Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 347

Рустаму же не оставалось ничего, как прикрывать перезаряжавшего обрез Сан Саныча; опустившись на одно колено, он открыл огонь из автомата по стрелкам, устроившим лежки на занесенной снегом помойке. На миг его фигура подернулась рябью и от сработавшего "Архангела" прокатилась легкая зыбь выброшенной в пространство алхимической энергии.

Приподнявшийся над бортом саней Второй метнул в мусорку гранату. Громыхнул взрыв, и моментально оказавшийся на ногах Сан Саныч разрядил обрез в попытавшегося подняться с земли контуженного стрелка. Еще одного нападавшего, схоронившегося за мусорным баком, посекло осколками.

— Допросить бы, — завертелся на месте Рустам, пытаясь контролировать окна ближайших домов. — Второй, проверь помойку.

— Уходим, быстро! — запрыгнул в сани Сан Саныч. — Гранатой всех накрыло.

— Чего тогда торопиться? — Второй, сплюнув на снег кровь из рассаженной губы, с трудом перевалился через борт саней. — Надо околоточного дождаться.

— Их прикрывать могли, — объяснил возница и взмахнул вожжами. — Мне на старости лет пулю в спину получить желания нет.

— Ты чего в снегу валялся? — обернулся ко мне злой Рустам.

— С этой пукалкой против автоматов? — сунул я "Гюрзу" в карман. — Совсем больной, что ли? Вы и без меня неплохо справились.

— Повезло. — Зубастый поменял на новый рожок автомата. — Второй, тебя сильно зацепило?

— Выпрыгнул неудачно, — вцепился в борт измененный, когда сани вылетели на Кривую и угодили в раскатанную колею. — Прямо мордой об наледь.

— Бывает, — усмехнулся Сан Саныч. — Вот помню…

Слушать историю возницы я не стал — уж слишком его обычное поведение с отменной реакцией при нападении не вязалось. Выходит, совсем не так прост мужичок, как пытается выглядеть. Стоит учесть…

До Морга мы добрались минут за пять, умудрившись без проблем миновать засуетившихся при звуках стрельбы дружинников. Сан Саныч загнал сани за ограду, высадил нас у задней двери и сразу же уехал. Даже погреться внутрь не заглянул. Сказал только, что в околоток завернет и все формальности сам уладит. Чтоб, значит, с Дружиной потом проблем не было…

Рустам остановился на крылечке:

— Если нас убить хотели, почему на выходе из пельменной не расстреляли?

— Не ко мне вопрос, — сплюнул Второй в урну кровавую слюну. — Сам ничего понять не могу. Это не твой дружок, Лед, на нас навел?

— Нас бы тогда всех прямо в пельменной положили, — скривился я. Нет, Селин бы так не прокололся. Тем более что одного из нападавших — того, который с пистолетом был, — я узнал. Этот гад с людьми Темы Жилина обычно вертелся. А значит, скорее всего, нас просто заказали. Или все дело во мне? Да нет, меня с такой рожей и мама родная не сразу узнает. Так, может, стоит дружинников насчет личности исполнителей просветить? А толку-то? Во-первых, они и сами это скоро выяснят, во-вторых, Жилин наверняка подстраховался и к нему никаких претензий не возникнет. Да и "Поляну" — элитный закрытый поселок, — он не просто так держит, крыша должна быть серьезная. — Интересно, что за лошадь такая у Сан Саныча? И ухом ведь не повела, пока пальба шла!

— Тебе интересно, вот и спроси у него, — предложил Зубастый. — Или у нее…

— Ладно, бывайте. — Второй потрогал распухшую губу и сунул мне распечатки: — Держи, я их кровью немного заляпал.

— Спасибо тебе большое! — встряхнул листы я. — Знаешь, есть такая вещь — платок носовой называется…

— Иди ты! — ругнулся парень и распахнул дверь.

Рустам пристально глянул на меня, но промолчал и отправился вслед за измененным. Вот и замечательно. Надоели хуже пареной репы уже оба-двое. И не избавиться ведь от их опеки пока никак. Ничего, что-нибудь придумаю.

А вот что касается нападения… Хороший вопрос Зубастый задал, правильный. И Сан Саныч вполне обоснованно оттуда сдернул. Могло быть прикрытие, могло. Но вот если предположить, что окопавшиеся в мусорке автоматчики и были тем самым прикрытием… Тогда получается, выхвативший пистолет с глушителем мужик рассчитывал уложить нас самостоятельно и без лишнего шума. Насколько велики были его шансы на успех? Ну уж немаленькие — это точно. Будь пистолет заряжен чем-то посерьезней обычных пуль, а Сан Саныч чуть менее расторопным — и по выстрелу на брата нам было обеспечено. Я и Второй точно ничего сделать не успевали. Да и у Зубастого АКМ на предохранителе стоял. Так что можно сказать — повезло. Но на самом деле можно ли так сказать?

Тяжело вздохнув, я распахнул дверь, протиснулся мимо приглядывавшего за мной через стекло караульного и спустился в подвал. Дежурившие у лестницы парни излишнюю в этом случае бюрократию разводить не стали и без единого вопроса отперли дверь, перекрывающую проход к моей каморке. Я сбросил верхнюю одежду прямо на пол, разулся и с архивными распечатками в руках плюхнулся на кровать. Ну и с чего начать? С необычных смертей или с всплесков магической энергии? Блин, рулон с распечаткой о выбросах раза в четыре толще, так что, пожалуй, отложу его на потом. Сначала замороженными трупами займусь. По датам записи отсортированы? Вот и здорово. Самое то.

— Ужинать будете? — заглянул ко мне в каморку минут через сорок один из охранников.

— Нет, — отказался я и потер уставшие глаза. — Чаю бы. А лучше заварочник и термос с кипятком. Да — еще ручку или карандаш и бумагу для заметок.

— Сейчас узнаю, — кивнул парень и прикрыл за собой дверь.

Ну сразу не послал и то хорошо. А без чая никак. Тут можно всю ночь информацию лопатить и еще на завтра останется. А я ж к такой работе непривычный, сразу в сон клонить начало. Да и тягомотина сплошная, ничего интересного.

Дата и место обнаружения трупа. Кто нашел тело и при каких обстоятельствах. Наличие или отсутствие признаков насильственной смерти. Иногда — результаты расследования, чаще приписка "Дело закрыто". Совсем уж редко встречался раздел "Дополнительная информация", в который заносились наблюдения и предположения причастных к осмотру места происшествия сотрудников СЭС и дружинников. Зато всегда в заголовке присутствовало: "Категория дела "Т"". Уж не знаю, что означала эта литера, но думаю, именно благодаря ей я был избавлен от необходимости читать отчеты о замерзших в холода бродягах.

Шрифт распечаток был мелким, лента матричного принтера порядком износилась, а у длиннющей портянки не было видно ни конца ни края. Если бы не принесли заварку и кипяток, забросил все и завалился спать. А так сидел до половины ночи. Или даже более…

На боковую отправился, только когда уж совсем глаза слипаться начали. До конца распечатки просмотреть не удалось, толком на бумаге свои мысли изложить тоже. Но пару интересных моментов отметил. Завтра обмозгую. Завтра, все завтра…

Глава 3

Проснулся я ни свет ни заря. Точнее — просыпался несколько раз, морщился от головной боли, долго ворочался с боку на бок, но все же вновь проваливался в хрупкое забытье. И всякий раз засыпая, никак не мог понять — как же это вчера угораздило так напиться? Вроде же не было ничего такого…

И лишь когда мозги окончательно очистились от полудремы, до меня наконец дошло — дело не в похмелье, дело в инъекции мутагена. Сволочи…

Кое-как разлепив склеенные выступившим гноем веки, я уселся на кровати и зажал голову руками. Худо мне, ох худо. Голова болит, живот крутит, с лицом вообще не понять, что творится. Опухло все, горит, да еще кожа шелушиться начала. Блин, так и загнуться недолго.

Поднялся на ноги, постоял, прислушиваясь к своим ощущениям, и едва успел склониться над ведром, когда начало рвать. Кое-как отдышавшись, дотянулся до стакана и остававшийся со вчерашнего вечера горький чай смыл гадкий привкус рвоты. Немного полегчало. Совсем чуть-чуть. Ненадолго. Этого времени как раз хватило, чтобы доковылять до кровати и залезть под одеяло. А там уж накрыло с новой силой. Потолок пошел волнами, стены задрожали, и, лишь закрыв глаза, удалось справиться с подступившим беспамятством. Еще обмороков только не хватало…