнице.

— Понятно, — протянул я, скрывая удивление. Что, получается, Ворон выжил? В любом случае из больницы нам его не вытащить, самим бы убраться. — Так ты поможешь?

— Да не могу я! — сорвался парень. — Не могу! Понимаешь?

— Я все понимаю, но нам из села надо сваливать.

— Сегодня шишку какую-то ждут. На воротах не до досмотров будет. — Слава развернулся и зашагал к дому. — Удачи.

— И на том спасибо. — Я вылез на улицу и зашагал к машине. Если бы не "газель", к воротам нечего было бы и соваться, а так… так хоть какой-то шанс есть. Посмотрим.

— Ну, и как оно? — Ветрицкий отдал "абакан" Максу и залез в "газель". — Удачно?

— Поехали. — Я с грохотом захлопнул дверцу. — Жми к воротам.

Макс вел машину осторожно, скорость увеличивал, только проезжая перекрестки, но болтало на разбитых дорогах просто ужасно. Ему-то там хорошо, а мы на лавках, пожалуй, все себе поотбивали. Перед самим выездом из села дорога улучшилась, но Макс замедлил ход до скорости черепашьего бега. Правильно, еще не хватало в какие-нибудь сани врезаться.

Пост у ворот напоминал растревоженный муравейник. Как и в суете муравьев, в беготне людей особого смысла заметно не было. Что-то куда-то тащили, где-то протягивали кабель, зачем-то вешали новый прожектор. Работали рейнджеры, а собравшиеся в кучку милиционеры все это со смаком комментировали и, видимо, тихо радовались, что их работать не заставляют. Да, с размахом готовятся. Неужели того самого полковника ждут?

Мы объехали припаркованный рядом с БТРом "зилок", в кузове которого торчала закутанная брезентом конструкция — крупнокалиберный пулемет? — и поехали к воротам. Никто на нас не обратил ни малейшего внимания, только стоявший у сторожевой башни рядовой бешено замахал руками. Отъехав немного в сторону, Макс набрался наглости и хотел уже посигналить, но створки ворот начали медленно открываться. Прибавив газу, мы выехали из села. В лобовое стекло ударили лучи фар, проехавшая мимо нас автоколонна въехала в ворота.

— Макс, выключай габариты, поворачивай на север — и газу!

Он так и сделал. Подпрыгивая на ухабах и рытвинах, "газель" помчалась на север. Каждый рывок болью отдавался в избитом теле, но нас это уже не волновало. Вырвались! Все проблемы, даже неминуемая погоня, отошли на задний план. Прорвались! Были бы силы, запросто от избытка чувств устроили бы дебош, а так просто расслабленно растеклись по скамьям.

— А-а-а-ха-а-а! Мы их сделали! — заорал Ветрицкий, на радостях перебрался вперед и воткнул в магнитолу одну из валявшихся в бардачке магнитофонных кассет.

— Не говори гоп. — Музыка неизвестной мне металлической группы неприятно царапнула по нервам. Так просто рейнджеры нас не отпустят. Теперь бы еще и от погони уйти.

Макс потянулся и выключил магнитолу.

— Чего ты? — развернулся к нему Николай.

— Отвлекает. — Макс напряженно всматривался в вечерние сумерки. С выключенными фарами дорогу рассмотреть было нелегко.

— А! Тогда ладно. — Ветрицкий развалился на сиденье и задремал.

— Ехать куда?

— Прямо.

— Долго?

— Пока дорога не кончится. Или бензин.

Я и Жан с удовольствием последовали бы примеру Ветрицкого, но узкие и жесткие лавки для сна были приспособлены мало. А бьющаяся о кузов на каждой кочке голова мешала уснуть куда круче чувства долга. Жан все же умудрился прикорнуть. Развернувшись к задней дверце, я смотрел в окно. В стороне от дороги осталась бьющая в небо струя огня. Неужели сопутствующие газы сжигают? Вышка у них там нефтедобывающая, что ли? Интересные дела. Так, а как там с погоней? Пока никого не видно, но это ненадолго. Ничего, если до леса добраться успеем, замучаются нас искать. Рейнджеры — это не егеря.