Эмиссар пустоты (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 58

— Будьте внимательны, часть боевиков картеля точно ещё жива…И вдобавок очень напугана, и очень зла. — Напутствовал солдат пошатывающийся от усталости Октавио, осторожно шагая в сторону лестницы, ведущей на нижний этаж. За стеной что-то почти непрерывно грохотало, а ешё иногда здание начинало пошатываться. Сражение двух воплощенных кошмаров продолжалось и это давало им шанс, очень маленький, но все же шанс… — Вряд ли погубившие свои души за кровавое золото и обещание силы ублюдки смогли сохранить хладнокровие после того, как их бог явил себя и пораскинул зубами так, что некоторые наверняка за ограду вылетели…

— Сдохните, мерзкие свиньи! — Буквально вывалилась из дверей какой-то комнаты безумная растрепанная женщина, вооруженная сразу и дробовиком, и выточенным из кости магическим жезлом. А вот одеждой, если не считать какого-то белья из змеиной чешуи, пренебрегшая. В принципе, она была довольно красива…Если на лицо не смотреть, поскольку лица у нее не было. Вернее, не было кожи лица, снятой в одном из ритуалов поклонения Кровавым Богам, а именно Слушательнице Трех Основ Смерти. Жрицы этой персоны, покрывшие оголившуюся мышечную ткань знаками сильнейшего сенсора из числа прародителей вампиров, слышали и видели сквозь практически любые преграды, могли не бояться нападения тварей ночи, включая даже оголодавших до безумия вампиров, легко подчиняли себе стихийно поднявшуюся нежить и были заранее приговорены к сожжению в любом цивилизованном государстве просто по факту своего существования. А ещё они, как правило, были довольно сильны, поскольку слабачки среди них не выживали — не терпела их хозяйка немощи, пускай даже временной, вызванной болезнью или раной. — Я выпотрошу вас во славу Кровавых Владык!

Слова с делом у этой особы не расходились и, к сожалению, пользоваться своим оружием она умела, а ещё подобно многим одаренным была намного сильнее, чем положено обычному человеку даже без активного применения чар. Массивное ружье, легко удерживаемое её левой рукой, изрыгнуло из себя сноп огня, пламени и мелко рубленой картечи, прошедшей по ногам беглецов словно коса…Во всяком случае, падали они подобно подрубленным колосьям, только шума производили куда больше, ведь когда раскаленные взрывом пороха кусочки металла в нескольких местах пронзают человеческую плоть — человеку от этого больно! Очень больно. Слишком больно, чтобы после этого нижние конечности могли работать как раньше, даже если чисто технически эта возможность у них и имеется, поскольку мышцы порвались далеко не все, да и крови успело натечь не так уж и много. Всего один выстрел свалил сразу пятерых патрульных и, хотя остальные бросились на ведьму с занесенными для удара деревяшками, ударить её не успел ни один — на кончике жезла зажглась мертвенно-холодная голубая искра, и по коридору прокатилась настоящая волна льда, вмораживая в себя всех и каждого. Октавио пытался её остановить, но смог лишь задержать, да и то на какую-то ничтожную долю мгновения, а после и сам оказался внутри громадной глыбы замороженной воды, где было очень холодно и не получалось толком дышать. Сложновато это делать, когда прямо перед ноздрями твердая преграда и шансов растопить её тепло собственного тела в принципе нет!

— Ай! Сыны портовой шлюхи! — Схватилась за свое ужасающее лицо эта волшебница картеля, которой прямо в левый глаз прилетела увесистая такая деревяшка, да ещё и острым концом, определенно повредившим орган зрения, ведь между её тонких и изящных пальчиков чего-то сочилось. Добежать до неё у патрульных не получилось, но сразу несколько солдат в эту эффектную до внезапного недержания мочи красотку свое оружие просто кинули! Стандартный защитный барьер отразил несколько снарядов, но потом все-таки вышел из строя и последний кусок мебели в неё все-таки попал. Да ещё и попал куда надо! К сожалению опыта и силы рук удачливого бойца оказалось недостаточно, чтобы сбить ведьме прицел и концентрацию, да и не было в этом ничего удивительного. Работающие на Кровавых Богов мерзавцы быстро привыкали к боли, если хотели хоть немного продвинуться в иерархии, заслужив милость своих главарей, а может и их ужасных покровителей. Слишком уж любили её причинять кровососы, напоминая кто тут главный, ну и подражающие им ублюдки старались не отставать. — Если бы мне не нужно было пролить вашу кровь прямо сейчас, чтобы усилить Владыку Каймана, я ба заставила вас дорого заплатить за свои прегрешения! Но вместо этого страдать будут те, кто вам дорог! Их освежуют, подожгут, потушат и ещё живыми скормят свиньям! Слушательницей Тех Основ клянусь — я принесу ей такие жертвы!

Октавио сглотнул и мысленно очень пожалел, что ведьма, по какой-то причине отсутствовавшая на площади во время нападения неправильного кентавра и потому уцелевшая, использовала чары льда, а не нечто более убойное. В том, что она не шутит и действительно собирается исполнить свою угрозу сразу же, как принесет их в жертву, ну или совсем немного позже, младший лейтенант ни капельки не сомневался. Кажется, он все-таки не ошибся, когда считал этот день самым худшим в своей жизни. И ночь тоже считал, ведь эта самая ночь все-таки станет для него последней и ту судьбу, которую ему, его бойцам и, вероятно, как минимум некоторым членам их семей уготовил картель Алого Костра, нельзя было назвать иначе кроме как ужасной. И они почти наверняка справятся с претворением в жизнь своих планов, ведь такие ужасы эти ублюдки творили на более-менее регулярной основе. Преступники, с которыми так или иначе доводилось сталкиваться благородному идальго, чьи предки когда-то приплыли в Мексику вместе с армией конкистадаров, делились на несколько групп, каждая из которых имела свои особенности по обращению со стражами порядка, попавшимися к ним в руки. Вынужденные и случайные, те кого на разбой и бандитизм толкнула нужда, гнев или слишком крепкая выпивка, а потому эти люди если и проявляли крайнюю жестокость, то делали это в порыве чувств и убивали иной раз крайне грязно, но все-таки весьма быстро. Увидевшие удобную возможность алчные мерзавцы, обычно избавляющиеся от своих жертв быстро, деловито и с немалой сноровкой, но иногда все же позволяющие себе вволю покуражиться и проявить свою гнилую натуру. А ещё имелись худшие из худших. Представители кровавых картелей, что были уверены — власть над этими землями должна принадлежать им и их клыкастым хозяевам, чье число самые верные, жестокие и сильные ублюдки обязательно пополнят, получив таким образом огромное могущество, неуязвимость для болезней или ядов, способность без следа оправиться от любых травм и вечную жизнь, а потому свою преданность вампирам подобные мрази доказывали истово и безжалостно, истязая попавшихся в их руки врагов жестоко, показательно, с огромной фантазией, так чтобы одобрительно улыбнулись их обожающие льющуюся кровь жестокие повелители, устрашились соратники, начав опасаться предать или хотя бы подвести своих лидеров, а нормальных людей от одного взгляда на последствия подобных развлечений бы долго тошнило…

Ведьма растопила часть своего льда, так чтобы обнажить живот и грудь ближайшего к ней патрульного, а после отбросила в сторону разряженный дробовик, и из под кончиков её ногтей выступила кровь, сформировавшаяся в длинные кровавые когти, на каждом из которых чернела первозданным мраком один и тот же символ, напоминающий рогатую и клыкастую трапецию, что являлась личным знаком Черного Каймана. Этот импровизированные кинжалы для жертвоприношения вогнала в живот захрипевшего от боли и ужаса человека, а после потащила вверх, распарывая брюшину и ломая ребра, чтобы под конец вырвать сердце, раздавить его в ладони с жестокой усмешкой, отбросить остатки в сторону…А после на неё рухнула стена салуна. Внешняя стена. И вошедшая через пролом туша неправильного кентавра весила настолько много, что копошение под досками тут же с громким хрустом прекратилось, а вместо этого оттуда принялась толчками выбиваться кровь. Лед, ранее фиксировавший патрульных на одном месте и заставляющий их потихоньку задыхаться, исчез столь же стремительно, как и появился. Только судя по приглушенным чертыханиям, молитвам и выставленным в сторону «конструкта» палкам, своему спасителю, уже второй раз подряд вытаскивающему их из лап культистов картеля, никто не обрадовался. Впрочем чихать оказалось этой громадине на испуг людей, попытки воззвания к высшим силам или угрозу применить против неё импровизированные дубинки.