Корпорация «Автократия». Диктаторы, которые хотят править миром - Эпплбаум Энн - Страница 38

Этим предупреждение не ограничивается, поскольку мы конкурируем не только с Китаем и не только в торговле. Возможно, сейчас мы находимся в точке перелома, в моменте, когда нам предстоит решить, как разрабатывать технологии наблюдения, искусственного интеллекта, интернета вещей, системы распознавания голоса и лиц и другие новые технологии таким образом, чтобы их изобретатели и пользователи по-прежнему были подотчётны демократическим законам, принципам прав человека и стандартам прозрачности. Мы уже потерпели неудачу в регулировании социальных сетей, и это пагубно сказалось на политике во всём мире. Приведу один очевидный пример: если не научиться контролировать искусственный интеллект, прежде чем он начнёт влиять на политические дискуссии, последствия могут быть катастрофическими. Демократические страны должны работать, опять же в коалициях, над обеспечением прозрачности, над созданием международных стандартов, чтобы автократии не устанавливали правила и не формировали продукты.

Всё это мы осознаём с большим опозданием. По всему миру, от Москвы до Гонконга и Каракаса, борцы за демократию предупреждают нас, что наша промышленность, наша экономическая политика и наши исследовательские усилия способствуют экономической и даже военной агрессии других стран, и они правы.

В этих процессах двусмысленную роль играют некоторые из самых богатых и влиятельных американцев и европейцев. Но мы больше не живём в мире, где сверхбогатые люди могли вести бизнес с автократическими режимами, иногда продвигая их внешнеполитические цели, и в то же время сотрудничать с американским или европейскими правительствами, пользуясь привилегиями гражданства и правовой защитой на свободных рынках демократического мира. Пришло время заставить их выбирать.

Объединённые демократы

Выражение «объединённые демократы» я использую с осторожностью. Я не хочу никого оскорбить и не имею в виду, что демократический мир должен стать зеркалом автократического. Наоборот: я считаю, что граждане Соединённых Штатов и демократических стран Европы, Азии, Африки и Латинской Америки должны задуматься о том, что они связаны между собой и с людьми в автократиях, разделяющими их ценности. Сейчас они, как никогда, нуждаются друг в друге, потому что их демократии в опасности. Ни одна демократия не может считать, что она в безопасности.

Нам, американцам, с нашей давней историей ощущения собственной исключительности, не мешало бы помнить, что наша внутренняя политика всегда была связана с более масштабной борьбой за свободу и верховенство закона во всём мире и определялась ей. Европейцам, стремящимся превратить Европу в крепость, также необходимо осознать, что российские пропагандистские кампании и китайские коммерческие интересы уже формируют их политику и ограничивают их выбор. Мы привыкли думать, что «Запад» влияет на мир, но сегодня это влияние зачастую направлено в обратную сторону. Мы можем не верить в него или не признавать его, но оно от этого никуда не денется.

Большинство парижан, мадридцев, нью-йоркцев и лондонцев не принимают близко к сердцу дела политических вождей России, Китая, Ирана и Венесуэлы. Однако эти вожди внимательно следят за тем, что происходит в Париже, Мадриде, Нью-Йорке и Лондоне. Они понимают, что язык демократии, борьбы с коррупцией и правосудия — язык, который мы часто используем, не задумываясь об этом, — представляет угрозу для их власти. Они не оставят попыток перекраивать нашу политику и экономику в своих целях, даже если мы закроем глаза и уши и не будем этого замечать, как предпочли бы сделать многие.

Изоляционизм — инстинктивная и даже понятная реакция на уродства современного миропорядка. Некоторым политикам в демократических странах он и дальше будет прокладывать путь во власть. Кампания за «Брекзит» победила за счёт метафорического призыва «вернуть контроль», и неудивительно: все хотят больше контроля в эпоху, когда события на другом конце планеты могут повлиять на рабочие места и цены в наших городах и деревнях. Но разве выход Великобритании из Европейского союза дал британцам больше власти над миром? Помешал иностранным деньгам влиять на британскую политику? Остановил приток беженцев из ближневосточных зон боевых действий? Нет.

Искушение реализмом, как это иногда называют, то есть вера в то, что нациями движет исключительно борьба за власть, что у них есть неизменные интересы и постоянные геополитические устремления, так же сильно, как и искушение изоляционизмом, и может быть столь же обманчивым — не в последнюю очередь потому, что оно импонирует равнодушным. Если нации никогда не меняются, то нам, разумеется, не нужно прилагать усилия, чтобы их изменить. Если у наций есть постоянные устремления, то нам нужно просто выяснить их природу и привыкнуть к ним. Война в Украине показала нам, что нации не фишки в настольной стратегии. На их поведение могут влиять проявления трусости или храбрости, мудрые или жестокие лидеры, а главное — хорошие или плохие идеи. Их взаимодействие не предопределено, их союзы и вражда непостоянны. До февраля 2022 года не было коалиции по оказанию помощи Украине, а потом она появилась. Эта коалиция предотвратила стремительное и, как казалось, неизбежное завоевание Украины. Точно так же российский лидер другого типа, с другим набором идей, мог бы теперь быстро закончить войну.

Либерального миропорядка больше нет, и стремление создать его уже не кажется реалистичным. Но остаются либеральные общества, открытые и свободные страны, которые дают людям больше шансов на продуктивную жизнь, чем закрытые диктатуры. Они далеки от идеала, у них есть серьёзные недостатки, глубокие разногласия и ужасные исторические шрамы. Тем важнее их защищать и оберегать. За всю историю человечества их было очень мало; многие просуществовали недолго и потерпели крах. Их можно разрушить и снаружи, и изнутри, посредством раскола и демагогии. Но их можно и спасти — только если мы, их жители, готовы приложить к этому усилия.

Благодарности

Название этой книги — Autocracy, Inc. — появилось после беседы с активистом, борцом за демократию и глубоким мыслителем Срджей Поповичем, чья работа вдохновляет меня, как и многих других. Беседы с Евгенией Альбац, Ладан Боруманд, Джеймсом Босуортом, Томасом Каротерсом, Ником Донованом, Дениз Дрессер, Стивеном Фельдштейном, Гарри Каспаровым, Джошуа Курланциком, Леопольдо Лопесом, Эваном Маварире, Розой Марией Пайя, Питером Померанцевым, Александром Сикорским, Радеком Сикорским, Тадеушем Сикорским, Светланой Тихановской, Кристофером Уокером, Джеком Уотлингом, Дэймоном Уилсоном и Тэмми Уиттс подарили мне много идей для этой книги.

Каллен Мёрфи был важным ранним читателем и редактором, Франсиско Торо — не менее важным поздним советчиком и редактором. Эбигейл Скалка помогала с исследованиями. Рюэль Марк Герехт, Кристофер Уокер, Питер Померанцев и Андреа Кендалл-Тейлор читали фрагменты рукописи. Джеффри Голдберг и Скотт Стоссел заказали и отредактировали для The Atlantic статью «Плохие парни побеждают», ставшую предисловием к этой книге. Данте Рамос отредактировал бо́льшую часть из десятка других статей для The Atlantic, которые я использовала при работе над книгой. Лиза Шимко и Литературный фонд Петерсона оказали поддержку моим исследованиям на раннем этапе.

Особая благодарность необычному трио: моему британскому редактору Стюарту Проффитту, моему американскому редактору Крис Пуополо и моему литературному агенту Джорджу Борхардту — все они работают со мной уже больше двадцати лет. Сейчас я благодарна им так же, как в 2003 году, когда мы опубликовали «ГУЛАГ». Большое спасибо Норе Рейхард, которая была моим выпускающим редактором примерно столько же лет, а также шеф-редакторам Мередит Дрос и Вими Сантохи, менеджеру по производству Бобу Войцеховскому, дизайнеру Майклу Коллике и прекрасным пиар-менеджерам издательств Doubleday и Penguin во главе с Сарой Хайет и Аннабель Хаксли.

Примечания

Ранее публиковавшиеся тексты