Эмиссар пустоты (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 5

— Дык, а все-таки? — Продолжал любопытствовать одаренный седьмого ранга, покуда его люди продолжали гонять обитателей гостинного двора и в хвост, и в гриву. Неожиданно одно из зданий комплекса просто взяло и завалилось на бок, после чего звуки стрельбы резко стихли. Видимо вместо того, чтобы штурмовать укрепленную позицию, где кто-то из поляков продолжал оказывать сопротивление падающим, облаченные в тяжелую зачарованную броню личности предпочли просто взять и снести вражеское укрытие. — Может, расскажите, ежели не секрет?

— Да чего тут секретить-то? Все же знают! — Даже растерялся от такой постановки вопроса Давыдов, а только потом вспомнил, что по меркам высших магов его собеседник якобы молод, неестественно и невозможно молод для архимагистра и младше даже самого Мирона, по меркам волшебников стариком отнюдь не являюшегося, раза в четыре, если не в пять…Или же перед ним просто иностранец, а может какой-нибудь принявший человеческую форму выходец и из иного плана бытия, тихонько заменивший настоящего русоволосого здоровяка так давно и так качественно, что этого вообще никто и никогда не заметил. — Вот перешли стрелецкие полки и жандармы на сторону Союза Орденов во время революции, доведенные до ручки царским пренебрежением, так не лишать же возглавивших их заслуженных государственных деятелей должности, тем самым тяжкую обиду нанося…А уже потом, когда Российская Империя возродилась, стряхнув оковы республики, ещё и полицию добавить пришлось, поскольку существовавшие на тот момент структуры понесли высокие кадровые потери в ходе чисток и со своей работой не справлялись…

— Командир, сопротивление врага окончательно подавлено. — Сделал краткий доклад архимагистру здоровенный змеелюд, котрого ещё несколько секунд назад рядом не было. А потом облаченный в ещё больше увеличивающие его массивную фигуру доспехи, сделанные из черепов и костей и каких-то жутких тварей, просто прополз сквозь стену гостиного двора, оставляя после себя дыру, куда бы нормальные люди смогли промаршировать по трое в ряд. — Ну и сортировку пленников мы тоже провели. Нашли троих трусишек и парочку не боящихся оголить свои телеса ссыкух, котоыре пытались среди рабов спрятаться.

— Дык, с каждым таким хитрованом, вне зависимости от пола, поступить вдвое строже чем с прочими пленными, хто не руководство. Ну а с невольниками — как обычно, — коротко распорядился одаренный седьмого ранга, на миг развернувшись к своему подчиненному, прежде чем снова взглянуть на Давыдова. — Да ты, стал быть, не бойся! Тама усе равно не сдохнет никто. У меня народ понимающий да понятливый собрался, ну а целительное, того-этого, образование, почитай у каждого четвертово имеется! И они строгий наказ получили, шобы чичас без трупов обошлося и не больше дюжины переломовъ на каждого обычного супостата в итоге пришлося.

— Кхм…Ну…Дюжина переломов, это по-божески, — решил начальник полицейского участка, который, в общем-то, признал действия архимагистра вполне справедливыми. Раз он счел, что его обидели — значит его обидели, пусть расплачиваются за собственную глупость…Да, и признаться честно, не слишком-то Давыдов поляков любил. Многие из его родственников с ними воевали, и пусть некоторые с тех войн вернулись с наградами, славой и богатыми трофеями, но некоторые как раз-таки не вернулись вообще. Причем если они попадали в плен к противнику, то смерть их, как правило, не была ни быстрой, ни легкой…Ну а владелец гостиного двора? Отстроится, отмоет следы крови, может похудеет в процессе слегка, ему не вредно будет и вообще, лес рубят — щепки летят. — Только чего ж тогда ваши люди столько времени с ними возятся, а эти придурки так орут без передыха?

— Дык, я же сказал, образование целительное али курсы санитарные хотя бы продвинутые у каждого четвёртого там. — Пожал плечами новоиспеченный боярин, которого прочие бояре, а именно самые опасные, властные, могущественные и жестокие люди страны, приняли в свой круг. — А потому ребята переломы-то полякам делают, а апосля ужо енти переломы чинютъ…И снова потом кости-то берут да ломаютъ, а оно-того, дело это долгое и сложное, особливо когда без наркоза операции проводятъ и пациенты пытаются расползтися. Ломают-то им кости, значица, не поперек, а вдоль!

Пролог

Судебный

В самом центре того, что люди вот уже не одну тысячу лет называли Гипербореей, обычно добавляя к данному слову эпитет «легендарная», обычно было тихо, темно и пусто. Но — не сейчас.Зажигались под высоким потолком магические светильники, что заняли свое место в данном помещении намного раньше, чем был уложен хотя бы один камень в основание первой из Египетских Пирамид. Исчезала в никуда пыль, буквально обращенная в ничто бытовыми заклятиями такой силы и сложности, что они бы и каким-то чудом заявившегося сюда без соответствующего разрешения и документов архидемона аннигилировали, поместив одного из хозяев нижних планов в категорию «вредители». Вспыхивали пламенем на состоящих из чистого золота стенах выложенные драгоценными камнями всех цветов радуги гербы родов и царств, о которых в нынешнюю эпоху даже самые лучшие археологи мира могли банально ничего не знать. Хотя большую их часть, скорее всего, больше заинтересовала бы не историческая ценность данных символов, а сугубо материальная стоимость самоцветов, самый маленький и невзрачный из которых был размером с кулак, а также содержал в себе достаточно магической энергии, чтобы украсить собою корону практически любого из ныне живущих королей.

Несколько слоев защиты, способной выдержать даже божественный гнев, а после автоматически ответить с ничуть не меньшей мощью, окружило массивный трон, предназначенный для правителя государства. Телепортировались из хранилищ внутрь покрывающих стены ниш заклятые на нерушимость и неизменность массивные золотые пластины, изрезанные гиперборейскими рунами и представляющие собой сборники законов, прецедентов и исключений из общих правил. Ибо сердце Гипербореи было пробуждено от своей едва ли не вечной спячки не просто так, а чтобы стать залом суда! Бесспорного, ибо более высшей инстанции, нежели эта, в данном государстве не существовало, и существовать не могло. Бескомпромиссного, ведь высшей власти этого места, считающей себя также вправе решать судьбу всего мира, не имело смысла идти на какие-то сделки с обвиняемым или же потворствовать очернению невиновного и тем вставлять палки в колеса работе собственного государства. Бессмысленного, ведь трон пустовал уже давно, очень давно, так давно, что у живых людей с тех пор успело с десяток исторических эпох смениться…

Пустовали места для придворных, что могли бы давать советы своему монарху или же должны были бы выполнять какие-то дополнительные следственные мероприятия в том случае, если их царю вдруг это понадобится. Пустовали места трех летописцев, обязанных независимо друг от друга вести хронику заседания, дабы не было в нем не упущено ничего. Пустовали ряды кресел для зрителей, пусть не имеющих права голоса, но допущенных по тем или иным причинам на заседание. Пустовала отдельная кабинка, где следовало бы расположиться свидетелям со стороны обвинения и её зеркальная сестра, предназначенная для тех, кто мог бы попытаться высказаться в защиту обвиняемого. Пустовала ложа жрецов. Пустовал пост палача. Пустовало…Да все пустовало, ибо в сердце Гипербореи вот уже многие тысячи лет не было ни одного живого человека, если не считать того, кто прямо сейчас стоял в цепях на месте, предназначенном для самых опасных, знатных или известных преступников страны, не в силах ни пошевелиться, ни лишний раз вздохнуть, ни как-то использовать свою магическую мощь, которую в любом другом месте назвали бы как минимум впечатляющей, ведь одаренные шестого рангаавтоматически считались представителями высшей знати, чьи действия или бездействие будет во многом определять судьбу этого самого государства, а также его соседей. Только здесь и архимаг бы оказался столь же бессилен, как и простой смертный, если бы того вдруг решили в сей зал привести и судить. Ведь именно архимаги, числом восемь, как раз и удерживали цепи, фиксирующие пленника. Мертвые архимаги. Лиц их было не видно, поскольку те скрывались за искусно сделанными золотыми масками, однако вот пергаментно-серые кисти рук, унизанные разнообразными цепями, перстнями и браслетами, определенно принадлежали покойникам. Да, вполне себе целенаправленно двигающимся, невероятно могущественным и, вероятно, вполне себе разумным, однако ходячий труп, как ни крути, все же оставался ходячим трупом и люди, за очень редким исключением, никогда бы не пожелали себе такой судьбы.