Синица на кухне - Колочкова Вера Александровна - Страница 4

Шеф никак на это не прореагировал, только бросил сердито:

– Сделай мне кофе, и покрепче! Никого ко мне не пускай, я занят!

И тут же скрылся за дверью. Ася выдохнула, спросила шепотом:

– Он всегда такой, да?

– А какой? Сегодня еще вполне себе ничего… – пожала плечами Наташа, вставая со своего места. – Бывает и хуже… Особенно в последнее время. Но на то и причины есть… Я потом тебе расскажу. Он часа в три уедет в администрацию, приходи… Посидим спокойно, без суеты.

– Ой, не знаю… Столько дел… Успею ли я к тебе зайти…

– Ну ты тоже, знаешь… Не очень старайся. Если будешь из кожи вон лезть, все равно никто не оценит. Даже наоборот… Сразу поставь себя в коллективе, поняла? Не суетись, не спеши всем угодить. Иначе сожрут и не подавятся. Короче, приходи ко мне после трех, я тебя всему научу, как тут выживать надо. Коллективчик еще тот, много личностей на всю голову прибабахнутых. Давай, жду…

Водитель Николай и впрямь оказался нормальным дядькой. Спросил с улыбкой, когда сели в машину:

– Стало быть, ты Ася? Хорошее имя… Только чего такие глаза испуганные?

– Так я первый день работаю… Еще не знаю ничего. Волнуюсь очень.

– Не тушуйся, Ася! Все сделаем как надо. Я уже все пути знаю, куда ехать, где что забирать… Прежнюю-то хозяюшку я тоже возил.

– Как вы хорошо сказали – хозяюшка…

– А как же еще? Всем хозяйством, стало быть, заведуешь. Хорошее дело. Ничего, привыкнешь! Хотя… Ты уж старайся, Ася. С нашим генеральным не забалуешь. Если стараться не будешь, разговор у него короткий – вон бог, вон порог. Он у нас такой… Видела его, нет?

– Видела. Сегодня утром. И потом еще в приемной… Он всегда такой сердитый, да?

– Да не, вообще он нормальный мужик… А что строго с подчиненных спрашивает, так это так и надо, наверное? И не сердитый он вовсе. Просто у него такая беда в последнее время образовалась, что не приведи господь…

– Какая беда?

Николай ничего не ответил, вздохнул только. Некоторое время ехали молча, потом он вдруг сам заговорил:

– Такая вот беда, что в двух словах и не расскажешь… Да я бы и не стал тебе говорить, не привычен я о чужих делах сплетничать! Только ведь все равно узнаешь… Уж все в конторе давно об этом шепчутся, особенно бабы. И что за манера у них такая – чужие несчастья перебирать? Одна овца узнала про все это случайно и давай языком трепать! Вот убил бы, ей-богу, если б узнал, кто эту сплетню в контору принес…

– Ну уж сразу и убил бы…

– Да ладно, это я так. Не пугайся. Просто неправильно это, согласись? В чужой беде с интересом копаться и удовольствие от этого получать.

– Да что за беда такая? Что случилось? Что-то серьезное?

– Серьезнее некуда… Считай, у нашего генерального сердце из груди вырвали да растоптали. Больно ему теперь, без сердца-то. Шибко больно.

– Ой…

– Вот тебе и ой! Он и не думал, и не гадал, что так будет… Жил себе и жил, и счастливо жил. Жену шибко любил, в дочке души не чаял. А жена взяла да и уехала вместе с дочкой в Германию! Сестра у нее там, родственники… Она вообще часто туда ездила. Он отпускал, не подозревал ничего… А она вдруг объявила ему – ухожу, мол, от тебя. Другого себе нашла. Немца богатого.

– Как это – объявила?

– Ну уж не знаю как… Может, позвонила оттуда или письмо написала. Да это неважно… Главное, она такую подлянку решила сделать, что и придумать трудно! Она дочку с собой увезла! И сообщила ему, что навсегда увезла. Мол, прости, дорогой, но дочку ты больше никогда не увидишь. Я решила, что для нее так лучше будет. И отец другой у нее будет – тот самый немец. Так что лучше забудь…

– Да как же это, Николай… Это же очень жестоко…

– А я о чем? Это не просто жестоко, это подло! Подумала бы – что значит «забудь»? Во дура баба, а? Как может человек взять и свое родное дитя забыть? Он же не зверь какой-нибудь… Тем более если любит его всем сердцем. Он уж и адвоката какого-то крутого нанял, чтобы ребенка отвоевать. А что делать? Ладно, любовь к бабе еще можно из сердца вырвать, а как вырвешь из него родного ребенка, кровиночку? Только вместе с сердцем и можно…

– Да уж, трагедия… Понимаю…

– Да не то слово! А это наше бабьё… Разве они что в этом понимают? Как принялись чужое горе по полочкам раскладывать, не остановишь! Прям какое-то удовольствие в этом находят… Это ж, мол, не просто горе, это их начальника горе! Значит, горе особенное и интересное! Вот ей-богу, если б я знал, кто сплетню принес, точно убил бы…

– И что же, у него нет никаких шансов дочку теперь увидеть?

– А как ее увидеть? Если он понятия не имеет, где она в Германии той находится и где этот богатый немец живет.

– Но ведь можно же как-то… В розыск подать… В Интерпол…

– Ну, ты замахнулась! Ага, щас! Прям вся Германия сразу на уши встанет и кинется помогать! Да наоборот же все будет! Нет, какие-то законы есть, конечно… На бумаге… А на деле – сама понимаешь…

– Но ведь не должно быть так, что ничего сделать нельзя! Все равно есть какой-то выход!

– Думаешь, украсть можно, да? Но ведь жена точно не дура, она все предусмотрела, все следы хвостом замела!

– А сколько дочке лет?

– Да маленькая еще, лет восемь или девять… В ее головенку хоть что сейчас можно вложить, всему поверит. Наговорят ей всяких пакостей про отца, и готово дело. Да, жаль мужика… А мы уже и приехали, кстати! Вон видишь, магазин канцтоваров? Там бывшая хозяюшка и закупалась. Иди давай, делай свои дела. Позвони мне, когда товар надо будет забрать, помогу донести до машины.

– Спасибо… Спасибо вам, Николай.

– Ну что ты… Еще и дела не сделали, а ты уж благодаришь… Давай, действуй!

При помощи доброго Николая она и впрямь быстро со всем управилась. Конечно, без круговерти суматошной не обошлось, но это ведь первый день… И только к концу дня по урчанию в животе вспомнила, что не обедала. И страшно захотелось хотя бы чашку чаю выпить. Тут же и вспомнила – ведь секретарша Наташа звала на чай…

Заглянула в приемную, и Наташа махнула ей рукой – заходи!

– Шеф как раз уехал, посидим спокойно… Ну, как у тебя первый рабочий день прошел? Голова не кружится?

– Да, есть маленько… Я даже забыла, что ничего не ела с утра. Только дома позавтракала.

– Бутерброд с сыром будешь?

– Нет, мне чаю только…

– Чаю так чаю. А я кофе попью… Посидим, посплетничаем. Ой, ты даже не представляешь, что у нас тут творится… Вся фирма на ушах стоит, только эту новость и обсуждают! Это же просто умереть и не встать… Вот влип так влип наш генеральный… Так жену свою любил, на руках носил! А она взяла да и бросила его, в Германию к родственникам уехала! И ребенка с собой забрала! Навсегда, представляешь? Вот генеральный и бесится теперь, и орет на всех… Будто кто-то виноват, что жена его бросила!

– А… Как об этом узнали-то? Кто мог рассказать об этом?

– Да я сама и узнала! – с гордостью произнесла Наташа, откидываясь на спинку стула. – Так все получилось интересно… Представляешь, моя соседка по лестничной клетке, она ж дальняя родственница его жены… Она мне и рассказала. Я как услышала, чуть в обморок не грохнулась! Ну, думаю, теперь понятно, отчего шеф такой злой в последнее время ходит…

– Значит, это ты… – задумчиво произнесла Ася, с неприязнью глянув на Наташу.

Секретарша моргнула, уставилась на нее с удивленной обидой. А Ася продолжила тихо:

– Ну, узнала ты, допустим… Зачем же всем об этом сказала? Ведь это же нехорошо… Неправильно это! Ты вынесла чужое горе на общее обозрение, еще и радуешься теперь, и гордишься! Как же ты могла?

– Что-то я не поняла… – обиженно сказала Наташа. – Ты что, меня стыдить собралась, что ли? Вот чудачка… Пришла сюда без году неделю и уже права качает… Ты ненормальная, да?

– Я совершенно нормальная. А ты – нет. Неужели ты сама не понимаешь, что поступила плохо? Неужели тебе совсем не стыдно?

– Нет, вы посмотрите… Она меня еще и отчитывает! Да ты кто такая вообще? Тебя кто-то о чем-то спросил? Я от души рассказала, а ты… К шефу таким образом подъехать решила, что ли? Мол, я такая честная, а вас окружают одни сплетницы и сплетники? Можно подумать, он так сильно нуждается в твоей защите, что умереть не встать!