Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 66

— Останьтесь! — моментально распорядился монах. Я беспрепятственно прошел через цепь охранников — и остановился рядом с целителем. Коля выдернул из забора стрелу и о чем-то оживленно спорил с десятником ополченцев. Священник дождался возвращения осматривавшего двор и конюшню иеродьякона, отошел с ним в сторону и, выслушав доклад, подозвал меня:

— Расскажи, сын мой, что здесь произошло.

— Патруль Форта, специальная разведгруппа, — на всякий случай представился я, но документы доставать не стал. Уж этот-то вполне способен отличить правду от лжи. Вообще, святой отец полностью соответствовал моим представлениям о внешнем облике инквизитора: черная ряса, серебряный крест, худое бледное лицо и запавшие щеки аскета. Только глаза — теплые и добрые — казалось, принадлежали совсем другому человеку. И человеку с такими вот понимающими глазами хотелось рассказать обо всем даже раньше, чем он начнет задавать вопросы. Думаю, лучшие дознаватели из таких и выходят.

Мне утаивать было нечего, и я вкратце рассказал священнику о том, что с нами приключилось с момента знакомства с Ряхиным. Иеромонах не перебивал и лишь под конец задал пару уточняющих вопросов, но от меня не укрылось, что стоящий рядом дьякон, бросив взгляд на набойки на моих ботинках, отошел к оборотню и тщательно осмотрел его колени. Проверяют. И это правильно…

— Что ж, претензий к вам нет, но лучнику придется проехать в комендатуру, ответить на несколько вопросов. Ничего серьезного, заодно и деньги получит, — выслушав меня, объявил священник. — Тело после изучения будет сожжено.

— Конечно, конечно… — закивал я. Да даже если и не сожжено, мне-то какая разница? За Ветрицкого я не волновался. Сильно глубоко копать не будут, но расспросить расспросят. В первую очередь, случайно ли мы вышли на оборотня или нет. И откуда взялись серебряные стрелы.

— Не буду вас больше задерживать, — напоследок перекрестив, отпустил меня иеромонах.

— Будут вопросы, я у Якова остановлюсь. До свидания, — попрощался я, крикнул Николаю, что буду ждать на постоялом дворе, и пошел к выходу из проулка. Что-то слишком быстро меня отпустили. Решили, что наша встреча с Бояриновым простое совпадение? Что ж, это логично — вряд ли человек в здравом уме добровольно выйдет в рукопашную один на один против оборотня. Тем более без серебряного оружия. И все же что-то слишком легко…

— Эй, тебя подбросить? — В подтверждение моих сомнений рядом сбавили ход сани. Правил ополченец, рядом сидел молодой монах.

— Мне до Якова, — предупредил я. Вот и объяснение. Здесь на самотек такие дела не пускают.

— Да ради бога, — усмехнулся возница, за что моментально заработал локтем в бок от монаха — не упоминай Господа всуе. — Запрыгивай, довезем.

— Спасибо, — поблагодарил я и уселся на лавку.

— А как ты против оборотня продержаться смог? — полюбопытствовал возница, стоило нам выехать на улицу. И началось… А как… А зачем… И еще сотня подобных вопросов. Пока мы ехали до постоялого двора, меня вывернули чуть ли не наизнанку. Не отвечать было бы, по меньшей мере, невежливо — все-таки благодаря им мне не пришлось добрых полчаса тащиться по заснеженным улицам. И уж лучше так побеседовать, чем до утра просидеть в комендатуре.

— Спасибо, — еще раз поблагодарил я парней, когда они высадили меня прямо у ворот постоялого двора.

— Да не за что. — Возница взмахнул вожжами, и тройка, свернув на перекрестке, исчезла на соседней улице.

Действительно, не за что. Можно подумать, несколько совершенно лишних поворотов были случайны. Не будь их, мы бы сюда доехали гораздо быстрее…

Пройдя через двор, я зашел в одноэтажный пристрой гостиницы и облокотился на стойку администратора. Что-то хозяева за помещением совсем следить перестали: побеленный потолок от табачного дыма пожелтел, ковер протерт до дыр, а стены испещрены пятнами, оставшимися от обвалившейся штукатурки. Шикарная полированная стойка и та начала облезать. Дремлющий в глубоком кресле мужчина нехотя поднялся, поправил задравшуюся клетчатую рубаху и, прикрыв рот ладонью, зевнул.

— Чего тебе?

— Свободные комнаты есть?

— Скоро будут, — как-то туманно ответил засоня.

— Скоро — это когда? — решил уточнить я.

— Ну, оборотня уже выловили, — еще раз зевнул администратор, — так что, сам понимаешь, половина охотников сейчас номера сдает.

— Я подожду. Сколько за ночь и ужин?

Ничего себе, с какой скоростью слухи разносятся!

— Номер какой? — Мужчина послюнявил карандаш и пододвинул к себе журнал регистрации.

— Какой поменьше.

— Семь с полтиной, — почесал за ухом карандашом администратор.

— За ночь?! — возмутился я.

— За сутки с ужином. — Он невозмутимо развернул ко мне журнал. — Устраивает?

— А что на ужин?

— Что дадут, то и будет. — Администратор меланхолично уставился в потолок.

— Замечательно. — Я посмотрел на распоротый рукав фуфайки, из которого торчала набивка. — Фуфайку починят?

— За отдельную плату.

— Э-э-э нет, так дело не пойдет, — твердо заявил я. Тут делов на пять минут, а сдерут три шкуры. — В счет оплаты за номер.

— Что у тебя там?

— Да только рукава подправить.

— Ну, если только рукава…

— Только рукава. — Выхватив карандаш, я расписался рядом с проставленной галочкой. Все верно, сейчас, когда постояльцы будут съезжать один за другим, можно добиться кое-каких поблажек. Это вчера меня бы уже с крыльца спустили.

— Деньги вперед. — Администратор выложил на стойку ключ, но передавать его мне не спешил.

— Вот. — На стойку легла квадратная монета китайца. Прокатит, нет?

— Это что?

— Золото.

— Да ну? Здесь золота хорошо, если треть.

— Не меньше половины, — блефанул я. — И где сдача?

— Сдача? — Администратор провел над монетой странным амулетом и пододвинул ко мне ключ. — Скажи спасибо, что я с тебя доплату не беру. Сорок третий номер. Через час освободится. Пока можешь сходить поужинать.

— С фуфайкой что? — торопиться мне было некуда, и от стойки я отходить не спешил.

— Снимай, — тяжело вздохнул администратор. — И учти, за оставленные в карманах вещи администрация ответственности не несет.

— Если спрашивать будут, скажи: Лед в сорок третьей. — Проверив карманы, я скинул фуфайку на стойку, взял ключ и пошел ужинать.

Обеденный зал мог вместить около полусотни человек, но сейчас в нем не было и десятка посетителей. Три каких-то мутных типа занимали стол у выхода в холл, четверо крепких парней и пожилой толстяк — купец и охранники? — неторопливо потягивали пиво и перекидывались в карты. Еще кто-то в одиночестве сидел в самом темном углу. Я прошел через зал и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды, уселся за стол в противоположном от подозрительных типов углу. Штуцер поставил в угол, сумку кинул под стол. Что-то людей маловато. Или для ужина еще слишком рано? Скорее всего. Вон, и из трех люстр свечи горят только на одной.

С кухни выглянула официантка, исчезла обратно и через пару минут появилась снова, но уже с подносом. Тарелка с луковым супом, рис с гуляшом и три ломтика ржаного хлеба. О, еще кружка пива. Неплохо, теперь посмотрим, как все это на вкус. Суп оказался очень неплох, рис тоже. Да и единственным недостатком гуляша было то, что он слишком быстро кончился. Вот пиво меня разочаровало — кислятина. После трех глотков — а вдруг вкус улучшится? — я отставил его в сторону. Допивать не было никакого желания. Устроившись на стуле поудобней, я вытянул ноги под столом и начал ждать, когда можно будет занять полагающуюся мне комнату. Что-то меня плющит. И голова будто свинцом залита. Оно и понятно, досталось моей бедной голове сегодня… Сейчас бы упасть поспать… Но расслабляться нельзя, уж больно усиленно пытаются не смотреть в мою сторону те три подозрительных гаврика. Теперь я смог получше их разглядеть и убедился, что первое впечатление не было обманчивым. Так и есть — бандиты. Тот, который постарше, весь в синих татуировках, двое молодых — простые бойцы.