Что скрывает прилив - Орунья Мария - Страница 12

– Ты забываешь про повара-китайца и официантку, – возразил сержант, сверившись с записями в своем блокноте. – Оба сказали ребятам из морслужбы, что стояли у двери с того момента, как ее выбили, и до тех пор, пока все не вышли, и ничего необычного не заметили.

Валентина улыбнулась и посмотрела на сержанта. Иногда у нее было ощущение, что коллега ей как старший брат – не из-за покровительственного отношения или разницы в возрасте, а потому что она так хорошо его знает. Неизменное спокойствие, блокнот, логика, скрупулезность во всем. Хорошо, что в ее команде есть такой надежный человек, голос здравого смысла.

– Я про них помню… Но кто знает, они могут быть сообщниками убийцы, как предположил Камарго. Кстати, – добавила она, кивнув на блокнот сержанта, – исправь, повар не китаец, а японец. Ладно, пора идти.

– Куда?

– Искать ответы. Для начала побеседуем с капитаном и экипажем. И надо выяснить, что за человек была Юдит Помбо.

4

Большинство дней в нашей жизни проходят, не оставив следа, и тонут в забвении, но бывают такие, что меняют всё, размывают самую нашу суть, чтобы направить нас иным путем. Кто знает, может быть, эти переломные моменты – та самая судьба, и нам не укрыться от удара, призванного разрушить то, какими мы были. Как понять, могли бы мы избежать этих резких поворотов, радикально изменивших нашу жизнь? Опоздать на встречу, прийти слишком рано, перейти дорогу в неподходящий момент, принять неверное решение, принять верное решение. Как понять, мы ли сами определяем свою судьбу или же она, сколько бы мы ни сопротивлялись, уже высечена в камне? Можно ли избежать трагедии? У того, что произошло с Валентиной, не было никаких предзнаменований, и в тот день она не просыпалась в липком поту дурных предчувствий.

Тот рабочий день начался как обычно, хотя ему суждено было стать последним в той жизни, которую она знала. Валентина была почти на шестом месяце беременности, и хотя фигура едва выдавала перемены, она планировала временно отойти от обычной работы и сосредоточиться на более спокойной – на руководстве телефонной прослушкой. Занятие не слишком увлекательное, но возглавлять отдел убийств в ее положении попросту неразумно. Единственным видом физической активности, от которого она не хотела отказываться, оставался теннис, и врач пока что разрешал его при условии, что она будет заниматься только раз в неделю и не слишком интенсивно. Чувствовала Валентина себя прекрасно и никогда еще не была так красива и так счастлива. В день, когда все изменилось, лейтенант собиралась после окончания дежурства сразу поехать в Суансес, ее ожидало одно из последних занятий по теннису с Оливером. Но коллега попросил ее съездить вместе с ним на дознание. Оно обещало быть коротким и несложным. Валентина не занималась делами, связанными с наркотиками, но лейтенант Сильва из отдела по борьбе с организованной преступностью и наркоторговлей обратился к ней за помощью в одном особо важном деле. От нее требовалось только поприсутствовать на реконструкции массового убийства в доме в районе Ла-Альберисия. Этот непримечательный коттедж оказался идеальным прикрытием, мало кто мог заподозрить, что это штаб по распространению синтетических наркотиков по всему северу Испании и далее по Франции и Италии. В доме обнаружили химическое оборудование, оружие, рации и около тридцати мобильных телефонов. Лаборатория принадлежала влиятельной группировке, известной как банда Хунко.

Было не совсем обычно, что реконструкция преступления проводилась в присутствии подозреваемого, но жертвами были три члена одной семьи и еще один молодой человек, заблудшее дитя некой важной в городе персоны. В показаниях главного подозреваемого – наркомана, неоднократно привлекавшегося к ответственности, – обнаружилось много противоречий. Предполагалось, что реконструкция не займет много времени. Разумеется, были предприняты положенные меры безопасности. Задержанного вывели из полицейского фургона в наручниках и в сопровождении двух охранников. Валентина и Сильва приехали на другой машине еще с двумя агентами гражданской гвардии.

На реконструкцию ушло меньше часа. Они вышли из здания, арестованного повели обратно в машину. Откуда им было знать, что вот-вот начнется расправа?

Выстрелы предназначались не полицейским, а арестованному, который в первый момент по чистой случайности избежал пуль, выпущенных снайпером из полуавтоматической винтовки. Валентина и лейтенант Сильва пригнулись, выхватили оружие и попытались укрыться за машиной, но тут Валентина поняла, что коллеги рядом нет. Он лежал на открытом месте, раненый. Новые выстрелы заставили всех броситься на землю, но Валентина не раздумывая кинулась к Сильве и поволокла его за автомобиль. Оказавшись в укрытии, она поняла, что лицо у нее в крови, – наверное, поцарапало осколком стекла. Кружилась голова, однако она первым делом перевязала рану на шее Сильвы, а затем огляделась.

Арестованный лежал на земле, истекая кровью. Охранявшие его полицейские успели укрыться и, похоже, были невредимы. Неужели этот свидетель имеет такое значение для банды Хунко? Похоже, парень располагает очень важной информацией. На каком расстоянии находится снайпер? Валентина прикинула, что в пределах километра, но в какой стороне?

Повисла тишина, тянувшаяся целую вечность. Лейтенант осторожно высунулась из укрытия, и тут же снова раздался свист пули. Вдали уже слышались сирены машин подкрепления. Валентину вдруг скрутило от боли, мысли путались, в глазах стоял туман. Она ощупала живот, надеясь, что ребенок не пострадал. Затем потянулась за телефоном и тут поняла, что больше ничего не слышит, мир вдруг сделался абсолютно безмолвным.

Рядом неожиданно оказался полицейский, дотронулся до ее живота. Ее что, ранило? Почему она не чувствует своего тела, почему все вокруг расплывается? Валентина увидела, что вся рубашка впереди пропиталась кровью. Ее захлестнула паника, и она завопила так, будто из нее когтями кто-то вырывал жизнь.

Валентина всегда была сильной и прагматичной, но никакие сила и прагматизм не помогали забыть о том, что произошло в Ла-Альберисии. Отныне она жила с болью, и едва ей начинало казаться, что боль притихла, как та расправляла крылья. Спасти могла только работа.

И сейчас загадочное преступление отвлекало ее от боли. Убийство в запертой комнате, словно в романах начала двадцатого века. Неужели они столкнулись именно с такой загадкой?

Лейтенант и Ривейро, устроившись в просторном салоне, первым вызвали капитана Алана Алонсо. Высокий человек приятной наружности. Валентина из отчета знала, что живет он неподалеку, в Астильеро. Женат, двое детей. Капитаном «Хиральды» является всего пару недель, после того как шхуна пришвартовалась тут. Капитан еще раз изложил все события вчерашнего вечера, и Ривейро с Валентиной переглянулись – по крайней мере, этот человек в своих показаниях нигде себе не противоречит. Они попросили рассказать им всю историю именно для того, чтобы проверить его правдивость.

– А какой был запланирован маршрут, капитан?

– Маршрут? О, просто сделать круг по бухте и, когда распорядится донья Юдит, пришвартоваться.

– Ясно. И вы отплыли отсюда, от Морского клуба.

– Мы – да. Я имею в виду экипаж. Гостей мы забрали на Королевском причале.

– Где это?

Валентина вопросительно взглянула на Ривейро. Она уже несколько лет жила в Кантабрии, но еще не все примечательные здешние места знала. Зато Ривейро родился и вырос в кантабрийском муниципалитете Поланко, а всю взрослую жизнь провел в Сантандере, так что должен тут ориентироваться. Однако сержант дал взглядом понять, что не знает, о каком причале говорит капитан.

– Вы имеете в виду тот, что у павильона Паласете на проспекте Переда?