Князь Андер Арес. Книга 12 (СИ) - Грехов Тимофей - Страница 54

— Ты сейчас что-то сделал, — сказала она.

— Да.

— Не смей больше.

— Хорошо.

Мы стояли и молчали. За стеной было так тихо, что я понимал: там слушают.

— Скажи мне одну вещь, — проговорила она. — Когда ты должен был мне рассказать? Вот честно. Когда?

— Я думал об этом каждый день, — ответил я. — Но только представь… мы сидим в кафе, на первом свидании, и я говорю тебе: «Соня, я маг с другой планеты, у меня там жена и сын, я архангел Михаил, и ещё я умею читать твои мысли». Что бы ты сделала?

Она помолчала.

— Позвонила бы брату, — сказала она наконец. — Чтобы тебя отвезли по семнадцатому маршруту*.

(В Кемерово маршрутное такси с таким номером возило людей к психбольнице).

— Вот видишь.

— Это не оправдание.

— Нет. Это причина. А оправдания у меня нет. Я не собирался тебя обманывать. Я собирался держать тебя на расстоянии, но не получилось. Ты стала мне дорога, Сонь. Настолько, что я не смог исчезнуть, оставив тебе записку. А я мог… — Я сделал паузу. — Сонь, я до последнего не знал, смогу ли вернуться, и стал налаживать жизнь здесь. Ты не была той, с кем я решил просто скоротать время или развлечься. — Всё это время она смотрела мне в глаза, отслеживая вру ли я. Но я говорил правду, и она это видела и понимала, хотя это было сложно. — Я мог просто уйти, и ты бы горевала месяц, год, а потом бы жила дальше, но я не смог. Поэтому ты сидишь здесь, и я рассказываю тебе всё. Всё, что есть. Потому что ты заслуживаешь правды.

Соня опустилась на табуретку и уронила руки на колени.

В кухню вошла Ксюша с бокалом вина. Она поставила бокал перед Соней, положила ей руку на плечо, а мне сказала.

— Иди к родителям. Я побуду с ней.

Я вышел.

В комнате никто не сдвинулся с места. Отец сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел в стену. Мать смотрела на дверь, из которой я вышел. Артём налил себе водки, выпил и не закусил.

— Сядь, — сказал отец.

Я сел.

— Мы всё слышали, — сказала мать. — Про сына.

— Я знаю.

Отец не выдержал и засмеялся. Он хлопнул ладонью по столу и посмотрел на мать.

— Вот, я же говорил, что Костя нас первым бабкой с дедкой сделает! И оказался прав!

— Ты говорил, что он сделает это в двадцать лет от какой-нибудь дурочки, — сказала мать.

— Ну, ошибся немного.

Мать сердилась на меня. Я это видел без всяких мыслей, по тому, как у неё сжимались губы. Но всё равно она улыбнулась, и улыбка вышла кривой. Она сказала.

— Расскажи. Про сына, про жену, про всё.

И я стал рассказывать.

Про Нанали. Про то, что она дракон, настоящий, с чешуёй и с крыльями, и что в человеческом облике у неё белые волосы и оранжевые радужки глаз, которые видят меня насквозь. Что ей больше ста лет, и по меркам её расы она молодая. Что она игривая, прямая, что она первая заговорила со мной, и что она из тех женщин, которые сначала делают, а потом спрашивают. Что она носила нашего ребёнка семь месяцев в яйце, потому что драконы так рожают, и что я стоял рядом, когда яйцо треснуло.

— В яйце, — повторил отец.

— В яйце, пап.

— Мать, ты слышала? Внук из яйца.

— Слышала, — усмехнувшись, сказала мама. — Дальше, Костя.

Я рассказал про сына. Что его зовут Артур, он дракон, и что он пробудет в таком облике до четырнадцати лет, пока не проснётся магическая искра. Что он рыжий, с золотыми глазами, что охотится за собственным хвостом, что приносит мне гальку с озера и кладёт к ногам, потому что для него это сокровище.

Мать плакала уже не таясь.

Тут я почувствовал, что в дверях кухни стоят. Обернулся. Соня и Ксюша стояли на пороге и слушали. Соня держала бокал, и лицо у неё было умытое.

Я продолжил рассказ.

Про братьев. Про Сэма, старшего, главу рода, который тянет на себе всё и боится, что слабее нас, и никогда в этом не признаётся. Про Мишеля, ехидного, язвительного, который в бою страшнее всех, а за столом самый смешной. Про Сириуса, молчаливого, который потерял брата и до сих пор несёт это. Про Бель, сестру, которая варит яды и любит меня сильнее всех. Про Веронику, жену Сэма, про племянников, Гектора и близняшек. Про дядю Селви. Про Марию, служанку, которую я поклялся выдать замуж и не успел.

Артём разлил по рюмкам, и мы выпили. Даже мать.

— Так ты там князь? — спросил Артём, ставя рюмку. — Плюс ко всему ты дракон? Будешь сражаться с космическими захватчиками, похожими на обезьян… Знаешь, если бы ты тут не щеголял с крыльями и не предстал в образе ангела, я бы покрутил у виска и уже отправил тебя по семнадцатому маршруту.

— Да, — ответил я, усмехнувшись. — Всё так и есть.

— Костя, — сказала Ксюша от двери, — и что, ты больше никогда не вернёшься сюда?

Я видел, как напряглась Соня.

— Не знаю, — ответил я. — Проблема в том, что переход слишком энергозатратный. Чтобы открыть дорогу в одну сторону, нужна энергия, которую в обычных условиях не собрать. Мне повезло. Второй раз может не повезти.

— А что, если ты украдёшь у этих обезьян корабль? — спросил Артём.

Я задумался.

— Знаешь, — сказал я, — это уже более правдоподобный вариант. Но чтобы ты понимал. Корабль у них не машина, где крутишь руль и жмёшь на газ. Это махина размером с город, которая держится на технологиях, ушедших от нас настолько, что я даже не понимаю, что там двигатель, а что обшивка. Они очень сильно ушли от нас вперёд, и меня больше волнует, как их победить, а не как на них летать.

— Костя, — обратилась мать. — А может, всё-таки забыть о том, что там происходит, как сон?

Я посмотрел на неё.

— Мам, а ты сама бы смогла так сделать? Иметь возможность увидеть меня или Ксюшу и бездействовать?

Мать отвернулась. По её лицу покатилась слеза, и она даже не стала её вытирать. Отец обнял её за плечи и притянул к себе.

— Ну, будет тебе плакать, — сказал он. — Наши дети растут. Тем более, если Бог даст, Костя сможет нас навещать. Только представь, как он возьмёт нас с собой бороздить космические просторы.

Мать улыбнулась сквозь слёзы, и я подошёл и обнял её. Она вцепилась в меня так, будто я уходил уже сейчас.

— Ты можешь взять меня с собой? — вдруг раздался голос Сони.