Балканы (СИ) - Калинин Даниил Сергеевич - Страница 13

Но для Империи — громкая пощёчина… И пусть Пётр Аркадьевич был совершенно прав в 1909 году — тогда России не была нужна война. Более того — она не нужна и сейчас! Но вот чего не понимал или не видел Пётр Аркадьевич — так это того, что войны между агрессором и тем, кто пытается от него защититься, начинаются вовсе не по «взаимному согласию»… Войны начинаются тогда, когда агрессор готов нападать — и чувствует за собой силу.

Сейчас на дворе 1913 год от Рождества Христова. Германия завершает развертывание двух армейских корпусов и реконструкцию Кильского канала, уже через год способного пропускать военные суда вплоть до дредноутов из Северного в Балтийское моря. Причем и новые корпуса, и канал будут готово к следующему, 1914-му году. С другой стороны, британцы заложили ещё больше килей, чем немцы — и вновь форсируют отрыв своего флота от германского… Что немцы уже не смогут компенсировать в силу того, что колоссальные средства их вкладываются в развитие континентальной армии.

А значит, с высокой долей вероятности война начнётся уже в следующем, 1914-м году — желает ли того русский царь, или нет…

И именно к этой войне все последние годы готовился Сазонов, реваншируясь за «дипломатическую Цусиму» своего предшественника Извольского… Как опытный кузнец, он ковал «Балканский союз» православных монархий — каждая из которых была обязана России независимостью от турок! Благодаря дипломатии Сазонова и его сподвижников были подписаны Сербско-болгарский договор и военная конвенция от 13 марта и 12 мая 1912 года. Недавнюю братоубийственную войну наконец-то предали забвению… Также в мае 1912-го был подписан греко-болгарский договор, затем в августе того же года болгаро-черногорское соглашение — и наконец, сербско-черногорское.

Да, Сергей Дмитриевич был славянофилом, и не видел в этом ничего предрассудительного и дурного… Как и в том, что балканские славяне и греки, ради которых в свое время лилась русская кровь, вернут теперь России долг чести!

И пусть в одиночку сербы, готовые вступить в бой с австрийцами ещё в 1909 году, наверняка бы проиграли столкновение с Габсбургами. Но союз четырёх балканских держав может дать равный бой и австрийцам! По крайней мере, никто не ожидал, что бывшие данники османов объединившись, сумеют вдрызг разгромить турецкую армию…

И вот теперь Сазонов чуйкой опытного дипломата угадывал, что именно сейчас лучший момент для выступления Балканского союза против Австро-Венгрии. Пока братья-славяне поддерживают друг друга и готовы прийти союзникам на помощь, пока недавнее боевое братство их не забылось и не обратилось прахом усилиями британских кукловодов… Впрочем, Сергей Дмитриевич знал и другое: русская армия не готова была сражаться против объединенных сил Германии и Австро-Венгрии в 1909-м — не готова тягаться с ними и сейчас. Хотя ведь сделано уже очень многое, чтобы «быть готовыми»! Армия и флот принимает на вооружение новые виды оружия — от тех же дредноутов, до самолетов и броневиков. В войсках растет число станковых пулеметов, увеличивается запас снарядов к орудиям, тиражируется полезный опыт русско-японской войны. Как то: стрельба артиллеристов с закрытых позиций, наступление редкими цепями и короткими перебежками, окапывание… Введение формы защитного цвета, наконец.

А развитие сетки железных дорог именно в приграничных районах⁈

Да, Русская Императорская армия стремительно растет, становится сильнее. Но никто не готов ручаться, что она сумеет выстоять под напором одновременно двух вражеских империй… И вот тут становится ребром простой, но столь болезненный вопрос — а выполнят ли французы свои союзнические обязательства? Особенно с учётом, что Британия в настоящий момент открыто поддерживает немцев⁈

Впрочем, ведь существует и альтернатива — конфликт на Балканах остаётся локальным конфликтом на Балканах, что не перерастает в общеевропейскую войну… Пусть разбираются сами. Россия же поддержит «союз» неофициальными поставками и отрядами добровольцев.

Ну, и конечно, решающую роль играет позиция Государя… А вот последний готов сделать если не все, то очень многое, чтобы избежать кровопролития. Ибо когда заходит речь о войне, Николай Александрович видит не перспективу и возможности, не грезит славой победителя — вовсе нет… Он видит тела погибших солдат, укрытых саваном, он видит горящие города и детей, оставшихся без кормильцев. Более того, Государь не мыслит категориями «агрессор» и «жертва» — потому как в «кузене Вилли» он все ещё видит пусть дальнего, но родственника, с которым можно договориться.

Коего можно удержать от фатальной ошибки…

И пусть последнее есть опасное заблуждение — но это лишь личное мнение министра иностранных дел России. Навязывать же свою точку зрения Государю императору он не в праве! Вот только сегодня ничего навязывать и не придётся:

— Однако боюсь, что это не все новости, ваше императорское величество…

Николай лишь согласно и несколько даже обречённо смежил веки — мол, говори, не томи душу!

— Едва австрийцы заявили свой ультиматум, как на австро-сербской границе в районе боснийского Вышеграда случился пограничный конфликт. Австрияки заявили о нападении на погранпост — а также об атаке на взвод кавалерии пограничной стражи силами не менее сербской роты… В свою очередь, его величество Пётр Первый Карагеоргиевич подтверждает факт столкновения — но заявляет, что именно австрийцы первыми напали на сербов… И что вылазка боснийских «штрафуни» была отбита уже после перехода вооружённых формирований Габсбургов государственной границы Сербского королевства.

Государь в ответ на это сообщение лишь понятливо кивнул:

— Каждый рассказывает свою версию столкновения…

— Всё верно, ваше императорское величество. Вот только… И сербы, и австрийцы единодушны в том, что участником конфликта стал русский подданный. Более того, это действующий офицер Русской Императорской армии, Александр Константинович Бредихин — поручик 33-го Елецкого пехотного полка, в настоящий момент находящийся в бессрочном отпуске. Фактически, до недавнего времени он воевал в качестве добровольца в рядах болгарской армии… И, между прочим, за штурм Адрианополя был приставлен к награде — ордену «За храбрость» четвёртой степени.

На сей раз император сильно помрачнел:

— Кажется, боснийский Вышеград находится на противоположном фланге фронта — за несколько сотен верст от Адрианополя. Как этот поручик там оказался?

— Мы уже навели справки, ваше императорское величество… Из того, что удалось узнать, Бредихин был ранен при штурме — а после лечения в госпитале в Софии, направился поправить здоровье на воды в Карлсбад, для чего выправил документы. Однако в Белграде его следы теряются — и вместо того, чтобы отправиться в Австро-Венгрию поездом, наиболее коротким и прямым путем, он обнаружился на погранпереходе в горах западной Сербии…

После недолгих раздумий Николай Александрович очень внимательно, испытывающе посмотрел на Сазонова:

— Это может быть провокация? Может ли сей Бредихин действовать по наущению наших славянофилов — с целью втянуть Россию в вооруженный конфликт с Австро-Венгрией?

«Славянофилов» государь сознательно выделил интонацией, поймав взгляд Сазонова собственными глазами — так, что Сергей Дмитриевич невольно запнулся прежде, чем ответить:

— Я не могу ничего исключать, ваше императорское величество… Однако, как мне думается, господин поручик стал жертвой обстоятельств — и в тоже время, стороной конфликта. Но безусловно, на фоне ультиматума Австро-Венгрии, данное столкновение… Здорово усложняет процесс мирного урегулирования.

Лицо императора окончательно потемнело. Некоторое время они с министром стояли молча — причём каждый словно бы бессознательно наблюдал за водной гладью Большого пруда… Погруженный в собственные мысли — и страхи.

Первым нарушил молчание Государь:

— Мне необходимо встретиться с австрийским послом… А королю Николе требуется сообщить, что город в Далмации не стоит общеевропейской войны. И Россия не поддержит притязания черногорцев с риском быть втянутой в войну с Австро-Венгрией и Германией… Наконец, сербам стоит приложить все усилия, чтобы пограничный инцидент таковым и оставался — а поручик Бредихин обязан немедленно покинуть зону этого самого конфликта.