Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл - Страница 27

Потом они обязательно погуляют по городу.

Майкл обещал ей показать Париж, который не знают туристы. Она вдохнула весенний веселый воздух и тихо засмеялась.

Майкл повернулся и удивленно посмотрел на Мэри. Он очень боялся ее настроения. Шумный, праздничный, разбитной Париж не соответствует тому, что должна была чувствовать Мэри. Она ехала сюда, чтобы найти свою потерянную любовь или хотя бы осколки от нее. Она не может наслаждаться жизнью и так смеяться.

– Что-то не так? – встревоженно спросил он.

– Почему? – удивилась Мэри. – Все так. Все именно так! – Она еще раз глубоко втянула в себя теплый воздух.

– Вы знаете, Майкл, я никогда не путешествовала. Это мой первый выезд за пределы страны. И, надо заметить, меня это будоражит.

Как ни странно, именно здесь можно обрести покой. Представляете, идете вместе с толпой, движетесь по ломаной линии и понимаете, что вы только крохотная часть вселенной, всех людских болей и радостей. В нашей стране нет ощущения такого пространства…

Как много был готов отдать Майкл за одну ее счастливую улыбку, как хотел он, чтобы эта причастность к бурлящему потоку жизни возвратилась к Мэри навсегда, но он не мог поверить, что это возможно так скоро. Она очнется, начнет думать о том, зачем они приехали сюда, и все изменится.

– Я надеюсь, вам понравится гостиница, – перевел разговор Майкл на бытовые вопросы. – Она небольшая, но я хорошо знаю хозяина. Нам будет обеспечен покой, хороший стол и внимание персонала.

– Мистер Сноу, – чопорно ответила Мэри, однако в ее глазах он заметил лукавую улыбку, – я настолько доверяю вам, что даже не думаю о превратностях путешествия. Я привыкла полагаться на мужчин.

– Вы ведь сказали, что никогда прежде не путешествовали? – заметил Майкл.

– Да. Ларри никогда не предлагал мне этого, а я не настаивала. Мне было просто хорошо от того, что он рядом. Если бы он предложил поселиться с ним на Северном полюсе, я и на это с радостью согласилась бы.

Мэри сказала об этом так просто, что у Майкла сжалось сердце. Ему никогда не стать в ее душе первым и единственным. Как любой мужчина, он внутренне подгонял события, поскольку для него вопрос о месте Мэри в его жизни был давно и однозначно решен. Но, как умный человек, он постоянно одергивал себя, заставляя быть терпеливым, корректным и сдержанным. Кто бы знал, как хотелось ему взять ее легкую тонкую ладонь и прижаться губами к самой ее середине, потом, нежно и аккуратно поцеловать каждый пальчик, потом коснуться косточки на запястье… Он даже не хотел большего! Видеть ее, говорить с ней…

Он украдкой посмотрел на Мэри: лицо ее было спокойным и светлым. Видимо, она действительно наслаждается путешествием. Какой бы ни была тайна, которую им предстоит узнать, это станет «прошлым», превратится в историю. Конечно, было самонадеянно и глупо предлагать ей участвовать в съемках фильма, рассчитывая на то, что любая женщина не сможет устоять против волшебства кино. Однако, когда Майкл загорался, никто и ничто не могло его остановить. Если история смерти Ларри окажется простой и понятной, он сделает еще одну попытку поговорить с Мэри. У нее действительно есть дар. Нет ремесла, но природные данные и эмоциональная восприимчивость безусловны, Майкл вспомнил день съемок и постарался побыстрее отогнать это видение. Мэри была не только раскрепощена, красива и точна во время работы, она была потрясающе сексуальна.

Когда он отсматривал пленку, он заметил, что оператор нервно теребит бороду и судорожно сглатывает; А уж он-то видел массу женщин и принимал участие в более рискованных проектах. Когда Майкл спросил, как тот находит пробы, оператор развел руками и сказал, что этой женщине достаточно просто появляться в кадре, чтобы у мужской части зала возникала бешеная необходимость звонить подружке или мчаться домой к жене. Она действительно излучает сексуальную энергию. Самое интересное, что этот эффект на пленке производит впечатление в несколько раз более сильное, чем в реальной жизни. Женщина, которая сидит сейчас радом с ним в машине, вызывает скорее желание заботиться о ней, а не накидываться в пароксизме страсти. Когда он увидел Мэри в кадре, он испытал давно забытое ощущение, какое бывало с ним только в юности, когда он еще не знал женщин и относился к ним как к самой сладкой и запретной мечте.

Моментальное бурное желание, страх, радость, головокружение – все эти чувства были скручены в плотный клубок и заставляли до боли сжимать зубы…

Майкл очнулся от воспоминаний, когда легкая рука Мэри коснулась его рукава.

– По-моему, мы приехали, – сказала она, указывая на вывеску гостиницы.

– По-моему, тоже, – кивнул он и открыл дверь.

Мэри вышла из машины и с интересом огляделась. Улочка была очень узкой и так заставлена машинами, что встречным автомобилям приходилось выполнять фигуры высшего пилотажа, чтобы не задевать друг друга. Здесь почти не было вывесок магазинов, только таблички с названиями фирм и парадные жилых домов.

– Надо же, – удивилась она, – мы находимся в самом центре, а здесь такая тишина.

Если бы не машины, можно было бы подумать, что мы в глухой провинции.

– Именно это мне и нравится, – улыбнулся Майкл. – Здесь нам никто не будет мешать.

Но стоит сделать чуть более сотни шагов – и вы окажетесь на самой оживленной улице города. Давайте отдохнем с дороги, а потом я отведу вас пообедать.

– С удовольствием, – откликнулась Мэри, вдыхая аромат цветущих каштанов.

– Думаю, номер вам тоже понравится.

– Я тоже так думаю, – ответила Мэри, проходя в дверь, предупредительно распахнутую швейцаром.

В небольшом холле их встретил худощавый высокий мужчина с темными курчавыми волосами и блестящими карими глазами, в которых играли веселые искры. Он был сдержан и весьма любезен, но от Мэри не укрылась его ироничная улыбка, когда Майкл уточнил, что ему требуется два номера. Естественно, их принимают за любовников, даже не подумала обидеться на него Мэри и покосилась на Майкла.

Тот, к счастью, ничего не заметил, поскольку отдавал какие-то распоряжения. Он ведет себя как настоящий джентльмен. Кроме того мимолетного поцелуя в день съемок, его ни в чем нельзя упрекнуть. Если бы молодой француз знал об этом, то посчитал бы его блаженным или святым. Мэри вдруг стало весело от этой мысли. Скоро она тоже начнет считать Майкла Сноу святым.

Они еще перед началом поездки составили примерный план действий, и сейчас у нее есть еще несколько часов, чтобы попытаться ни о чем не думать. Когда они найдут гостиницу, где останавливался Ларри, и людей, которые что-либо знают о нем, ее будут одолевать другие эмоции. Пока же она может позволить себе смеяться, наблюдая за Майклом и портье, и думать о предстоящем обеде. Интересно, куда он ее поведет?

Пройдя около сотни шагов от дверей отеля по тихой улице и свернув в один из переулков, они оказались у светящегося огнями китайского ресторана. Мэри сделала шаг в распахнутую дверь и инстинктивно отдернула ногу: ей показалось, что она упадет в воду. Майкл подхватил ее под локоть и засмеялся.

– Мэри, я не намереваюсь утопить вас. Здесь стекло, – сказал он и шагнул первым.

Мэри тоже засмеялась. Надо же быть такой наивной! Пол и стены ресторана представляли собой аквариумы, в которых плавали немыслимых форм и расцветок рыбы. Стекло, по которому они шли, было так искусно отшлифовано, что создавалась иллюзия того, что действительно шагаешь по воде. Мэри испытывала смесь восторга и ужаса, пока они пробирались к столику. Рядом с ним тихо журчал фонтан, заглушая голоса. Стены и перегородки были устроены таким образом, что других посетителей как будто не было вообще. Только они с Майклом посреди немых глазастых рыб.

– Еще немного – и я подумаю, что стала русалкой, – сказала Мэри, зябко поводя плечами.

– Вам холодно? – с тревогой спросил Майкл.

– Нет, просто это так необычно, что у меня всю кожу покалывает. Вы умеете заставлять меня видеть мир по-другому.

– Это всего лишь дизайнерский проект. Кстати, не такой уж необычный. Заслуга хозяина в данном случае в том, что он сумел так оригинально использовать идею.