Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 366

— Карман прорежешь, — предупредил меня протянувший минералку Напалм, и тут разлетевшаяся вдребезги бутылка осколками стекла брызнула ему в лицо.

Упавший на колени пиромант, зажав ладонями глаза, скорчился от боли, и я толчком в плечо повалил его на пол. Висевший на цепочке алхимический амулет враз потяжелел, и царивший в фойе сумрак налился серостью, а отделившая меня от мира защитная пелена начала скрадывать хлопки загремевших в помещении выстрелов. Яркие росчерки пуль на миг гасли, попадая в защитное поле "Архангела", и тут же рассерженными светлячками уносились прочь.

Приседая, Ветрицкий вскинул автомат и развернулся к раскуроченному входу, но метнувшийся в сторону от двери человек оказался к этому готов и успел выстрелить первым. Коля как подкошенный рухнул на пол. Вера почти наугад пальнула по стремительно качавшейся из стороны в сторону фигуре и тоже свалилась, зажав руками простреленную ногу.

Да что ж такое творится?

Прикрывая собой катавшегося по снегу пироманта, я выхватил "Гюрзу" и открыл огонь по почти неразличимому в темноте человеку. Серая пелена искривленного "Архангелом" пространства не позволяла ничего толком разглядеть, и ориентироваться приходилось лишь на вспышки ответных выстрелов. Интересно, у кого из нас раньше патроны закончатся?

Раз! Два! Три!

Вовремя сообразивший, что поразить меня, пока действует отводящий пули амулет, у него не получится, человек изменил тактику и, качая маятник, начал сокращать разделявшую нас дистанцию.

Четыре! Пять! Шесть!

Черт, и все мимо! Сколько у меня еще патронов в магазине осталось? Перезарядить пистолет точно не успею: подойдет и в упор расстреляет. Надолго амулета не хватит.

Ослепительным росчерком полыхнувший разряд чаромета ударил подскочившему почти вплотную человеку в спину, и насквозь пробивший тело "плазменный цветок" буквально взорвал грудную клетку изнутри. Во все стороны полетели ошметки горелого мяса, обломки ребер и клочья вспыхнувшего наполнителя пуховика. Не удовлетворившийся этим Ветрицкий выстрелил второй раз — уже валившегося с ног мертвеца подкинуло в воздух и оторвало левую руку, — уселся на пол и заменил использованную аккумуляторную батарею чаромета на новую.

— Твою мать! — выругался я, разглядев лицо едва не прикончившего всех нас человека. Сан Саныч! Черт! Возница и вправду оказался вовсе не так прост, как прикидывался. Не удивлюсь, если он вообще за главного был, а Рустам так — для отвода глаз. — Напалм, ты живой?

— Сам погляди, — наконец отнял руки от лица пиромант.

— Глаза целы, — успокоился я, внимательно осмотрев многочисленные порезы. — Зато теперь точно никто не узнает.

— Аптечку давай, шутник хренов, — не оценил позитива ситуации пиромант.

— До свадьбы заживет, — сунул я ему носовой платок.

Что с Верой? Живая, и это радует. Ногу, правда, бинтует, но лучше уж так, чем вовсе без снайпера остаться. Да и жалко девчонку. Ладно, а Ветрицкий там как? Мне на него, в принципе, с высокой колокольни, но сегодня он нас всех спас. И не единожды. Не то что я, идиот, — столько добра понабрал, да все в ранце так и оставил. То ли волновался, то ли мозги и в самом деле в последнее время соображают плохо.

С Ветрицким оказался полный порядок. Все так же сидя на полу, он, поморщившись, сунул палец в простреленное в пуховике отверстие. Облегченно выдохнув, поднял с пола спасший ему жизнь автомат с покореженным прикладом, о который, собственно, и срикошетила выпущенная Сан Санычем пуля, повертел его в руках и выкинул в снег.

— Держи, — вернул мне перепачканный кровью платок Напалм, ранения которого оказались вовсе уж пустяковыми, и поспешил к Вере.

Переглянувшись с Ветрицким — тот уже поднялся на ноги и в ответ на мой вопросительный взгляд только пожал плечами, — я побежал вслед за пиромантом.

— Успокойтесь вы, — осадила нас привалившаяся к стене девушка. — Кость не задета, пуля навылет прошла.

— Надо до саней бежать, — засуетился пиромант. — Там аптечка.

— Обожди, — остановил его я. — Вер, ты пять минут потерпишь?

— Да хоть десять, — криво усмехнулась девушка. — Говорю же — царапина.

— Ты чего? — заволновался пиромант. — А если это просто шок?

— Ну беги тогда, подгони сани, — плюнул я на осторожность. Вроде никого больше поблизости не должно было быть — возниц-то отпустили. — По сторонам смотри. И амулет верни.

— Держи! — Швырнув мне светильник, пиромант выхватил жезл "свинцовых ос" и бросился вниз по лестнице.

И чего так суетится? Неужели за девушку переживает? Вряд ли. Скорее, лицо первым делом обработать хочет. Ладно хоть со светильником не удрал. А то как-то мне без него не по себе.

— Коля, ты как? — позвал я Ветрицкого, который склонился над изувеченными останками Сан Саныча.

— Не зацепило. — Коля принялся выгребать что-то из карманов трупа.

— Лед, я ведь в Рустама пять раз выстрелила. — Вера устроилась поудобней и вытащила из кармана тюбик со спецмазью. — Хоть раз бы да попала. Не могли они эту штуку бракованную подсунуть?

— Спрячь, — попросил ее я. — У Рустама, да и Сан Саныча, думаю, амулеты были не чародейские или колдовские, а алхимические. А там принцип работы совершенно иной. Они даже стрелы отводят — так что никакие спецпули не помогут.

— Ладно. — Девушка сунула тюбик обратно в карман полушубка. — И что теперь?

— Представления не имею, — не подумав, ляпнул я и тут же поспешил исправить свой промах: — Сначала уберемся отсюда, потом уже видно будет.

Поднявшийся к нам Ветрицкий деловито обшарил зарезанных им бойцов "Красного декабря" и принялся рассовывать по карманам трофеи. Потом скептически осмотрел АКСУ одного из измененных и повесил себе на плечо. Второй автомат протянул мне.

— У меня ружье, — покачал головой я и, пока не забыл, вытащил из кармана удостоверение. Конечно, официальный документ при себе вовсе не помешает, но мало ли какой магией его начинить могли? Как бы опять старая история не повторилась.

— Ты как с ним по Форту таскаться будешь? — оказался куда прозорливей меня сильно заматеревший за последнее время Николай.

— Придумаю что-нибудь, — не стал я признавать его правоту и передал АКСУ Вере. — Вот винтовку твою точно с собой тащить резона нет.

— Еще чего! — возмутилась девушка и тут же сморщилась от боли.

— Как у нас с боезапасом? — решил я не продолжать беспредметный спор и выгреб из патронташа вооруженного охотничьим ружьем парня с десяток патронов двенадцатого калибра. С мира по нитке — мне на первое время хватит.

— Хреново, — не стал миндальничать Ветрицкий. — И чарометы с собой не взять…

— Угу, — кивнул я. Это точно — любой гимназист моментально учует неэкранированный источник магической энергии. Как-то разработчики чарометов не предусмотрели возможность их скрытного ношения. — Что у Сан Саныча за стволы были?

— ГШ-18, — сразу понял, к чему этот вопрос, закончивший обыск покойников Ветрицкий. — С тобой поделиться?

— Давай, у меня патронов кот наплакал.

— Ничего, если со спецпулями себе оставлю? — Николай протянул мне пистолет и пару обойм.

— Да ради бога. Если что, Вера поделится.

Я сунул пистолет себе в карман фуфайки и начал подбирать чехол под нож. Благо парни из "Красного декабря" холодным оружием не пренебрегали, и выбор оказался немаленьким. Так получается, Сан Саныч нас из простых пистолетов чуть не уделал? Силен. Будь у него что посерьезней…

— Куда теперь? — задал давно ожидаемый мной вопрос Ветрицкий.

— Куда глаза глядят. — Я повесил на плечо валявшуюся на одном из подоконников "Тайгу" и вернулся искать кобуру. А то карманы набил, как хомяк щеки. Непорядок. — Сейчас схоронимся где-нибудь на промзоне, переночуем, а там и решим.

— И все без утайки расскажешь? — вспомнила о моем обещании Вера.

— Расскажу. — Я повернулся к поднявшемуся по лестнице Напалму, который тащил под мышкой автомобильную аптечку. — Чего так долго?