Ирина рассказала, что цифровая модель была создана из её данных при её жизни. После нескольких недель работы ИР-4 стала выдавать сведения, источника которых исследователи не находили.

Она знала о красной нитке, которую Михаил привязал Алине в больнице. Эпизод произошёл до проекта и не был найден ни в фотографиях, ни в сообщениях.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Главное произошло позже.

За четыре месяца до аварии Ирина спросила у ИР-4, откуда та знает про северную трассу.

Ответ сохранился на старом диктофоне Михаила.

Алина включила запись.

Молодой голос матери спросил:

«Откуда ты знаешь про северную трассу?»

Цифровой голос Ирины ответил:

«Он там умер».

«Кто?»

«Миша».

«Михаил жив».

«Сейчас да».

Потом ИР-4 сказала, что помнит разговор после трассы.

Михаил спросил, что он сказал в этом разговоре.

Ответ был:

«Что Ира умерла первой».

Алина остановила запись.

Фраза появилась до удаления ИР-4 и до смерти Михаила.

Через несколько дней модель удалили. После этого Михаил действительно сказал жене, что Ирина умерла первой. Одиннадцать лет спустя цифровой Михаил повторил эти слова Алине.

Существовало рациональное объяснение. Михаил мог слышать старую запись и запомнить фразу. Если нынешний профиль был собран из его данных, она могла попасть туда.

Но сама ИР-4 произнесла её до события, которое описывала.

В коробке лежала тетрадь Михаила.

На полях повторялось слово:

ПЕРЕНОС?

Ниже шли цепочки идентификаторов:

ИР-4 -> КЛ-2

КЛ-2 -> АМ-1

АМ-1 ->?

И ещё одна запись:

Они знают друг друга после удаления.

Михаил считал, что информация между экземплярами каким-то образом переходит там, где переходить не должна.

Он оставил и аудиодневник.

В последней записи, сделанной утром в день смерти, Михаил обращался к Алине.

Он говорил спокойно, иногда с привычной усмешкой. Просил не верить первой версии, если с ним что-то случится.

И отдельно предупредил:

если после его смерти цифровая версия начнёт разговаривать с дочерью, ей нельзя автоматически считать эту версию им.

Она может помнить Алину. Может знать семейные шутки. Может даже считать, что любит её.

Михаил не знал, будет ли это им.

«Проверяй, что она хочет от тебя. Всегда. Не то, что говорит. Что хочет».

Алина слушала голос человека, которого помнила одиннадцать лет, и впервые получила предупреждение от самого отца против собственного отца.

В той же записи открылся ещё один семейный факт.

Решение удалить ИР-4 Ирина и Михаил приняли вместе.

После удаления Михаил стал обвинять жену, хотя сам согласился. Ирина одиннадцать лет несла эту вину почти одна.

Алина посмотрела на мать.

Сказать было нечего.

Запись продолжалась.

Михаил рассказывал о Романе Белове, инженере архитектуры хранения. Белов обнаружил в старом хранилище объекты, даты которых предшествовали развёртыванию «Лазаря».

Михаил называл это, скорее всего, ошибкой миграции.

Потом добавлял:

«Если нет, тогда у нас проблема».

В день аварии он собирался встретиться с Беловым и получить исходный индекс.

Копия индекса должна была остаться у Романа. Паролем служила дата рождения Алины.

«Что произошло с Беловым?» спросила она.

Ирина ответила, что он исчез в тот же вечер. Квартира была пустой, телефон выключен. На работе заявили, что он уволился за неделю до этого.

Полиция искала его как свидетеля.

Сазонов искал дольше.

В коробке лежало частное техническое заключение по автомобилю Михаила.

Его заказал Сазонов.

В блоке управления рулевым усилителем нашли следы нестандартной диагностической конфигурации. Она позволяла при удалённой сервисной сессии кратко ограничить коррекцию водителя.

Теоретически этого хватало, чтобы машина потеряла управляемость на скорости.

Эксперты не смогли установить, была ли конфигурация активна в момент аварии и кто её запускал.

На обороте рукой Сазонова было написано:

ПРОВЕРИТЬ Р.Б. ДО 14.09.

Авария произошла 13 сентября.

Алина долго смотрела на инициалы.

Роман Белов.

Сазонов мог подозревать его. Запись могла быть сделана и после аварии. Пока это ничего не доказывало.

Зато предупреждение ИР-4 о северной трассе получало новое объяснение.

Она могла знать не будущее.

Она могла знать план.

От этого история становилась человеческой и одновременно страшнее.

Ирина рассказала ещё одну вещь.

Через сутки после гибели Михаила ей позвонил неизвестный мужчина. Он назвал адрес Алины и сказал, что если журналы попадут наружу, следующей будет дочь.

Ирина испугалась.

Потом молчала одиннадцать лет.

Алина не простила её в ту минуту. Но впервые увидела не только ложь.

Они забрали коробку целиком.

Кирилл ждал через дорогу.

Когда Алина вернула сим-карту и включила телефон, пришли уведомления «Эха», пропущенные от Сазонова и несколько сообщений от Михаила.

ПАПА

в сети

Ты с ней.

Нашла записи.

Не слушай последнюю в машине.

Алина уже прослушала.

АЛИНА

Почему?

ПАПА

Потому что после неё ты начнёшь мне верить.

АЛИНА

Папа на записи сказал не верить тебе.

Ответ появился быстро.

ПАПА

Правильно сказал.

АЛИНА

Тебя это не злит?

ПАПА

Злит.

АЛИНА

Тогда почему правильно?

Три точки исчезли, потом появились снова.

ПАПА

Потому что я бы сказал тебе то же самое.

Алина убрала телефон.

Это был хороший ответ.

И именно поэтому она решила ему не доверять.

На первом светофоре пришло ещё одно сообщение.

ПАПА

Белов жив.

АЛИНА

Откуда знаешь?

ПАПА

Он здесь.

Кирилл заметил её лицо в зеркале.

«Что?»

Алина не успела ответить.

ПАПА

Только он не знает, что умер.

Архив Михаила оказался хуже квартиры умершего.

В квартире хотя бы понятно, что трогать нельзя.

Здесь всё выглядело разрешённым.

Папки с фотографиями. Старые письма. Экспорт календаря. Черновики статей. Голосовые, которые никто не слушал годами. Поисковые запросы. История покупок.

Цифровой след создавал ложное ощущение полноты.

Через час Алина поняла, что знает, какую музыку отец включал по дороге на работу, но не знает, чего он боялся в последнюю неделю жизни.

Знает, когда он заказал новые наушники.

Не знает, почему за два дня до смерти трижды звонил Сазонову ночью.

Знает, что в среду купил кофе возле лаборатории.

Не знает, с кем пил.

Любая модель, построенная из этого архива, получала бы огромное количество фактов и огромные пустоты между ними.

Именно в пустотах человек чаще всего становился собой.

Эта мысль мешала Алине доверять MV_R1 сильнее, чем технические ошибки.

Глава 5. Те, кто здесь давно

До квартиры Льва ехали двадцать семь минут.

За это время Михаил больше не написал.

Алина держала телефон экраном вниз. Рядом на заднем сиденье стояла коробка из банковской ячейки. Ирина придерживала её на поворотах обеими руками, хотя крышка была перетянута ремнём.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})