Другие дороги (СИ) - Эльтеррус Иар - Страница 53

— Привет, Степ! — подошла к ее столу в библиотеке общежития Юна. — Слушай, тут такое дело. Ребята нашли хороший трактир, где непотребств не бывает. И это не просто трактир, скорее кондитерская, там торты и пирожные большей частью подают. Мы решили всей компанией сходить, куратор охрану выделил. Идешь?

— Точно непотребств не будет? — настороженно спросила девушка.

— Говорят так, — пожала плечами кореянка. — Надо хоть что-то посмотреть, а том закисли мы здесь совсем. Да и сладкого очень хочется.

— Ладно, пошли, — сдалась Степанида, сладкого хотелось и ей.

Однако пошли не все, только восемь человек, остальные четверо предпочли остаться в общежитии. Через несколько дней ожидался заезд основной группы студентов, администрация буквально зашивалась, поэтому их отпустили без особых проблем, только выдали тревожные медальоны, при нажатии на которые к охране шел сигнал тревоги, причем с координатами. Вот только Степаниде этого почему-то показалось мало, она подошла к капитану Семенову и попросила дополнительный тревожный амулет, поменьше, чисто на всякий случай. Тот, сам будучи во многом параноиком, одобрительно покивал и выдал девушке тонкий шнурок, который она, отлучившись в туалет, привязала к собственному лифчику, причем сделала это тогда, когда другие студентки отвлеклись на инструктаж. Почему Степанида это сделала, она и сама не понимала, но что-то внутри подзуживало поступить именно так. Позже ей объяснили, что именно таким образом срабатывает пробуждающаяся интуиция ментального мага — этот дар не выявили у девушки при поступлении в школу, он открылся позже.

Невзирая на неприятные сцены, свидетелями которых можно было стать на улицах Алендара, чужой город интересовал советских студентов. Он не походил на знакомые города, имел совсем другую архитектуру. Обилие самых разных разумных на его улицах тоже впечатляло. Да, все они были, в общем-то, людьми, поскольку могли иметь общих детей, но порой очень сильно отличались друг от друга. Особенно Степаниду поражали своей невероятной красотой эльфы. Орки и наги тоже выглядели экзотично, как и русалки с кикиморами. О смесках вообще речи не шло, они часто были настолько не похожими на людей, что оставалось только удивляться.

— Слушай, а как ты малое пространственное плетение с огнем совместила? — спросила Юна. — Я так и не поняла. Даже у мэтра Крика глаза на лоб полезли, когда ты это учинила.

— Да чисто случайно вышло, — смутилась Степанида. — Показалось, что если вплести огненную составляющую в пространственные конструкты, то это облегчит их создание. Попробовала, получилось. Но как-то странно.

— Учитель, если помнишь, потом сказал, что это пример, как делать не надо, если хочешь добраться в место назначения целым и относительно здоровым, — засмеялась кореянка. — И долго бурчал, что студиозусы своей безумной фантазией скоро сведут его в могилу.

— Больше не буду, пока с ним не проконсультируюсь, — покраснела сибирячка. — А то и правда можно влипнуть не по-детски.

— Слушай, твоя соседка, Айгюль, какая-то странная, — понизила голос Юна. — Порой с такой ненавистью на нас смотрит, что мне не по себе становится…

— С ненавистью? — удивилась Степанида. — Ты уверена?

— Ага, — кивнула кореянка. — И что-то бормочет себе под нос, словно выплевывая слова. На родном языке. Ничего не понятно, я прислушивалась.

— Ты куратору об этом говорила? — поинтересовалась сибирячка.

— Нет, — помотала головой Юна.

— А зря, по возвращению надо рассказать, — возмущенно посмотрела на нее Степанида. — Мы в чужой стране, мало ли что может случиться. Мне, если, честно, Айгюль тоже не нравится. Что-то с ней не то. О себе ничего не рассказывает, почти ни с кем не общается, только зыркает исподлобья. Ненависти я не замечала, а вот злобы в ней столько, что страшно становится. Надутая, словно ей все вокруг чем-то обязаны. Понимаю, что это не причина для неприязни, но пусть старшие товарищи разбираются.

Некоторое время девушки шли молча, затем обратили внимание на здания вокруг. Их усеивали балкончики и полукруглые арки, но совсем другие, чем на Земле. В итоге местная архитектура выглядела странновато, как на их взгляд.

Сопровождали студентов двое вооруженных автоматами советских бойцов и маг из команды капитана Лонгрина. Прохожие косились на группу молодых людей и девушек, идущих под охраной. Что они думали при этом, оставалось при них, но явно ничего хорошего. Простые люди никогда не любили богатых.

Трактир «Толстый папа», в который привели студентов, располагался в двух кварталах от улицы Светлых Богов, одной из центральных. Это несколько насторожило Степаниду, вспомнившую, что им рекомендовали от этих самых центральных улиц не удаляться.

Никаких непотребств внутри «Толстого папы» действительно не было, посетители чинно сидели за чистыми столиками ручной работы и вкушали сладости, запивая их ягодными отварами, горячими и холодными. Жаль, что не было чая или кофе, но этих напитков в Миросплетении не знали. Степанида взяла себе два кусочка особо понравившихся на вид тортов и чашку желтого отвара. На вкус они оказались еще лучше, местный пекарь был просто виртуозом. Девушки с наслаждением полакомились, да и не только они, парни тоже. Даже охранники позволили себе по кусочку фруктового торта. Только маг не стал ничего есть, продолжая сканировать все вокруг.

С собой студенты набрали массу сладостей, от трех больших тортов до двух мешков конфет и цукатов. В общежитии кормили хорошо, но сладкое подавали редко, да и то, в основном, печенье и фрукты. А хотелось чего-то повкуснее. Так что в «Толстого папу» можно будет иногда заглядывать. Хоть и дорого, но стипендию студентам платили неплохую, а тратить ее было практически не на что. Жили ведь на всем готовом.

Когда они отправились назад, никто, кроме Степаниды, не обратил внимания на то, что Айгюль слегка отстала от основной группы и начала подавать кому-то сигналы руками. Она встревожилась, хотела сказать об этом охранникам, но не успела. Из переулка, мимо которого как раз проходили студенты, выметнулось три человека в черных балахонах с капюшонами и разом атаковали мага. А еще двое швырнули огненные клубки в автоматчиков. Те не успели ничего предпринять, как превратились в два чадных костра, за какую-то минуту сгорев до обугленных скелетов. Мага тоже одолели довольно быстро, сразу против трех коллег он не потянул и вскоре рухнул на мостовую, заливая ее кровью из перехваченного режущим плетением горла.

— Отлично! — вышел из того же переулка потирающий руки лысый здоровяк. — Правда, всего восемь, но ничего, после дрессировки хорошие гаремные рабы и рабыни будут.

— Господин Шатхи, у них всех амулеты вызова помощи! — ринулась к нему Айгюль, срывая с шеи собственный амулет. — Вот такие!

— Хорошая девочка, — погладил ее по голове работорговец. — За это я продам тебя доброму господину. Амулеты их бессильны, у меня негатор магии работает. Но все равно, мало ли что. Эй, вы там, заберите у рабов амулеты и уничтожьте!

Студентов, попытавшихся было сбежать, быстро обездвижили какими-то незнакомыми, довольно сложными связками, затем сняли с них всех амулеты, сложили их кучкой на мостовой и уничтожили, использовав некромантское плетение праха.

— Отключите негатор! — скомандовал Шатхи, продолжая довольно ухмыляться. — Нечего тратить его заряд, это уже не нужно.

Степанида с ужасом смотрела на все это, понимая, что поход за сладким очень дорого и ей, и остальным студентам обойдется. Предательство Айгюль даже не удивило. А вот ее изумление, когда туркменка поняла, что ее тоже собираются сделать рабыней, даже слегка порадовало — получи, сволочь, заслуженную «награду». Но что же делать? Ведь у нее есть еще один амулет! Не зря выпросила его у коменданта. И девушка всей душой пожелала, чтобы ее левая рука смогла двигаться. Через некоторое время это, как ни странно, у нее получилось, Степанида сумела дотянуться до шнурка, привязанного к лифчику, и дернула за него. Что произойдет после этого, девушка не знала, но очень надеялась, что их выручат.