Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 293

— Тут дорогу перейти и обратно, — посмотрел на часы Конопатый. — А время — семь доходит.

— Ну и чего опять стряслось? — заперев дверь, я начал спускаться по ступенькам вслед за Григорием. — Чего не спится?

— Особо ничего не стряслось, но проверить один момент надо. — Конопатый остановился на первом этаже и, дождавшись меня, толкнул дверь. — Ты, может быть, не в курсе, но сейчас у нас усиление по линии безопасности идет…

— В смысле? — Я вышел на крыльцо и невольно поежился — холодно. Погода ни к черту. Хоть вообще из дома не выходи. А придется…

— В смысле — провокаций опасаемся, вот и усилили охрану объектов, — объяснил Григорий и вышел на заметенную выпавшим за ночь снегом дорогу. — И не только периметр, но и прилегающую территорию обходим.

— Я тут при чем? — Пробравшись по высоким сугробам к стоявшей напротив общаги заброшенной двухэтажке, мы зашли в подъезд, и кое-что начало проясняться.

— Никого не узнаешь? — вместо ответа указал Григорий на два лежавших прямо на ступеньках трупа. Один из торчавших поблизости дружинников лучом электрического фонарика осветил их побелевшие лица. — А то наткнулись, понимаешь…

— Первый раз вижу, — честно ответил я, рассматривая двух окоченевших бедолаг. Обычные парни, даже если раньше где и встречались, уже не припомню. — Чего вы всполошились-то?

— Сюда смотри, — поднес к свету Григорий два убранных в полиэтиленовые пакетики пистолета.

— Интересно. — В одном из пакетов, помимо снабженного глушителем пистолета, оказалось с десяток странных патронов. Снабженные остроконечными пулями, они весьма напоминали автоматные, только уменьшенные в размерах. Со вторым стволом — сорок пятого калибра, непонятного оказалось ничуть не меньше. И пусть выбитое на рамке название модели NP-30 и эмблема производителя — вписанное в шестерню слово "Norinco", — были мне незнакомы, зато лейбл "Made in Chinа" говорил сам за себя. Неужели Триада? Да нет, морды у трупов явно славянские. — Даже очень интересно, но при чем тут я?

— Ну мало ли, — пристально посмотрел на меня Конопатый, забрал пистолеты и легонько ткнул носком ботинка в бедро лежавшего у его ног парня. Звук от удара вышел чуть ли не деревянный. — Видишь, как закоченели? А за час до их обнаружения здесь все чисто было.

— Может, их перенесли сюда? — предположил я, стараясь не думать о том, что убить их могли прямо здесь. Мне ведь прекрасно известно о том, кто может вот так проморозить человека насквозь. Нет, чушь собачья.

— Может быть. — Подозреваю, что Григорий не хуже меня отдавал себе отчет в бредовости подобного предположения, но свои сомнения по какой-то причине вслух высказывать не стал. — Точно их не видел раньше?

— Сказал же — нет.

— Ладно, свободен, — вздохнул Григорий. — Хотя нет, пойдем провожу.

— Чего это? — насторожился я. — Сам дойду.

— Пошли, разговор есть, — почти вытолкнул меня на улицу контрразведчик. — В десять чтоб как штык со своими у пропускного пункта "Тополей" был. И давай сегодня без опозданий — денек тот еще намечается.

— А что такое? — остановился я на крыльце общежития.

— Ильи не будет, еще и пару наблюдателей от безопасников нам навязали. Да и вообще — если что не так пойдет, на подкрепление можешь не рассчитывать.

— Совсем? — удивился я.

— Как тебе сказать… — оглянувшись по сторонам, начал пританцовывать на месте Конопатый. — Если еще пожить рассчитываешь, то — нет.

— Рассказывай, — вздохнул я, понимая, что разговор этот начат вовсе неспроста.

— А чего рассказывать? — усмехнулся Григорий. — Сегодня всех под ружье — и у китайцев зачистку устраивать. В оперативном резерве почти никого не останется.

— Линев — что? — закашлялся я от резавшего легкие ледяного воздуха. — Тоже китайцам кузькину мать устраивать будет?

— Нет, нам наконец-то "Черный январь" разрабатывать приказали. Линева в опергруппу включили, будут гетто трясти.

— Никак Патруль за своих поквитаться решил? — догадался я.

— И это тоже, — кивнул Гриша. — Нам из Северореченска информация пришла, что Леший может быть с Черным квадратом связан. Вроде как умеет личины менять и под уродов маскироваться. Ну и со сбором информации о жертвах у него именно поэтому проблем нет. Они ж как тараканы…

— А! Теперь понятно, чего этих убогих гонять начали.

— Ну так! Только не думаю, что от этого хоть какой-то толк будет. Cлишком умен Леший, чтобы в облаву угодить. Наверняка заляжет на дно на пару месяцев, а потом в новом обличье всплывет где-нибудь. — Григорий хлопнул меня по плечу и сбежал с крыльца. — Ладно, заболтался я с тобой, не опаздывай!

— Постараюсь. — То, что у получившего на меня заказ наемного убийцы намечаются серьезные проблемы, не радовать не могло. Только вот и с предположением Гриши не согласиться при всем желании не получалось. Вывернется, как пить дать вывернется… Надо бы с Гамлетом на эту тему перетереть. Может чего присоветует. — Да, Гриш, такой вопрос: вы Ветрицкого хорошо проверили?

— А что такое? — остановился Конопатый.

— Ну он же с китайцами чего-то мутил.

— Забей, — махнул рукой контрразведчик. — Все под контролем.

— Как скажешь, — не стал я настаивать на своих подозрениях. Под контролем так под контролем. Может, его в Триаду специально внедрить пытались, кто их знает.

Зевая, я поднялся к себе на этаж и отпер дверь. К моему удивлению, комната Кати уже была открыта, а сама она вместе с мужем пила на кухне чай. Стоявший на подставке шар новомодного приемника мигал разноцветными огнями в такт рваному ритму электронной музыки, и я уже было зашел к себе, когда послышался смутно знакомый голос:

Как его… Лоцман? Точно, он. Вишь оно, как раскрутился парнишка: не просто по кабакам рифмы толкает, уже и по радио гонять начали. Или им просто поставить больше нечего?

Повесив фуфайку и разувшись, я закрыл за собой дверь и, не раздеваясь, завалился на кровать. До десяти — времени море. Но если сейчас засну — не факт, что встану со свежей головой. Может, ну его? Выспался? Вроде. Или все же вздремнуть?

— Лед, завтракать будешь? — без стука заглянула ко мне в комнату Катя.

— А что есть поесть? — уселся на кровати я.

— Что есть, то и будешь есть, все равно ничего другого нет, — логично в общем-то поставила меня на место отправившаяся на кухню девушка.

— Вот и поговорили, — вздохнул я и поплелся за ней. Чего ж так на душе паршиво? И ведь не из-за необходимости плясать под дудку дружинников — первый раз, что ли? — нет, тут в другом дело. Странное все же существо человек — вроде давно все позабыто и прахом по ветру пошло, а смотрю на нее, и снова сердце ныть начинает. Любовь? Да кто ее знает? Уж больше на жалость к самому себе похоже.

Успевший позавтракать в мое отсутствие Виктор к этому времени уже вернулся в свою комнату и опять листал какие-то бумаги, прислушиваясь к вещавшему из приемника жизнерадостному кретину:

— Доброго утречка всем, кто начинает этот день, настроившись на нашу волну! По правде говоря, никаких других станций в эфире вы все равно не найдете, так что ближайшие два часа придется терпеть мою болтовню. Итак, если кто забыл, напоминаю: вы встречаете это утро в за… — ха-ха, не тот текст! — в Форте — самом продвинутом оплоте цивилизации по эту сторону Границы. На часах в студии семь-ноль-семь, на градуснике за окном минус тридцать пять. Если кто слабо разбирается в циферках — объясняю: очень рано и очень холодно. Так что сидите дома и нас слушайте. Наши многомудрые прорицатели нагадали, что к обеду потеплеет с "очень" до "просто" холодно, вот тогда и придет время решать свои шкурняки. Ну а чтобы вы, дожидаясь глобального потепления, часом не околели, мы ставим зажигательную композицию группы "СТДК": "А-а-а, лето пролетело, все осталось позади, но мы-то знаем — лучшее, конечно, впереди…"