Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 324

— Как вариант… — Я прикинул, что более подходящей кандидатуры на пост главы Гимназии не найти. Заместитель директора по проектированию защитных заклинаний действительно мог взять ситуацию под контроль. Только вот не возникнет ли у него в скором времени трений все с тем же золотым мальчиком — Стрельцовым? — С Воеводой эта чистка рядов согласована?

— А это уже не твоя забота, — усмехнулся Олежа.

— Да ну? — в ответ оскалился я и, отпустив болтаться на ремне разряженный "Вереск", убрал руку на пояс. — Так ты считаешь, что убийство Бергмана спустят на тормозах?

— Это вряд ли, — не стал настаивать на столь нереальной версии гимназист и посмотрел мне за спину — туда, где послышался визг тормозов подъехавшего автомобиля.

— Так какого…? — обернулся я и зарычал от внезапной догадки: это же именно тебя подставили, идиот!. Из синих "жигулей" пятой модели выскочили сотрудники СВБ и бросились к лежавшим у микроавтобуса трупам.

— А тебе видней должно быть, — неведомо когда успевший выхватить пистолет Кузнецов направил его мне в голову и не отказал себе в удовольствии напоследок поглумиться, — из каких таких побуждений ты ввел товарищей в заблуждение и отдал приказ атаковать автомобиль Бергмана.

— Гады, — только и выдавил из себя я.

Все верно: доказательств, что приказ отдал Григорий, у меня нет. План операции оформлен документально и всем прекрасно известно, где и когда должен был состояться захват. Выходит, я по собственной инициативе внес в него изменения. И все остальные это с легким сердцем подтвердят. Даже если допрос будет проводиться с использованием колдовских спецсредств. Есть, правда, одно "но": при таком раскладе живой я никому не нужен. И мало того что не нужен, своими показаниями могу все испортить. А вот если меня найдут с простреленной башкой, ни у кого даже сомнений в этой версии не возникнет…

— Относись к этому проще, — расплылся в поганенькой улыбке Олежа и слегка прищурился.

И тут за спиной у меня раздались вопли сгорающих заживо людей. Кузнецов невольно вздрогнул, я, приседая, качнулся вправо и успел уйти с линии огня за долю мгновения до выстрела. От громкого хлопка заложило левое ухо, пуля вырвала из фуфайки клок ваты, но это уже было неважно: перехватив руку с пистолетом, мне удалось отвести ее в сторону и со всей мочи пырнуть Кузнецова выхваченной из чехла на поясе финкой. Остро заточенная сталь пробила теплую кожаную куртку, и дернувшийся всем телом Олежа повалился на вспученный и курившийся легким дымком асфальт.

Высвободив нож, наклонился добить скорчившегося гимназиста, но вдруг почувствовал, как бетонный пол уходит из-под ног. Кое-как я распрямился и, стараясь не делать резких движений, проплелся через арку во двор к маячившей там долговязой фигуре Напалма.

— Остальные где? — прислонился к стене дома я и, зачерпнув пригоршню снега, отправил ее в рот.

— Сейчас фургон подгонят, — подхватил меня под локоть пиромант.

— Безопасников — ты?

— А кто еще? — оскалился пытавшийся не дать мне повалиться на землю Напалм. — Не дурак, понял, кого завалили. Надо из Форта когти рвать, не жить нам здесь…

— Прорвемся, — подивился я странному спокойствию парня и попробовал самостоятельно сделать следующий шаг.

И тут меня окончательно накрыл откат. Побежавшее вверх по правой руке пламя, подобно бикфордову шнуру, достигло скрытой где-то внутри крюйт-камеры, и полыхнувшие перед глазами звезды на мгновение стали ярче выглянувшего промеж облаков закатного солнца. В следующий миг весь мир затопила беспросветная чернота и даже всполохи цветных пятен сгинули, испугавшись накинутого на голову ватного одеяла тьмы.

— Лед!..

Абонент временно недоступен…

Глава 6

Неестественный призрачный свет отражался от ледяных стен и искажал очертания всех предметов, словно они повторялись в бесчисленном множестве расставленных по просторному помещению кривых зеркал. Просторному? На самом деле размеры комнаты вполне могли оказаться очередной иллюзией, а меня постигла участь угодившего в кусок янтаря комара. Точнее — вмороженной в лед рыбы.

По сути — я не мог ничего. Ни пошевелиться, ни вздохнуть, ни закрыть глаза. И только звучавший откуда-то из толщи льда голос не давал сойти с ума в этой тянувшейся уже целую вечность пытке. Не давал сойти — или именно этого добивался?

Да кто его знает? Но когда неведомо откуда взявшаяся чернильная капля принялась расползаться, окрашивая прозрачно-голубые стены темницы в цвета первородной тьмы, я даже обрадовался.

И все же — чего от меня хотели?

— Да очнись же ты! — Полный ярости крик ворвался в забытье и разметал его иллюзорную реальность на бесчисленное множество осколков льда. — Очнись!

— Не ори, — прохрипел я и вслепую отмахнулся от трясшего меня за грудки человека. — Плохо мне…

— Нам тоже не особо хорошо, — огрызнулся Ветрицкий. — Давно мозги встряхнуть надо было…

— Настойка железного корня подействовала, вот он и очухался, — не согласился с ним Напалм. — Эй, Лед, пить хочешь?

— Давай, — открыл глаза я и принял у пироманта флягу. — Где мы?

— На северной окраине. — Усевшись на корточки, пиромант прислонился спиной к стене. — Себе на крайний случай нору присмотрел, да вон как вышло.

— Остальные? — Жадно выхлебав полфляги, я огляделся. Комната без окон, на полу остатки линолеума, стены ободраны, мебели — ноль. Ладно, хоть пенкоматрацы расстелили. Да в углу пожитки наши скиданы.

— Вера караулит, а кто тебе еще нужен? — оторвался от колчана со стрелами Николай. — Нету больше никого.

— Дружинников заклятием накрыло. — Напалм поглубже натянул на макушку кожаную кепку. — С колдуном ты сам разобрался, пацана, который с ним был, мы трогать не стали.

— А водитель? — Я попробовал подняться на ноги и почувствовал, как заныла затекшая правая рука.

— Водитель серьезностью момента не проникся, пришлось с ним расстаться, — пожал плечами пиромант.

— Значит, нас четверо, — дождавшись, когда перестанет кружиться голова, я первым делом перезарядил "Вереск" и подошел к сваленным в угол вещам. — Так все-таки что это за халупа?

— Овощной магазин бывший. Который за автотранспортной базой был, — объяснил Напалм.

— Не найдут нас здесь? — Правая рука продолжала ныть и пришлось стиснуть зубы, прогоняя заворочавшуюся в ней боль. — Да что за напасть?!

— Найти не должны, — покачал головой пиромант и усмехнулся. — А в руку я тебе иглу неудачно загнал.

— Да хрен с рукой! — взорвался вдруг Ветрицкий. — Ты понимаешь, Лед, в какой жопе мы из-за тебя оказались?!

— Он-то здесь при чем? — закурил Напалм и кинул пачку сжимавшему кулаки Николаю. — Не он нас подставил.

— Вот именно, — начал я разбирать перетащенные из фургона вещи. — А подставили нас твои, Коля, дружки. И не первый раз уже, между прочим. Или они опять снять тебя с крючка пообещали?

— По себе людей не судят, — сжал зубы так, что заходили желваки, Ветрицкий. — Думай, что говоришь.

— Все, брейк, — махнул рукой пиромант. — Надо решать, что делать будем, а не виноватых искать. Виноватых и без нас найдут. Хоть и говорят: победителей не судят, но у нас все с точностью до наоборот.

— Фургон где? — Я вытащил из-под своей сумки РПК-74 и, порывшись в вещах, сумел обнаружить пару снаряженных рожков на сорок пять патронов каждый. Ага, и "Шмель" один с собой притащили. Уже лучше.

— Да здесь недалеко кинули.

— Время много прошло?

— Часа два, стемнело уже, — прикинул пиромант. — А что?

— Скоро пожалуют, — сплюнул я на пол.

— Кто? — почти одновременно выдали уставившиеся на меня парни.

— Безопасники, кто ж еще? — пожал я плечами. — Или, думаете, они по всей Кривой тогда рысачили, нас искали? Нет, наверняка передатчик где-то в машине, поэтому и приехали так быстро.

— Будь там передатчик, — веско заявил Николай, — нас бы уже давно замели.