Пенрик и Дездемона. Книга 3 - Буджолд Лоис Макмастер - Страница 7

– О. Хорошо. – Реде щурился от яркого солнечного света. Глаза целителя покраснели, но Пен полагал, что причина в усталости, а не болезни. – Потом расскажете мне все, что сможете узнать. Я успел просмотреть бумаги мастера Оридеса. Он работал над чем-то вроде списка или сети всех, кто слег с этой заразой, описывая все, что о них известно, и пытаясь найти закономерности. Сегодня ближе к вечеру я планирую продолжить его работу.

– Разумно. – Пен кинул взгляд через двор на храмовый портик, куда солдаты выводили священных животных, показывавших, какой бог или богиня забрала душу усопшего. – Вы хороните покойных целиком? – Армейское кладбище располагалось за стенами форта, в противоположной стороне от деревни. – Быть может, тех, кто умер от этой болезни, следует кремировать?

Реде поморщился.

– Я просто не знаю. Погода стоит сухая, а значит, с кладбища ничего не должно просочиться. И если понадобится много дров, они стоят дорого.

– В кантонах и Вельде много древесины, и она дешевая, но мертвецов все равно чаще хоронят. – И, немного подумав, Дез радостно добавила: – Если не считать особых случаев, когда кремация требуется, чтобы не дать духу вселиться в труп.

Реде отшатнулся.

– Это правда? Не сказки?

– Магия смерти? Большая редкость, хотя разбираться с ней входит в обязанности Ордена Бастарда, и потому мне рассказывали про нее во время обучения. Едва ли это наш случай.

– Рад это слышать.

Пен постучал по губам, то ли благословляя, то ли отгоняя – с белым богом это было почти одно и то же, – насмешливо кивнул и, развернувшись, направился к главным воротам.

Путь от форта вниз по склону до пыльной деревушки Тино, которая жалась и цеплялась к берегу реки, был коротким. И был бы еще короче, но два года назад Аделис, только получивший в командование форт, приказал регулярно сносить здания, что вторгались в оборонительный периметр. Это не снискало ему популярности среди деревенских жителей, но со временем суровая честность генерала, не говоря уже о некоторой компенсации из кошелька герцога Джурго, вызвала у них неохотное уважение.

Главная восточно-западная дорога, которую – вместе с речными подходами к Вилноку – охранял форт, проходила по верхней окраине деревни. Здесь теснились таверны, самые прибыльные деревенские заведения, несколько гостиниц, в основном для посетителей, которые не могли позволить себе жилье в стенах Вилнока, и бордели. Проститутки входили в паству человеческих диковинок Бастарда, а потому, в теории, вверялись заботам Пена как святого. Конюшня и кузня также располагались рядом с дорогой, для удобства путешественников.

В обоих заведениях должны были слышать деревенские сплетни. Кузнецы встречались как молчаливые, так и удобно разговорчивые, но и те и другие, скорее всего, были заняты работой. А вот конюхам приходилось беседовать с клиентами, и они знали, где найти больных возчиков. Пен направился к распахнутым широким воротам тенистой конюшни, разрешив Дез лакомиться мухами без его присмотра.

Из прохода между прямыми стойлами вышел мужчина, отставляя в сторону вилы и вытирая руки о штаны. Конюх или владелец, не имело значения.

– Доброго дня, сэр, – начал он. – Неважно, что вам нужно, добрая верховая лошадь или хорошая покойная повозка, вы… пятеро богов.

Он умолк и широко распахнутыми глазами уставился на Пена, чей рост, золотые волосы, синие глаза и молочно-бледная кожа были необычными для Орбаса, хотя и привычными для кантонов.

А может, дело в твоем прелестном личике, милый, проворковала Дез.

Тише.

Благодаря узнаваемому храмовому облачению, а может, коммерческой жилке мужчина не стал пускаться в привычные утомительные расспросы о внешности Пена, взял себя в руки и продолжил:

– Э-э, просвещенный сэр? Я могу вам чем-то помочь?

– Надеюсь, что так, хотя, увы, лошадь мне не нужна. Я Просвещенный Пенрик из Ордена Бастарда в Вилноке. Генерал Арисайдья попросил меня осмотреть людей, которые недавно заболели странной синюшной лихорадкой. Мне говорили о нескольких возчиках. Возможно, кто-то еще. Вы можете назвать имена и подсказать, где их найти?

Вероятно, статус Арисайдьи оказался еще полезнее орденского звания, потому что мужчина лишь охнул и рассказал Пену, как добраться до дома на другой улице.

– Эта синюшная лихорадка не похожа на наши обычные летние болезни, – добавил он, встревоженно сглотнув. – Очень быстрая и пугающая, валит с ног взрослых мужчин, а не только стариков и младенцев. Орден Бастарда подозревает проклятие? – Святое или наоборот.

Вопрос не был лишен логики, но запускать подобный слух было опасно.

– Нет, – ответил Пен с показной уверенностью. – Это скверная болезнь, но в ней нет ничего сверхъестественного.

Согласна, добавила Дез.

– Но разве святой из Ордена Матери…

– Целители форта трудятся изо всех сил, – перебил Пен.

Это была правда. Он выяснил, что конюх знал о других больных – боги, еще три дома – и сбежал прежде, чем пришлось услышать новые неудобные предположения.

Дом возчиков принадлежал двум братьям, которые жили вместе, и стоял в ряду других домов, смотревших на улицу оштукатуренными фасадами. Это напоминало уменьшенную копию деревень на родине Пена. Он постучал в зеленую деревянную дверь; подождал и постучал еще раз. Уже обдумывал ужасную вероятность того, что внутри не осталось никого живого, и размышлял, допустимо ли воздействовать на замок силами Дез, чтобы войти и поискать трупы, но тут дверь со скрипом открылась.

Изможденная женщина средних лет безучастно посмотрела на Пена.

– Я… что?

– Здравствуйте, мадам. Я Просвещенный Пенрик из Храма Вилнока. Генерал Арисайдья попросил меня взглянуть на больных в деревне.

Ну ладно, Аделис выразился иначе, но пусть думают, что он милосерден и заботлив.

Женщина окинула Пена взглядом. Очевидно, она правильно прочла детали его одеяния, потому что с некоторым изумлением спросила:

– Зачем он прислал чародея? Если Храм Вилнока хочет помочь, пусть пришлет кого-то из Ордена Матери.

Прежде чем Пен успел ответить, вмешалась Дез:

– Я женат на его сестре-близнеце.

– О. – На лице женщины удивление смешалось с убежденностью. Она открыла дверь и впустила Пена.

Какое отношение ко всему этому имеет Никис? спросил Пен, сам несколько изумленный.

Это сработало. Она поверила тебе достаточно, чтобы впустить в дом. Не жалуйся.

И в мыслях не было.

Лгун. Ты постоянно жалуешься.

Перебежчица. Все честно…

Жена возчика привела его в обычный внутренний дворик, куда выходили комнаты и где занимались всеми видами домашней деятельности, от шитья и стирки до работы с кожей и мелких столярных работ. В настоящий момент двор превратился в больничную палату, судя по двум постелям из мягкой соломы, устроенным на плитняке. Там лежали двое мужчин крепкого телосложения, слабые и раскрасневшиеся, с остекленевшим взглядом. Один мужчина был краснее другого, но потемнений и синяков пока не наблюдалось. Быть может, Пен еще успеет помочь? Между больными стоял таз с водой и тряпками для обтирания и еще один для рвоты.

– Вы одна ухаживаете за ними? – спросил Пен.

– Моя невестка забрала всех наших детей к своей матери, когда мы поняли, что это зараза из форта.

– Это… звучит разумно.

Или распространит болезнь на очередной дом, но дело было сделано, и не имело смысла тревожить женщину еще сильнее. Судя по всему, местные жители еще не начали изолировать больных или их семьи, если не считать естественной изоляции в стенах собственных домов.

Верно, эпидемии могут привести к неприглядным последствиям, выходящим далеко за рамки медицины, заметила Дез. Из личного опыта, как опасался Пен.

Инфекция. Давай на людях называть это инфекцией.

Возможно, это мудро. Пока.

Женщина опустилась на колени между больными и по очереди обтерла их лица выжатой тряпкой, а Пен сел, скрестив ноги, и расспросил всех троих о том, чем они занимались в последнее время.