Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 313

— Будешь? — отхлебнув пива, предложил я полторашку Селину.

— Не, — отказался тот. — Холодно…

— Завязывай, Лед, — одернул меня искоса посматривавший на пироманта Гамлет. — Сам понимать должен, не вовремя…

— Понимай, но наливай, — усмехнулся я. И как раньше не догадался, что просто выпить надо? Жить сразу легче стало, ситуация вовсе не такой беспросветной кажется. Хотя Ялтина все равно на куски порежу… От печальных воспоминаний настроение скисло, будто оставленное на жаре молоко, и пришлось выпить еще. Помогло, надо сказать, не шибко…

Без остановок мы проехали почти весь Красный проспект, и обветшалые серые здания смотрели нам вслед темными квадратами окон. Изредка падавшие практически с чистого неба колючие снежинки ледяными лезвиями кололи кожу, но сейчас у меня была от них замечательная защита: пока пацаны о чем-то промеж собой трепались, я методично накачивался пивом. Хотя что значит — накачивался? Нет, желания напиться не было. Просто вдруг охватившая меня умиротворенность требовала хоть как-то раскрасить положительными эмоциями эту серую действительность. А пиво так… просто способ поднять настроение…

Не доезжая пары кварталов до перекрестка с Южным бульваром, Гороховский направил сани во дворы, и вскоре мы выехали к пятиэтажному зданию Коммуны. Точнее — выехали бы: проезд между домами перекрывал пикет братьев. И настроены они были серьезней некуда — на нас уставились не только несколько арбалетов и "Огненных ульев", но и новомодные чарометы. К тому же мне без особых усилий удалось различить укутавшие боевиков Братства защитные чары.

— Ждите. — Калинник выскочил из саней и подошел к командовавшему кордоном офицеру. Выслушав Стаса, высокий парень, поверх тулупа которого был накинут длинный плащ, долго нас рассматривал, но все же велел пропустить.

— Чего они затеяли? — спросил Гороховский, наклонившись к поставившему ноги на полоз саней Стасу, который не стал залазить в сани.

— Глаза разуй! Штурм они затеяли, — прошипел в ответ нервничавший парень. — Опоздали.

И действительно — пятиэтажное здание Коммуны с наглухо забетонированными проемами окон было взято в осаду. И мало того, прекрасно осведомленные о тянувшихся под землей ходах, связывавших между собой несколько ближайших жилых домов, братья оцепили весь прилегающий к центральному зданию коммунаров район.

Судя по всему, пока еще шли переговоры и подтянутые к соседним домам боевики не получили приказ о начале штурма. Хотя зная пристрастие верхушки Братства к решению всевозможных проблем преимущественно с позиции грубой силы, не удивлюсь, если такая команда поступит с минуты на минуту.

А народу сюда нагнали, на мой взгляд, даже чересчур. Крыши и верхние этажи зданий, примыкающих к занимаемым коммунарами домам, оккупировали стрелки. Несколько отрядов всадников были готовы в любой момент броситься на перехват решившего перейти в контратаку противника. А группировавшиеся под прикрытием домов штурмовики проверяли амуницию и оружие.

Оружие, хм… Я некоторых образчиков, хоть и общался довольно плотно в свое время с братьями, и не видел никогда. Вон, например, тот РПК с густо усеянным серебряными рунами стволом явно к простым пулеметам имеет такое же отношение, как подтаскиваемые на передовые позиции обрубки залитых магической энергией труб к гранатометам. То есть — никакого.

— Эй, ну-ка стой! — заорал нам, размахивая флажком в красно-желтую клетку, координатор пехотинцев, и к саням тут же подбежали два брата.

— Я здесь по приглашению… — начал объяснять наше здесь присутствие Калинник, но моментально замолчал из-за опасения заполучить в голову арбалетный болт.

— Отставить! — приказал рядовым координатор, и те сразу же опустили направленные в сторону саней арбалеты. Офицер взмахом флажка приказал тащившему небольшую баллисту расчету обойти опасный участок и повернулся к нам. — Мне прекрасно известно, по какой вы здесь причине, так что не тратьте впустую мое время и займите места среди зрителей.

— Это где? — невозмутимо уточнил Гороховский.

— За оцеплением! — заорал офицер и, поднеся к губам свисток, выдал звонкую трель, подгоняя тащивших какие-то ящики братьев.

И тут у меня по коже побежали мурашки, а колыхнувшееся от мощнейшего выброса колдовской энергии магическое поле разом выжгло игравший в крови алкоголь.

— Разворачивай! — заорал я, но прежде чем Гороховский успел хоть что-либо предпринять, вокруг нас в бешеном ритме закрутилась кутерьма штурма.

Прочертив серое небо алыми царапинами, над крышей главного здания Коммуны возникли сразу три пентаграммы, из которых повалились до зубов вооруженные боевики Братства. Тут же громыхнуло несколько взрывов, под ногами вздрогнула земля, и впряженные в сани кони встали на дыбы. Кирпичи, надежно замуровававшие оконные проемы, неведомая сила снесла внутрь, а мгновением позже полыхнула заклубившаяся в комнатах пыль. Осколки кирпича и шлакоблоков, словно шрапнель, чудовищным шквалом прошлись по внутренним помещениям, но арбалетчики все равно принялись обстреливать заполнившиеся черным дымом комнаты. Воздух тут же пропитался едкой вонью чародейских зелий, и вроде бы бесцельно до сего момента кучковавшиеся братья стремительно бросились на штурм Коммуны.

Но все же без боя коммунары не сдались — вылетевшие из здания смертоносные чары в один миг разметали защитные заклятия чародеев Братства, и вырвавшиеся вперед боевики из штурмовых групп осыпались на снег невесомыми кучками пепла. Из выломанных окон загрохотали выстрелы, а на крыше здания разгорелась ожесточенная схватка, и несколько объятых пламенем братьев рухнули вниз.

Словно в ответ на эту попытку отсрочить неминуемую капитуляцию откуда-то со стороны Южного бульвара прилетел ронявший чадящие искры сгусток черного пламени, который врезался в торец дома, превращенного коммунарами в крепость. От жуткого взрыва, разметавшего в разные стороны бетонные плиты, крайний подъезд сложился, будто выстроенный из колоды карт домик и, подняв в воздух тучи пыли, медленно осел на землю.

— Гони! — завопил в ухо Гороховскому Гамлет, когда стена соседнего с нами здания вздрогнула от угодивших в нее боевых чар и осыпалась вниз кучей кирпичей. Филипп к этому времени уже и сам сообразил, что дело пахнет жареным. Кое-как он утихомирил испуганных лошадей, развернул сани и направил их за ближайшую пятиэтажку.

— Ты куда меня притащил?!! — заорал Напалм, стоило Гороховскому остановить лошадей.

— Заткнись! — рыкнул я в ответ и добавил несколько буковок, в употребленной мной комбинации имевших исключительно непечатный характер. Впрочем, в этот момент громыхнул взрыв — в сотне метров от нас вверх взметнулся фонтан снега, а в образовавшийся провал моментально ринулись оказавшиеся рядом братья, — и пиромант сказанное мной не расслышал. Оно и к лучшему. — Гамлет, куда теперь?

— Успокойтесь вы. — Селин достал сигарету. — Надо решать, остаемся или валим отсюда?

Над нами застрекотал пулемет — то ли братья огнестрельным оружием воспользоваться не погнушались, то ли коммунары попытались атаку отбить.

— Лед, внутрь, в обход братьев, попасть можно как-нибудь? — вжал голову в плечи Датчанин.

— Есть вариант, — настороженно оглядываясь по сторонам, признался я. Не хотелось бы мне в эту мясорубку лезть, но, видимо, придется: больно интересно узнать, из-за чего это братья так всполошились. Уж точно не из-за пропавшего сына командора. Такая широкомасштабная операция для серьезно сдавшего в последнее время позиции Братства слишком чревата неприятными последствиями. Как ни крути, большинство местных жителей к Коммуне никакого отношения не имеют. Вот уж кому, кстати, сейчас не позавидуешь…

— Выкладывай, не томи душу, — поторопил меня Датчанин.

— Вон в том доме ход есть подземный, — указал я на соседнюю пятиэтажку. — Если Браться про него не пронюхали, можем попробовать внутрь пробраться.

— Куда он ведет? — Селин достал автоматический пистолет Стечкина.

— В главное здание. Но там дверь постоянно заперта.