Приграничье 1-13. Компиляция (СИ) - Корнев Павел Николаевич - Страница 195

— Как Братство с этим связано? — тихонько спросил Григорий у Мельникова.

Стараясь не выказывать своего интереса, я навострил уши.

— Почему сразу Братство? — пожал плечами тот. — Эта гнида на кого угодно работать могла. Хоть на китайцев.

— Без Братства в этом деле не обошлось. На складе они нас сделали, точно тебе говорю, — остался при своем мнении Конопатый. — Знать бы только, сами они мозговерты производят или, как мы, на производителей выйти хотят.

— Не торопись с выводами. — Дядя Женя начал по второму разу просматривать вытащенные из карманов Димитрия вещи. — Завтра все ясно станет.

Я подошел к ним:

— Куда идем-то?

— Завтра, все завтра, — отмахнулся Гриша.

Завтра так завтра. Мне-то по барабану, на самом деле. Главное, найти момент, чтобы ноги сделать.

— Ничего из вещей оставлять не будем, — с сожалением, повертев в руках миниатюрные жезлы "свинцовых ос", кинул их в мешок Мельников. — Неизвестно, какие сюрпризы на них могут быть.

— Я тут подумал, — почесал я затылок. — Разве не должны были бляхи действие "свинцовых ос" заблокировать?

— Мы ж не в Форте. — Мельников, запихав все немногочисленные пожитки бывшего брата в мешок, передал его мне.

— Лед, Хан, избавьтесь от трупа, — тяжело вздохнул Григорий. — И мешок выкиньте.

Сколько раз себе твердил: не отсвечивай перед начальством, не отсвечивай… Все без толку. Ухватив за ноги, мы выволокли тело Димитрия из подвала и кинули в общую кучу. Как и приказали, с трупа ничего себе брать не стали. Хан, думаю, из брезгливости и опасения, что я сдам. Я из-за суеверий. Впрочем, если суеверия раз за разом оправдываются, то и не суеверия это вовсе, а самые что ни на есть верные приметы.

Когда вернулись в подвал, колдун уже окончательно оклемался и глотал микстуры собственного приготовления. Судя по бледному виду, получать тяжелым ботинком по загривку было для него внове.

— Предупредить не могли? — сморщившись, заворчал на Григория колдун. — Намекнули бы хоть.

— Сергей Михайлович, я сам в шоке, — сделал честные глаза Конопатый. — Я и предположить ничего подобного не мог…

— Вы уже, кстати, составили график дежурств? — Ялтин повертел в руках куски оплавившегося шнура и бросил их обратно в огонь.

Ну и на фига? Что за привычка у людей в огонь всякую гадость кидать? И так дышать нечем.

— А вашей защиты будет недостаточно? — без веселья в голосе поддел колдуна Мельников.

— Странное тут место, — спокойно сознался в несовершенстве своих защитных чар Сергей Михайлович. — Интенсивность магических полей явно завышена, к тому же они искусственно выровнены. Источника этой аномалии мне обнаружить не удалось, и можно лишь предположить, что это каким-то образом связано со сгоревшим алтарем…

— Да я на взводе я был, вот и пожег там все, — стал оправдываться Напалм.

— Ничего страшного. Что сделано, то сделано. — Колдун о чем-то задумался и со вздохом поднялся с лежанки. — Я, пожалуй, там все же поработаю.

— Лед, твое первое дежурство. Через два часа разбудишь Хана, — осчастливил меня Григорий. — Потом очередь близнецов, Мельникова и моя.

— Так точно. — Я подхватил свою сумку и отошел к выходу из подвала. Думаю, лучше всего будет разместиться здесь. Надо только еще факелы в коридоре запалить, а у нас в подвале, наоборот, затушить — и меня вообще никто не разглядит.

Все начали укладываться спать, и по моему настоянию большинство факелов вскоре погасили. Со светящимся хрустальным шаром в руке мимо прошел колдун и свернул в комнатку с обгоревшими остатками алтаря. Странный он человек. Я вот вроде ко всему привычный, но туда ни ногой. Когда мимо проходил, будто по спине кто холодной рукой провел. И взгляд тяжелый из темноты. Вот дела, никогда темноты не боялся, а тут как накатило.

Я сходил к Григорию, забрал у него часы и вернулся на пост. Почитать, что ли, записи кондуктора? В такой темени? Если только факел сюда притащить. Нет, не дело это. И не из-за нарушения дисциплины. Просто тот, кто занимается в карауле посторонними делами, имеет очень неплохие шансы на преждевременную поездку в мир иной. Будет еще время — почитаю.

Глаза начали слипаться уже минут через десять, и пришлось прибегнуть ко всем известным хитростям, чтобы не заснуть на посту. Получалось, прямо скажем, хреново. Несколько раз клюнув носом, я поднялся на ноги и прислонился к стене. Тоже не стопроцентная гарантия — случалось мне и на ходу засыпать. Но стало хоть немного проще контролировать себя.

И чем там, интересно, колдун занимается? До сих пор не вернулся. Вот ведь энтузиаст. Лучше бы отдыхал, пока возможность есть.

— Э-э-э, — зевнув, я чуть не вывернул себе челюсть и снова уселся, прислонившись спиной к стене.

Может, Гришины часы неправильно идут? Ну, не должно время так медленно ползти. Да уж, время никому ничего не должно. Хочет — ползет, хочет — скачет. И, как правило, его желания прямо противоположны нашим.

Вообще время — злопамятный гад. Вот Селин частенько, предлагая выпить, говорил, мол, "надо же как-то убить время". И я с ним соглашался. Надо. А время это помнит. Так вот и получается: сначала всю жизнь мы убиваем время, а потом оказывается, что на самом деле все происходило с точностью до наоборот — это время медленно и незаметно убивало нас.

Черт, куда-то меня не туда занесло. Чуть не заснул. Ну-ка пойду пройдусь.

Кое-как дождавшись окончания дежурства, я растолкал Хана, вручил ему часы и, расстелив вытащенное из сумки одеяло, завалился спать. Отбой.

Глава 8

— Просыпайся, лежебока. Завтрак проспишь.

Кое-как разлепив глаза, я мрачно посмотрел на улыбающуюся Веру — ничего веселого не вижу — и нехотя уселся на лежанке.

— И где завтрак? — Увиденное — все мирно спят, а Напалм еще только разводит костер — меня совсем не порадовало. За компанию, что ли, разбудили?

— Сейчас будет.

— Тогда и разбудите, — завалился я обратно.

Обиженная девушка отошла к очагу и загремела котелком.

— Я ж тебе говорил: он не оценит, — вполне резонно заметил Напалм и как всегда не удержался от комментария: — "Не мешайте мне спать, мне так хочется быть одиноким"…

А чего тут ценить? Что тебе поспать не дали? Спасибо большое! Я перевернулся на другой бок, но сон уже ушел. Ну вот! И что делать? Ворочаться с боку на бок — глупо. Пойти к костру — получается, что это я выделывался, а не спать хотел.

Плюнув на все, я достал из сумки записи кондуктора и начал их бегло просматривать. Первые три листа ничего полезного не дали. Какие-то смутные намеки на объединившую кондукторов организацию и невнятные размышления об открывающихся с той стороны "окнах". Причем о способах предсказания времени и мест появления этих самых окон не было ни единого слова. А это, собственно, самое важное.

Но дальше я наткнулся именно на то, ради чего и взял у сектантов эти рукописи. Если коротко, то содержание нужных страниц можно было озаглавить как "Теория и практика переходов". Сам описываемый принцип на первый взгляд ничего сложного из себя не представлял: в местах разрывов пространства двигаться требовалось только в направлении максимального сопротивления. Проблемы две: где найти эти самые разрывы и как определить нужное направление. По первому вопросу кое-какие идеи у меня были — если границы между областями Приграничья не разрывы пространства, то я ничего в этой жизни уже не понимаю, — а со вторым выходили сплошные непонятки. Ничего, на месте разберемся.

— Рота, подъем! — заколотил железной ложкой по котелку Напалм.

Я убрал записи в карман и подошел к очагу. Обиженная Вера меня проигнорировала, и лапшу быстрого приготовления пришлось накладывать самому. Широко зевавший дядя Женя достал из своих запасов два пакета сухого завтрака и занялся его распределением.

— "Лежебока рыжий кот отлежал себе живот, кушать хочется, да лень ворочаться", — подмигнул мне, весело хрустя шариками сухого завтрака, Напалм. — "Вот и ждет рыжий кот, может, миска подползет?"