Любви не скажешь нет - Гарриетт Джилл - Страница 25

– Символы, – кивнула Мэри. – Это действительно интересно. Вам снятся сны?

– Не так часто, – пожал он плечами. – Обычно я ничего не помню.

– А меня измучили сны. Я все время пытаюсь понять, что они значат, – медленно проговорила Мэри и опять закрыла глаза.

– Расскажите, – попросил Майкл. – Может быть, в них нет ничего странного.

– Они слишком реалистичны, – покачала головой Мэри, с трудом поднимая веки. – А сейчас еще и температура…

– Мне говорили, что под воздействием температуры некоторые люди сочиняют музыку.

Это удивительно потому, что они никогда не имели к этому отношения. Правда, потом не могут вспомнить ни одной ноты.

– Я знаю, откуда мои сны, – прошептала она. – Такое впечатление, что мне хотят что-то рассказать, но я никак не могу понять, что именно.

– Сейчас вам нужно выздороветь. – Майкл заботливо поправил одеяло. – А потом мы разберемся с вашими снами.

Она покорно кивнула и опять закрыла глаза.

Доктор пришел через полчаса. Он осмотрел Мэри и не нашел у нее никакого серьезного заболевания. Проведя в ее комнате около двадцати минут, он вышел к Майклу и пожал плечами.

– Я не вижу причин для беспокойства. Организм несколько ослаблен, нервное истощение, переохлаждение, – сказал он и сел выписывать рецепты.

– Здесь витамины и общеукрепляющие средства, – сказал он через несколько минут, протягивая Майклу рецепты. – Если обойдется без осложнений, через три дня ваша подруга будет совершенно здорова. Но я бы обратил внимание на ее психическое состояние. Мне показалось, что она подавлена. С таким настроением выздороветь довольно сложно. Иногда люди прибегают к болезни, чтобы уйти от проблем.

Я бы посоветовал узнать, что ее тревожит. Могу порекомендовать хорошего психотерапевта… Телефон я оставил.

Майкл поблагодарил доктора за визит и проводил его. Что касается психического состояния Мэри, то он уже знал что делать. Пусть поправится, а потом он сделает ей свое предложение.

Три дня, которые Мэри провела в постели, Майкл почти не отходил от нее. Он поил ее соками, строго следил по часам, чтобы она не пропускала время приема лекарств, заставлял ее есть, говорил с ней, когда она этого хотела.

Он покидал ее квартиру только на ночь, считая, что оставаться у нее не слишком удобно.

Майкл уходил, взяв с нее страшную клятву, что она обязательно позвонит ему, если ей ночью станет хуже. Сам он почти не спал все это время, потому что ему казалось, что, пока его нет рядом, с Мэри обязательно случится что-нибудь плохое. Когда утром она открывала ему дверь, он облегченно вздыхал и занимал свой пост возле ее постели.

Ни он, ни она не задумывались о том, что их отношения перешли грань простого знакомства. До этого момента Мэри не могла представить себе, что спокойно примет заботу почти постороннего мужчины. Но ей нравилось сознавать, что он бросил ради нее другие свои дела, В первый день болезни она еще настаивала на том, чтобы он поручил заботу о ней кому-нибудь другому. Во второй день она с нетерпением ждала его, а в третий – не представляла себе, что это может быть иначе. Ее даже не смущало то, что Майкл видит ее некрасивой, с распухшим лицом и красными слезящимися глазами. Он смотрел на нее так же, как тогда в ресторане, – нежно и внимательно. Теперь она знала, что такое «быть вместе и в болезни, и в здравии».

К вечеру третьего дня температура упала, и Мэри с облегчением и грустью поняла, что идет на поправку. Еще через три дня она поправится совершенно, и тогда у Майкла Сноу не будет основания проводить с ней все свое время. Мэри отдавала себе отчет в том, что ее желание опереться на Майкла эгоистично: она ничего не может предложить ему взамен. Но привычка видеть его последнее время ежеминутно стала такой сильной, что она все время искала и не могла найти предлог, чтобы так продолжалось и дальше.

Он не делал никаких попыток стать ближе, чем приятель, который проявляет обычное человеческое милосердие. Его разговоры все это время не носили никакого намека на личный характер. Они говорили, когда она могла говорить, очень немного, и разговор все время касался медицинских процедур. Он больше не спрашивал о ее жизни, не пытался узнать о ее снах, не провоцировал на откровения. Но Мэри чувствовала с ним такую интимную связь, которую никогда не чувствовала с Ларри, хотя. тот владел ее телом, мыслями и сердцем.

Когда Майкл собрался уходить, Мэри встала проводить его. У дверей они оба замешкались, хотя надо было произнести всего несколько слов. Молчание вдруг стало жарким и плотным.

Мэри стояла, опустив голову, и чувствовала дрожь в коленях. Это можно было списать на слабость и болезнь, но она знала, что ею овладевает то же чувство, которое она ощутила на съемках. Желание и свобода. Это не было обычным чувством благодарности, которое испытывают в благодарность за помощь. Она хотела оказаться в объятиях Майкла, ощутить на своей спине его прохладные пальцы, уткнуться носом в его шею и…

Майкл изо всех сил сопротивлялся ее призыву, который читался во всей ее позе: ее напрягшемся теле, покорно опущенных руках, склоненной голове, подрагивании ресниц.

Сколько бы он отдал, чтобы знать, что она испытывает желание именно к нему. Но он был уверен, что ее тело просто реагирует на присутствие мужчины.

Пока она была совсем больна и слаба, он не позволял себе думать о ней. Сейчас перед ним был не ребенок, который требовал защиты и участия, а трепетная женщина, которая призывает мужчину. Он хотел ее до судорог, но не мог сделать даже шага, не будучи уверенным, что ее тянет именно к нему. Он помнил ее разочарованный взгляд, когда она в первый день схватила его руку, а потом увидела, чья она. Мэри все еще грезит о своем Ларри. И так будет всегда. В каждом мужчине она будет искать повторения… Майклу этого было мало. Он хотел, чтобы она любила его, а не пряталась от тоски и безысходности в объятиях другого мужчины.

– Мэри, – позвал он: голос его был ниже и глуше обычного, – посмотрите на меня.

Мэри подняла голову и встретила его прямой спокойный взгляд. Она закусила губу: ей было жаль, что он не услышал ее призыва. Если бы он был хоть немного заинтересован в ней, он не смог бы быть таким равнодушным.

– Не думаю, что вам еще потребуется моя помощь, – продолжил он, внимательно глядя ей в глаза. – Я сделал все, что было в моих силах. Телефон вы знаете. Если что-нибудь понадобится, я всегда к вашим услугам.

Это было однозначное и чопорное прощание. Так уходят врачи и юристы, которые честно выполнили свой долг. Мэри молчала. Не могла же она броситься на шею человеку, который совершенно этого не хочет.

– У меня есть к вам одно предложение, сказал он, так и не дождавшись ответа, – но мы поговорим об этом, когда вы полностью придете в себя.

– Хорошо, – коротко ответила Мэри, сдерживая нервную дрожь. – Спасибо.

– Спокойной ночи. Я позвоню завтра, – улыбнулся он и быстро вышел. Если бы он задержался еще на минуту, то никакая сила и разум не остановили бы его…

Мэри прислонилась лбом к закрытой двери, потом повернула ключ в замке, чтобы не броситься следом. Она знала, что должна перебороть в себе страх одиночества, который вдруг навалился на нее. У нее было чувство, что она все потеряла. Потеряла во второй раз…

Мэри вернулась в постель, уткнулась в подушку и расплакалась. Это были первые слезы с того дня, как она получила известие о Ларри.

В бурном потоке слез из нее вырывалась прежняя жизнь, прежние чувства и прежняя Мэри.

Через час она уснула, свернувшись в клубок и подперев кулачком щеку. Ей предстояло стать взрослой. Майкл Сноу сделал свое дело. Он объяснил ей, что любовь не кончается. Она жива, она чувствует, она может любить.

На следующее утро она проснулась свежая и совершенно здоровая. Теперь она знала, что надо делать. Прежде чем пытаться строить новое, надо разобраться с прошлым, понять и отпустить его. Именно поэтому ей следует поехать в Париж, решила Мэри. Это был город, в котором Ларри проводил большую часть своей жизни. Она знала название отеля, в котором он останавливался, и несколько имен. Чтобы понять, что произошло с Ларри, надо отправиться туда, встретиться с этими людьми и получить ответы на вопросы. И есть только один человек, который может ей в этом помочь. Она решительно подошла к телефону и набрала номер Майкла.