Балканы (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 23

**** Реальная цитата Вильгельма Гогенцоллерна. Кайзер до последнего придерживался миролюбивых интонаций в личной переписке с Николаем II, старательно перекладывая на него ответственность за «разжигание» мировой бойни.

Но это была лишь тонкая психологическая игра — куда важнее были поступки. Фактически же, ещё 5 июля кайзер гарантировал австрийцам полную военную поддержку, после чего последние начали решительно " бряцать оружием". Хотя если вдуматься — убийство в австро-венгерском Сараево совершил же австро-венгерский подданый… А военные приготовления в Германии начались с 8 июля 1914-го.

Часть II

Война. Глава 11

…Матросы сигнальной вахты на «Адмирале Макарове» внимательно и цепко держали взглядами зюйд-вест. Юго-западное направление со стороны Моонзундского архипелага считается наиболее опасным — ведь именно там, по фарватерам главных морских путей смогут пройти германские дредноуты… Если, конечно, немцы все же решатся напасть на столицу с моря.

Однако сейчас, на рассвете 4 мая 1913-го года, воды Финского залива накрыл собой густой, молочно-белого цвета туман. Сквозь него с трудом проступают очертания эсминцев прикрытия да «Паллады» — крейсера типа «Баян», построенного по чертежам одноименного, погибшего в русско-японскую корабля… Для своего времени «Паллада» и «Адмирал Макаров» обладали отличной маневренностью и мореходными качествами — но революция кораблестроения, запущенная британцами с созданием «Дредноута», состарила тип «Баян» в одночасье.

У крейсеров этого проекта всего лишь два одиночных орудия главного калибра в 203 миллиметра, расположенных в башнях на носу и корме корабля — а размещение пушек Канэ (152 миллиметра) и противоминных орудий калибра 75 миллиметров в бортовых казематах… Все это делает вооружение крейсеров не только недостаточным, но и неверно скомпонованным.

А бортовая броня всего в шестьдесят с лишним миллиметров на оконечностях? Хотя главный боевой пояс — все же сто семьдесят пять миллиметров…

Впрочем, командование в лице адмирала Николая Оттовича фон Эссена и его штаба (производство командующего в чин состоялось 14 апреля) прекрасно понимает возможности балтийских кораблей — а также их сильные и слабые стороны. И именно поэтому, когда главные силы флота выдвинулись к острову Нарген в прикрытие отряда минзагов (минных заградителей «Ладоги», «Амура», Наровы' и «Енисея», устанавливающих минные заграждения), крейсеры типа «Баян» отправились в дозор к Моонзундскому архипелагу… Кайзеровский флот «Открытого моря» вышел из Киля, держа курс на Данциг, еще второго числа — и, получив эту информацию, Николай Оттович отправил своим морякам короткую телеграмму: «Огонь! Огонь! Огонь!».

Так Балтийский флот получил приказ о начале боевых действий еще прежде, чем в России официально объявили бы мобилизацию*…

Увы, но сквозь столь плотный туман невозможно разглядеть вражеских кораблей — даже если они подойдут на дистанцию прицельного огня. К сожалению, сейчас можно наблюдать лишь за пенными бурунами тяжелых, холодных волн зеленоватого оттенка, лениво бьющих в борт крейсера… Спустя полчаса, впрочем, туман стал понемногу рассеиваться. И не иначе потому глазастый матрос Грушко сумел увидеть пенный бурун непривычной формы — протянувшейся совершенно прямой линией к борту идущей впереди «Паллады».

— Видал⁈

Возбужденный Грушко толкнул в плечо товарища, указав на полоску вспенившейся воды. И хотя совместные учения с дивизионом подводных лодок на Балтике уже проводились, матрос не понял, что вода вспенилась за хвостом торпеды — научно это явление называется «турбулентным вихрем»… Услышав возглас матроса, впрочем, след торпеды заметил также и мичман Елизаров — вахтенный командир сигнального отделения. Направив бинокль вниз, к поверхности волнующегося моря, Елизаров успел разглядеть над волнами также и серую трубу перископа субмарины U-9**… Но прежде, чем молодой офицер успел вымолвить хоть что-то, «Паллада» вдруг вздрогнула от тяжелого удара — а следом раздался мощный взрыв сдетонировавшего боезапаса!

— Тревога! Вражеская подлодка по правому борту!

Всего через пару секунд капитан первого ранга Нехаев Константин Константинович, находящийся в момент торпедной атаки на мостике, нажал на педаль колоколов громкого боя — после чего решительно толкнул рукояти телеграфа, отрывисто приказав:

— Экипаж — к бою! Машинному отделению — полный ход! Идем на выручку «Палладе»… И сигнализируйте эсминцам — пусть отгонят подлодку!

В следующие мгновения закрутилась круговерть скоротечного морского боя. Хорошо натренированные, подготовленные расчеты «Адмирала Макарова» сходу открыли огонь из противоминных орудий калибра 75 миллиметров. Противоминными они называются потому, что предназначены для борьбы с вражескими миноносцами — включая и легкие эсминцы, и торпедные катера… Залпом бортовых казематов русские моряки сумели даже накрыть место погружения германской подлодки! Но простые фугасные снаряды либо рикошетят от водной глади при углах падения менее пятнадцати градусов — либо взрываются на глубине не более метра.

Так вот, один фугас все же взорвался в воде — на расстоянии в полтора метра над рубкой погружающейся субмарины. Но он не сумел причинить врагу особенного урона — разве что тряхнул подлодку… Да выбило внутрь рубки пару сорванных заклепок.

Между тем, эсминцы сопровождения «Мощный» (проекта «Лейтенант Бураков») и «Стройный» (проекта «Деятельный») совершили стремительный разворот — и на всех парах рванули в сторону подлодки! К сожалению, несмотря на разработку флотского гидрофона, им еще не успели вооружить русские «контрминоносцы». А потому и обнаружить присутствие германской субмарины акустическим способом было невозможно… Нет, для этого требовалось тщательное визуальное наблюдение за поверхностью моря — но из-за тумана вовремя разглядеть перископ врага так и не удалось.

Теперь же, словно бы надеясь загладить свою вину, корабли прикрытия устремились вперед, словно гибкие гончие! Но подлодка уже набрала глубину — и принялась маневрировать в расчете, что сумеет потопить «Адмирала Макарова»… В то время как последний уже подошел к стремительно уходящей под воду «Палладе»; увы, до спасательных шлюпов добрались лишь немногие счастливчики. Детонация боезапаса вследствие подрыва мины открыла огромную брешь в бронированном брюхе корабля — и в нее шумным водопадом, с ревом ворвалась забортная вода! Крейсер мгновенно потерял устойчивость, а крен в считанные секунды добрался до критической отметки; вскоре «Паллада» перевернулась — и пошла на дно…

«Стройный», потеряв подлодку из виду, начал было разворот — его экипаж также надеялся поучаствовать в спасательной операции. Но, заметив маневр эсминца, Нехаев тотчас воскликнул:

— Сигнализируйте «Стройному» — отставить разворот! Продолжать поиск подлодки!

И эта мера была вовсе не чрезвычайна; германский экипаж, почуяв вкус крови, решился перезарядить торпедный аппарат в подводном положении — и успешно завершил эту операцию впервые за всю историю флота!*** После чего, описав полукруг и пропустив «Адмирала Макарова» вперед, германские подводники начали всплывать, решившись ударить торпедой с левого борта крейсера… В тоже время к последнему потянулись спасательные шлюпки с матросами, успевшими прыгнуть за борт «Паллады» с палубы тонущего корабля.

— Перископ по левому борту!

Отчаянный крик мичмана Елизарова на мостике услышали вовремя — хотя он и стоил седых волос капитану первого ранга! Но командир крейсера не растерялся — и тотчас отдал приказ старпому:

— Лево руля! Разворот! Огонь по готовности! Сигнализируйте эсминцам…

Противолодочной маневр «Адмирала Макарова» был довольно прост. Круто разворачивая влево и набирая скорость, крейсер короткой дугой ушел с прямой линии торпедирования… Ведь, несмотря на кажущуюся простоту пуска торпеды, подлодка должна зайти с борта (или с хвоста) судна, что выбрала в качестве цели — и атаковать с упреждением на ее движение. Тут крайне важны как скорость противника, так и то расстояние, что пройдет до него торпеда — чтобы успеть поразить корабль прежде, чем он уйдет с «прямой линии»… Но ведь помимо скорости цели, есть еще и ее курс! И если подлодку заметили вовремя, курс можно резко сменить, уходя от удара…