Эмиссар пустоты (СИ) - Мясоедов Владимир Михайлович - Страница 3

Гостиный двор представлял из себя подобие миниатюрной крепости с донжоном, поскольку за стены высотой в два человеческих роста располагались постройки, предназначенные для разнообразных грузов, слуг, солдат или рабов, разумеется, имеющие ну очень разный уровень безопасности и комфорта, а над ними возвышался подобно бастиону роскошный особняк, где вполне приличествовало жить путешествующим дворянам. Бального зала или же бассейна там не было, однако помещение для тренировок вполне могло вместить несколько десятков желающих потанцевать с оружием или без него, да и роскошно обставленные купальни тоже были рассчитаны сразу на дюжину высоких гостей, при условии, что каждый из них моется отнюдь не в одиночестве. И, к немалому удивлению и досаде стражей порядка, сей комплекс ещё не превратился в одну большую дыру в земле или же горелые руины, заполненные мертвецами, пускай бы даже и ходячими. Нет, некоторые части здания, безусловно пострадали и теперь были либо обугленными, либо покосившимися, либо вообще разрушенными, однако оттуда все-таки периодически звучали выстрелы и лязг клинков, впрочем почти теряющиеся на фоне громких и пронзительных человеческих криков. Криков боли, ярости, азарта…Но в основном все-таки боли.

— Ааа! — Вылетело из окна одного из более-менее нарядных зданий, к слову уже давно разбитого, чье-то тело. А после шустро оказалось втянуто обратно, под аккомпанимет собственных задушенных хрипов криков, ибо догнавший его аркан сжался на шее. Подобное хоть и выглядело довольно жутко, но все-таки быстрой смертью своим жертвам не угрожало, в отличии от падения с высоты в пару десятков метров. Во всяком случае, если петлю собирались ослабить, но если не собирались, то зачем тогда было самоубийцу от падения вообще останавливать?

— Ыыы! — Захлебывался собственными слезами человек в обрывках некогда довольно нарядного то ли кафтана, то ли камзола, лежащий прямо перед воротами особняка, поскольку прямо сейчас парочка личностей, действительно облаченных в глухую тяжелую броню, выгибали его коленные чашечку в ту сторону, куда они людей гнуться уж точно не должны. Судя по все ещё крепящейся к одежде пустой кобуре, расшитой серебряными нитями и валяющейся в пыли богато украшенной сабле, был он скорее всего охранником и довольно опытном воином, но здесь и сейчас всего его мастерства не хватало для того, чтобы перестать плакать как маленькая девочка. Уж слишком сильны, умелы и непреклонны оказались калечащие его личности, чья броня явно собиралась с миру по нитке. У одного из них нрикрывающий тело блестящий латный панцирь, украшенный полузатертыми фразами на латыни и золочеными крестами запросто соседствовал со шлемом, украшенным изображением полумесяца и арабской вязью, а прикрывающая ноги длинная латная юбка так и вовсе мерцала магическими иероглифами то ли Японии, то ли Китая, ли ещё какой страны Азии…Только смешно это не выглядело, вот ни капельки. По крайней мере для людей, что хоть немного разбирались в артефакторике и могли понять, что даже один сапог или там латная перчатка этих молодцев стоила больше, чем вся униформа пары десятков полицейских, поскольку имела те или иные волшебные свойства и, в первую очередь, выдающиеся защитные качества.

— Нет! Нет! Вы не имеете права! — Отчаянно и очень громко голосил кто-то с верхушки особняка на вполне понятном русском языке, пусть и с довольно ощутимым акцентом. Там пару раз сверкнули молнии и какие-то алые всполохи, но применение боевой магии, обычно являющейся воистину убойным аргументом при любом конфликте, на сей раз оказалось полностью бессильлным.– Уберите эту дрянь от меня! Уберите!!! Я благородный шляхтич, вы, проклятое было-о-О-О-О!!!

Судя по громкости и протяженности раздающегося с высоты надсадного ора, больно и плохо там делали довольно могущественному одаренному, поскольку простой человек или даже лишь слегка овладевший силами магии ведьмак так громко и так долго орать нипочем бы не смог. У него бы воздух в легких кончился и горло оказалось надорвано не в первые же секунды, так хотя бы минуты через полторы, однако раздающийся на весь квартал звук все продолжался, продолжался и продолжался, легко перекрывая собой все остальные шумы, включая даже стрельбу. По идее, а также в соответствии с стражам порядка следовало решительно ворваться на территорию гостиного двора, дабы прекратить творящиеся там преступные действия, но собранная со всего участка и близлежащих улиц рать слуг закона на приступ не шла. Причиной являлся сидящий у них на пути в позе лотоса широкплечий и русоволосый мужчина лет тридцати. Сидел он, кстати, на спине какого-то типа, почти полностью скрывшегося в глубокой грязной луже и оттуда очень пытающегося выбраться и чего-то периодически громко булькающего, но несмотря на свои отчаянные попытки остающегося ниже уровня воды. Принявшая его в свои объятия смесь жидкости и грунта, кстати, гарантированно имела неестественное происхождения, ведь не могло быть таких как она посреди чистенькой и аккуратной брусчатки, за качеством которой следили. А потому преградившему путь многосотенному отряду стражей порядка волшебнику, делающему вид, будто он тихо и спокойно медитирует в подходящем для этого месте можно было бы прписать вкупе к прочим его заслугам ещё и вандализм…Только вот пытаться сделать это Мирон Давыдов никогда бы не стал, и своим подчиненным не дал, если бы нашлись у него под командованием такие идиоты. Ибо на плечах человека, делающего вид будто все тут хорошо и ничего необычного не происходит, красовался тот наряд, который глава полицейского участка привык видеть на своем прадеде, являющимся одним из сильнейших чародеев страны — боярская шуба. Только эта была явно поновее и вдобавок императорскими гербами украшана, намекая на то, что её некогда носил сам монарх или, по крайней мере, приказал пошить ту своему личному портному для одного из виднейших, знатнейших и могущественнейших людей его страны. Высокой меховой шапки и посоха, довершающих комплект регалий высшего аристократа Возрожденной Российской Империи, по факту являющихся скорее не подданными монарха, а его младшими деловыми партнерами, правда, не было…Но зато их с лихвой искупала аура одного из сильнейших и опаснейших существ планеты — одаренного седьмого ранга.

— То ли мы все в глу-бо-кой жо-пе, то ли се-год-ня все для нас уже о-бош-лось, — медленно и буквально по слогам процедил Мирон Давыдов, одновременно жестами приказывая своим бойцам стать по стойке «смирно» и с полной радостного дебилизма улыбкой рядового, который по долгу службу вынужден останавливать пытающегося пройти через периметр генерала, направляясь к тому, кого он остановить от продолжения того, чем этот боярин занимается, он тупо ни одного шанса не имел. Во-первых, потому как архимагистр при желании разогнал бы всю их ощетинившуюся оружием и штурмовыми фалангу как кучу сухих листьев, секунды за три-четыре, ну может пять. Даже мобильное зенитное орудие, которым вообще-то предполагалось сбивать оказывающие преступникам поддержку летучие корабли, если такие найдутся, ситуации не меняло — одаренный седьмого ранга её снарядами достать можно было лишь в том случае, если тот стоит на месте и защитных барьеров не ставит, причем и то не факт. Некоторые персоны подобного ранга могли бы принять на грудь все имеющиеся у них при себе боеприпасы, даже не почесавшись. А ещё какой-то там начальник полицейского участка официально прав не имел на то, чтобы мешать представителю высшей аристократии. Такие права во всей Возрожденной Российской Империи официально имелись лишь у государя-императора, а к мнению той же Думы или Святейшего Синода он в данном вопросе стал бы скорее прислушиваться, чем принимать его как руководство к действию. — Ваше боярское высокоблагородие господин Святослав! Боярич, истинный маг и подполковник столичного отделения полиции, Мирон Давыдов! Разрешите обратиться!

Подойти вплотную к плещущемуся в грязной луже телу и его седоку истинный маг не смог бы, даже если бы попытался. Воздух там хоть и выглядел полностью прозрачным, не глушил звуки не мешал разноситься в разные стороны запахом, но затвердел до такой плотности, что поисковый импульс, отправленный одаренным четвертого ранга далеко в сторону, буквально впритирку к ближайшим зданиям, вернулся с таким откликом, будто врезался в стальную стену. А ещё эта стена, судя по всему, с изрядной силой давила сверху вниз. Плещущиеся среди мутной жижи сапоги обладали знакомым Мирону узором рун, обычно встречающемся на артефактах полета, и сейчас эти мистические знаки, сделанные из толстых золотых нитей, раскалились до бела от протекающих сквозь них потоков энергии…Только вот хоть немного взять и приподнять своего обладателя со дна зачарованная обувка оказалась явно не способна. Да и какие-то энергетические пульсары, срывающиеся с рук, также иногда вырывающихся на воздух, ухали обратно в среду их породившую, будто тяжеленые каменные глыбы,не сумев преодолеть по воздуху и десятка сантиметров.