Синица на кухне - Колочкова Вера Александровна - Страница 2

– Так я ж ничего такого в виду не имел… – сказал Кирюша. – И вообще… Бабушка так же говорила, я слышал…

– А как бабушка говорила? – осторожно переспросила Ася.

– Да так же примерно… Я сам слышал… Мол, если бы ваша мама вдовой была, было бы все понятно. А то живет не пойми кем… Вдова хоть звучит благородно… А так получается – разведенка с большим прицепом! Хотя мама и не разведенка вовсе, она вроде как папина жена все еще…

– Кирюша, прекрати! Прекрати сейчас же! – резко оборвала Ася сына и даже ладонью по столешнице слегка хлопнула.

– А я что? Я ничего… Тем более ты сама спросила… – обиженно протянул Кирюша. – Я всего лишь бабушкины слова повторил, а ты сердишься! Сама спросила, сама теперь обижаешься, выходит?

– Ну спросила… Но я же не потому спросила… И вообще! Мало ли что говорит бабушка! Ваш отец жив и здоров, слава богу! И неважно, в каком мы с ним статусе пребываем, вовсе не важно!

– Да так оно, мам… Не важно, конечно. Только, знаешь… Есть статус, а есть настоящая правда. Отец ведь нас бросил? Бросил! Нет его. Не-ту…

Кирюша развел руки в стороны, глянул на нее исподлобья. И повторил с тихой настойчивостью:

– Нет его, мам… Вот и получается, что бабушка где-то права. Ты теперь ему не жена и не вдова, ты не пойми кто. А значит, и мы с Танькой и Маргошкой тоже… не пойми кто!

– Ты… Ты в своем уме – говорить такое? – ужаснулась Ася, распахнув глаза и положив руку на грудь. – Да как ты можешь вообще! Как у тебя язык поворачивается! Не стыдно, а?

– Это мне должно быть стыдно? Это ему должно быть стыдно, мам! Это же он нас бросил!

– Это неправда! Он вас не бросал! Он вас очень любит! Да, папа давно не приходил… Но это же ничего не значит… Просто он очень занят сейчас! Работы у него много! Да и что значит – давно не приходил? Это не совсем так… Он же две недели назад у нас был, ты что, разве не помнишь?

Кирилл хотел ответить и даже слегка подался вперед, но она не позволила ему этого сделать. Проговорила решительно:

– И вообще, это не тема для разговора! Тем более вам с Таней давно пора выходить, на первый урок опоздаете!

– Но я еще не позавтракал… – обиженно опустил глаза в тарелку Кирилл.

– Так ешь быстрее! Таня, ты поела? – повернулась она к дочери.

– Да, мам… Я пойду, рюкзак соберу…

– А с вечера нельзя было это сделать?

Таня посмотрела с насмешливой укоризной – мол, чего это ты вдруг включила грозную мамочку…

Да, не получилось у них приятного семейного завтрака. Бывает. Тем более и впрямь везде опоздать можно.

– Маргоша, нам тоже пора… Пойдем одеваться, солнышко. Надо поторопиться.

Выходя из кухни, она бросила через плечо, стараясь придать голосу больше веселой беззаботности – мол, все у нас хорошо, сынок, никакой недомолвки меж нами и не было!

– За Таню отвечаешь, как обычно… Знаешь ведь, какой она бывает рассеянной. Перекресток переходите вместе, держи ее за руку, ага?

– Да понял, мам, понял…

Слава богу, голос у сына прозвучал без единой нотки обиды. Жить можно!

Потом все вместе еще потолклись в прихожей, надевая курточки. Таня торопливо сунула ей тетрадный листочек в карман, прошептала едва слышно:

– Потом посмотришь, мам, ладно?

– Хорошо, Танюш… Все, идемте, идемте!

Так и вывалились всей компанией из подъезда и какое-то время шли гурьбой. Кирилл с Таней чуть впереди, она с Маргошей сзади. Она вдруг увидела, что Кирюша вырастает из курточки… Вон, рукава запястья уже не прикрывают! Ну куда он растет, куда? В свои пятнадцать такой уже дылда…

И Тане надо бы новые кроссовки купить…

На углу разделились – Кирюша с Таней пошли к перекрестку, а им с Маргошей надо было поспешать по другой улице до детского сада. Вдруг вспомнила, что Таня сунула ей листочек в карман…

Достала, развернула на ходу. Уже знала, что там очередной поэтический выплеск… И остановилась на полминуты, прочитала тихонько вслух:

Вот как это назвать, а? И не стихи вроде, а с другой стороны… Что это, если не стихи? И сколько уже таких листочков за последнее время… Много, много. Даже отдельную папку для них пришлось завести. Не выбрасывать же…

Иногда ее и впрямь пугала эта манера Танечки – выражать свое отношение к происходящему в этих… Даже не знаешь, как это назвать. Вчера, например, нашла у нее под подушкой очередной листочек, прочитала… И запомнила, и потом долго еще в голове эти строчки вертелись:

С одной стороны, смешно, да… И вроде ничего особенного. А с другой стороны… Вдруг это и впрямь стихи? А что… Какое-нибудь модное нынче течение… Похожее на японское хокку.

Пока рассуждала сама с собой, дошли с Маргошкой до садика. Вошла в калитку и увидела – на двери листок с текстом прикреплен. Объявление. И сразу поняла – не к добру…

Оно так и оказалось, конечно. Трубу в садике прорвало. Не работает сегодня. И завтра, скорее всего, тоже. «Уважаемые родители, приносим извинения за неудобства».

Да пошли бы вы к лешему со своими извинениями, черт бы вас побрал! Ну как так-то, а? Сегодня же не простой день, сегодня первый день выхода на новую работу!

И что теперь делать? Стоять и продолжать про себя чертыхаться? И кому от этого легче будет?

– Мамочка… Мы что, разве в садик не пойдем? – потянула ее за руку Маргоша. – Мы обратно домой пойдем, да?

– Нет, домой не пойдем… Придется тебе погостить у бабушки. Сейчас я ей позвоню…

Уже и телефон из кармана достала, и совсем было собралась кликнуть мамин номер, но призадумалась. Нет, не надо звонить, пожалуй… Потому что по телефону всегда проще отказать, и мама непременно это сделает. И ее можно понять… Без того устает с больной бабушкой, а она ей еще одну заботу навяжет!

Да, пусть она будет плохой дочерью. Бессовестной эгоисткой. Прости, мам… Но что делать? Прости…

И кликнула вместо номера мамы номер начальницы отдела кадров. Надо же объяснить, почему она вовремя не появится!

Разговор получился суровым, конечно же. И начальницу тоже можно понять – что за сотрудницу такую нерадивую приняла? В первый же день – и опаздывает. Мало ли у кого какие личные проблемы бывают! Нехорошо, однако.

Самой себе противна была, когда извинялась елейным голосом, объясняла, что трубу в садике прорвало, будь она неладна, эта труба. Потом еще извинялась. И еще. Будто она сама эту злосчастную трубу прорвала.

И будешь тут извиняться, конечно! И терпеть нотки недовольства и раздражения в голосе начальницы будешь! Не объяснишь же этой начальнице, как трудно устроиться на работу женщине с тремя детьми, правда? Еще и с более-менее приличной зарплатой… Хотя, если честно, какая там зарплата у офис-менеджера? Но и за такую спасибо, что ж… Фирма-то успешная, и офис-менеджера заплатой не обидели. Да если б кто знал, с каким трудом она эту работу нашла! Не отказываться же теперь от нее, правда?

Хорошо, что мама живет в этом же районе, можно быстро добраться. Только бы она дома была…

Слава богу, мама была дома. Но перспектива сидеть весь день с внучкой ее не обрадовала.

– Ася, ну что же это такое… Ты же прекрасно знаешь, у меня бабушка на руках! А за ней уход нужен! За ней глаз да глаз! Я что, разорваться должна, по-твоему?

– Мам, я все понимаю, да… Ну, пожалуйста, мам… У меня сегодня первый рабочий день…

– Ну и что? Твоя никчемная должность ни к чему тебя и не обязывает, можно и пропустить пару деньков! Без тебя обойдутся! Ну что это вообще такое – офис-менеджер? Это называется красиво, а на самом деле… В мои времена эта должность называлась просто завхозом!